По деревенской Германии, Майский Иван Михайлович, Год: 1913

Время на прочтение: 35 минут(ы)

По деревенской Германіи.

(Изъ путевыхъ впечатленій).

I.
Нcмецкая с.-х. кооперація.

Было около 10 часовъ утра, когда, вдоволь набродившись по красивымъ и веселымъ родамъ Мюнхена, наша небольшая компанія поднялась на самый верхъ громаднаго дома областнаго союза баварскихъ с.-х. товариществъ и остановилась передъ дверью съ надписью: ‘Генеральный Секретарь’. На нашъ нcсколько нерcшительный стукъ изнутри послышалось отрывистое:
— Войдите!
Мы вступаемъ въ довольно обширную, всю заставленную огромными шкафами комнату, въ одномъ изъ угловъ которой, склонившись за письменнымъ столомъ, сидитъ плотный, средняго роста пожилой господинъ съ умнымъ интеллигентнымъ лицомъ и тщательно выбритымъ подбородкомъ. При нашемъ появленіи господинъ на минуту отрывается отъ своей работы, и, быстро окинувъ недоумcвающимъ взглядомъ незнакомая физіономія, холодно-корректно обращается къ намъ съ обычнымъ вопросомъ:
— Вамъ угодно?
Въ немногихъ словахъ мы объясняемъ, кто мы и зачcмъ сюда явились. Интересуясь постановкой товарищескаго движенія въ нcмецкой деревнc, группа русскихъ кооператоровъ рcшила предпринять довольно обширное путешествіе по с.-х. раіонамъ Германіи. Баварія является лишь первымъ этапнымъ пунктомъ намcченнаго маршрута, изъ Баваріи экскурсія собирается проcхать въ Вюртембергъ, оттуда — въ Баденъ и Гессенъ, затcмъ спуститься по Рейну до Кельна и подъ конецъ захватить Вестфалію и Ганноверъ. Задача экскурсіи заключается въ возможно болcе близкомъ ознакомленіи съ формами и дcятельностью нcмецкихъ с.-х. кооперацій,— поэтому ее интересуютъ не только центральныя и областныя учрежденія кооперативнаго міра, но также, и даже въ особенности, его болcе мелкія ячейки.
Чcмъ дольше мы говоримъ, тcмъ болcе любезное и сочувственное выраженіе принимаетъ физіономія нашего собесcдника. Онъ предлагаетъ намъ садиться и изъявляетъ полную готовность отвcчать на всc задаваемые ему вопросы. Постепенно между нами и генеральнымъ секретаремъ завязывается бесcда на интересующія насъ темы. И мало-по-малу изъ груды сырыхъ фактовъ и сухихъ безжизненныхъ цифръ, въ изобиліи сообщаемыхъ намъ секретаремъ, передъ нашими глазами начинаетъ вырисовываться грандіозная картина кооперативнаго движенія въ нcмецкой деревнc.
Я не случайно употребилъ здcсь слово ‘грандіозная’. Ибо, въ самомъ дcлc, въ современной Германіи едва-ли найдется другая народная организація (быть можетъ, за исключеніемъ лишь профессіональныхъ союзовъ), которая по своей численности и своему экономическому значенію могла бы сравняться съ исполинскимъ механизмомъ нcмецкой с.-х. коопераціи. Въ настоящее время (я имcю въ виду данныя 1912 г.) общее количество кооперативныхъ товариществъ въ деревнc перевалило уже за 26.000, а число ихъ членовъ поднялось до 2 1/3 милл. человcкъ. Наиболcе могущественную группу с.-х. кооперативовъ составляютъ кредитныя товарищества, которыхъ насчитывается 16.871 съ 1.700 тыс. членовъ, далcе слcдуютъ молочныя товарищества — 3.482 организаціи и 325.000 членовъ,— за ними идутъ товарищества по сбыту с.-х. продуктовъ и закупкc всякаго рода ‘меліорацій’ (удобреній, кормовъ и пр.) — 2.394 организаціи и 239.000 членовъ — и, наконецъ, длинную фалангу кооперативнаго движенія въ деревнc замыкаютъ 3.579 товариществъ самаго разнообразнаго типа и характера — винодcльческія, скотоводческія, машинныя, водопроводныя и пр.,— насчитывающихъ въ суммc до 250.000 членовъ. Эти цифры становятся еще болcе внушительными, когда узнаешь, что, по даннымъ 1905 г., общее количество семей, занятыхъ въ сельскомъ хозяйствc Германіи, опредcляется въ 5, 4 милл. и, стало быть, около половины всего деревенскаго населенія уже охвачено желcзнымъ кольцомъ кооперативной организаціи.
Разумcется, эта организація распространена далеко неравномcрно по странc. На востокc и отчасти на сcверc Германіи, въ мірc латифундій и дикихъ помcщиковъ, деревенской коопераціи почти что нcтъ. Ибо тамъ отсутствуетъ соціальная база послcдней — крcпкое, самостоятельное и относительно свободное крестьянство. Слабые же ростки кооперативнаго движенія, обнаруживающіеся порой даже и въ этихъ районахъ, слишкомъ часто безжалостно давятся грубымъ каблукомъ нcмецкаго юнкера. За то, чcмъ дальше на западъ и на югъ,— тcмъ рcзче мcняются очертанія картины. Баварія, Вюртембергъ, Баденъ, Гессенъ, вся полоса Рейна, Ганноверъ, Вестфалія и нcкоторыя другія области, гдc господствуетъ почти исключительно мелкое землевладcніе, являются настоящимъ царствомъ крестьянской коопераціи. Здcсь чуть не въ каждой деревнc вы встрcтите какую-либо товарищескую организацію, распространяющую свое дcйствіе почти на все мcстное населеніе. Въ баварскомъ Пфальцc, занимающемъ въ настоящее время по развитію товарищескихъ организацій несомнcнно первое мcсто, одно товарищество приходится въ среднемъ на 447 гкт. (гектаръ = 0,9 десятины) обрабатываемой площади и 1200 чел. населенія. Далcе идутъ: Рейнская провинція — съ 1 товариществомъ на 571 жъ обрабатываемой площади и 3000 чел. населенія, Гессенъ — съ 1 товариществомъ на 576 гкт. площади и 1400 чел. населенія, Баденъ — съ 1 товариществомъ на 717 гкт. площади и 1700 чел. населенія и т. д.,— все, какъ видимъ, районы южной и западной Германіи, благословенные районы политическаго свободомыслія и мелкаго, но крcпкаго и зажиточнаго крестьянства.
Этотъ огромный кооперативный міръ не представляетъ собою безформенной массы. Съ истинно-нcмецкой аккуратностью всc эти безчисленныя мcстныя организаціи расклассифицированы, собраны въ группы и стянуты многочисленными уставами и резолюціями въ административныя единицы высшаго порядка. Верховной инстанціей въ мірc германской с.-х. коопераціи является ‘Reichsverband der deutschen landwirtschaftlichen Genossenschaften’ (‘Имперскій союзъ нcмецкихъ с.-х. товариществъ’), имcющій своей задачей правильную постановку ревизіоннаго дcла и всемcрное способствованіе (совcтомъ, указаніями, агитаціей и пр.) дальнcйшему развитію кооперативнаго движенія. ‘Имперскій Союзъ’, резиденціей котораго является гессенская столица Дармштадтъ, обнимаетъ свыше 9/10 всcхъ с.-х. товариществъ и распространяетъ свое дcйствіе даже на территорію африканскихъ владcній Германіи. Въ сторонc отъ этой общенаціональной организаціи стоитъ лишь Вюртембергскій областной союзъ кооперативовъ. Однако и онъ собирается уже въ самомъ непродолжительномъ времени порвать съ своими устарcлыми сепаратистскими традиціями.

II.
Областные центры.

‘Имперскій Союзъ’ распадается на 41 областной или провинціальный союзъ, и вотъ однимъ-то изъ этихъ 41 и является тотъ ‘Bayerischrer Landesverband’, съ генеральнымъ секретаремъ котораго мы ведемъ въ данный моментъ такую оживленную бесcду.
— Въ чемъ же заключаются задачи областнаго союза?— задаемъ мы ему вопросъ.
— Нашей первой и главной задачей — отвcчаетъ секретарь — являются ревизіи дcлопроизводства примыкающихъ къ намъ товариществъ, ревизій, которыя предписаны законами 1889 г. о кооперативныхъ обществахъ. Для этой цcли союзъ содержитъ на службc 30 спеціальныхъ ревизоровъ, вербующихся большей частью изъ числа бывшихъ служащихъ товариществъ, и регулярно производитъ повcрку книгъ и документовъ, а также и всей вообще постановки дcла въ мcстныхъ организаціяхъ. Законъ требуетъ обязательной ревизій разъ въ два года, но мы производимъ ревизіи по собственному почину значительно чаще. Такъ, напр., въ 1911 г. изъ общаго количества 2973 товариществъ, входящихъ въ составъ нашего союза, обревизованы были 1959, т.-е. около двухъ третей. Далcе, къ числу нашихъ задачъ относится пропаганда кооперативной идеи и всевозможная помощь мcстнымъ организаціямъ въ ихъ дcятельности. Въ этихъ видахъ мы издаемъ свой областной органъ ‘Verbancfskundgabe’, имcющій тиражъ свыше 10.000 экъ, ежегодно устраиваемъ курсы бухгалтеріи для служащихъ товариществъ. Даёмъ нашимъ членамъ различныя юридическія справки и совcты, созываемъ многочисленныя собранія для обсужденія соціально-экономическихъ вопросовъ, такъ или иначе связанныхъ съ кооперативнымъ движеніемъ, и т. д. Для лучшаго веденія пропагандистской, а отчасти и организаціонной работы нашъ союзъ разбитъ, по числу административныхъ округовъ Баваріи, на 8 окружныхъ подсоюзовъ, а эти послcдніе распадаются, въ свою очередь, въ болcе мелкій участковые союзы, охватывающіе обычно по нcсколько десятковъ товариществъ. Общее число участковыхъ союзовъ достигаетъ сейчасъ 127. Какъ видите, нашъ ‘Bayerischer Landesveband’ представляетъ собой довольно сложный и обширный механизмъ, управленіе дcлами котораго требуетъ немалаго искусства и умcнія.
— А на какія средства существуетъ союзъ?
— Наши средства составляются изъ нcсколькихъ частей. Во-первыхъ, мы имcемъ членскіе взносы, уплачиваемые въ кассу союза отдcльными товариществами — по 10 мк. {Марка = 100 пфеннигамъ = 40,3 коп.} въ годъ съ товарищства — это даетъ намъ въ среднемъ до 80.000 мк. ежегодно. Вовторыхъ, мы получаемъ опредcленныя суммы отъ мcстныхъ организацій за производимыя нами ревизіи,— оплата ревизій производится по количеству затраченныхъ на нихъ часовъ,— это даетъ намъ также около 70.000 мк. въ годъ. Далcе, идетъ ежегодная субсидія со стороны баварской центральной кооперативной кассы въ размcрc до 400 тыс. мк. и, наконецъ, правительственная субсидія въ размcрc 34.000 мк. Включая еще нcкоторыя второстепенныя статьи дохода, мы получаемъ въ суммc около 700 тыс. мк. Что касается расходовъ, то въ 1911 г., они достигли 460 тыс. мк., причемъ 132 тыс. изъ нихъ ушли на содержаніе ревизіоннаго аппарата и 82 тыс. на покрытіе расходовъ по содержанію и дcятельности самого союза.
— Вы только что упомянули о полученіи субсидіи со стороны государства,— стало быть, вы находитесь съ правительствомъ въ хорошихъ отношеніяхъ?
— О, разумcется, въ прекрасныхъ! Правительство всcми мcрами старается поддерживать кооперативное движеніе въ деревнc. Поэтому оно оказываетъ намъ всяческое содcйствіе и считается съ нашими интересами и желаніями въ своей административной и законодательной дcятельности. На нашихъ съcздахъ и собраніяхъ очень часто присутствуютъ оффиціальные представители государствеиной власти, а на послcднемъ конгрессc нашего союза въ 1911 г. съ привcтствіемъ выступалъ самъ министръ внутреннихъ дcлъ.
— А не бываетъ случаевъ, чтобъ правительство ставило вамъ какія-либо препятствія въ вашихъ начинаніяхъ?
Грузная фигура нашего собесcдника вся такъ и заколыхалась отъ сдерживаемаго смcха.
— Препятствія?— переспросилъ онъ съ какимъ-то комичнымъ удивленіемъ.— Да какое же правительство станетъ это дcлать? Счастіе и благоденствіе каждой страны, а, стало быть, и ея правительства стоятъ въ самой тcсной связи съ благосостояніемъ населенія. А вcдь кооперація какъ разъ въ огромной степени и повышаетъ это благосостояніе. Надо быть совершеннымъ безумцемъ для того, чтобы не понимать такихъ простыхъ вещей. Наши правители — люди разумные и потому мы всегда находимъ въ ихъ лицc внимательныхъ помощниковъ и энергичныхъ покровителей. И это не только у насъ, въ Баваріи,— то же самое вы встрcтите и повсюду въ Германіи: и въ Баденc, и въ Вюртембергc, и въ Гессенc, и даже въ самой Пруссіи.
— Ваша кооперація, конечно, безпартійна?— снова задаю я вопросъ.
— О, разумcется!— съ живостью отвcчаетъ генеральный секретарь.— Мы принимаемъ въ члены товарищества всякаго, независимо отъ его религіозныхъ или политическихъ взглядовъ.
— И даже соціалъ-демократовъ?
На лицc секретаря появляется нcсколько сконфуженное выраженіе.
— Съ соціалъ-демократами на практикc намъ не приходится сталкиваться,— въ деревнc ихъ почти что нcтъ — прибавляетъ онъ съ легкимъ замcшательствомъ.
Смущеніе секретаря и его уклончивый отвcтъ наводятъ меня на нcкоторыя подозрcнія. Я обращаюсь къ отчету баварскаго областного союза за 1911 г., любезно презентованному секретаремъ каждому изъ членовъ нашей экскурсіи, и, пробcжавъ глазами нcсколько страницъ, натыкаюсь тамъ на чрезвычайно любопытныя данныя. Въ отдcлc о личномъ составc высшихъ учрежденій союза я, между прочимъ, читаю: директоръ — его превосходительство баронъ фонъ-Соденъ-Фраунгофенъ, замcститель директора — монсиньоръ Кайзеръ, королевскій духовный совcтникъ въ Айблингc. Монсиньоръ Кайзеръ — фигура для меня незнакомая, хотя, разумcется, уже принадлежность его къ католической іерархіи даетъ достаточно ясное представленіе о его физіономіи. Но за то баронъ ф.-Соденъ-Фраунгофенъ — личность чрезвычайно яркая и популярная въ Баваріи: вcдь это нынcшній министръ внутреннихъ дcлъ въ черно-католическомъ министерствc Гертлинга, ставшемъ у власти послc несчастныхъ выборовъ 1912 года! Въ рядахъ центра баронъ ф.-Соденъ всегда принадлежалъ къ его правому, наиболcе реакціонному крылу, прославившемуся своей фанатической ненавистью ко всему прогрессивному и демократическому. И вотъ этотъ-то человcкъ состоялъ, какъ о томъ съ гордостью упоминаетъ авторъ отчета, безсмcннымъ предсcдателемъ союза съ самаго основанія послcдняго въ 1893 году, т. е. втеченіе цcлыхъ 18 лcтъ! (Послc полученія министерскаго портфеля ф.-Соденъ, конечно, сложилъ съ себя званіе предсcдателя). Уже одинъ этотъ фактъ бросаетъ яркую полосу свcта на духъ и направленіе, господствующіе въ баварскомъ Landesverband’c.
Но дальше. Верховной административной инстанціей союза является его ежегодно выбираемый Центральный Комитетъ. И вотъ изъ 27 членовъ этого комитета цcлыхъ 11 оказываются принадлежащими къ духовному сословію. Однако и это еще не все. Генеральный секретарь въ своихъ объясненіяхъ упоминалъ о 127 участковыхъ союзахъ, являющихся низшими организаціонными единицами Landesverband’а. Такъ вотъ изъ числа 127 участковыхъ предсcдателей 51, т. е. немногимъ меньше половины, являются служителями церкви разныхъ ступеней іерархіи. Наоборотъ, учителя представлены среди предсcдателей только 27, а крестьяне даже только 16 членами. Какъ не сказать послc этого, что цифры иной разъ бываютъ очень краснорcчивыми, особенно, если принять во вниманіе, что въ Баварія каждый католическій священникъ является ярымъ партизаномъ центра!
Между тcмъ бесcда съ генеральнымъ секретаремъ продолжаетъ идти своимъ чередомъ. Отвcтивъ на всc наши вопросы, секретарь приступаетъ къ демонстраціи помcщенія. Онъ водитъ насъ изъ комнаты въ комнату, изъ этажа въ этажъ, показываетъ залъ засcданій комитета, кабинетъ ревизоровъ, канцелярію союза, его издательство, его экспедицію и т. д. Мы послушно ходимъ за секретаремъ по пяти этажамъ громаднаго зданія, являющагося собственностью кооперативныхъ организацій Баваріи и минутами не можемъ скрыть своего удивленія: какъ хорошо обставлены помcщенія союза! какъ солидно и основательно выглядитъ все кругомъ!
Наше путешествіе по зданію заканчивается въ обширныхъ аппартаментахъ ‘Баварской центральной кооперативной кассы’ и здcсь отъ ея директора — бойкаго, толковаго и, видимо, способнаго коммерсанта — мы узнаемъ не мало любопытныхъ вещей. Такъ, мы узнаемъ, что центральная касса имcетъ своей главной задачей выполнять функціи кооперативнаго банка: она принимаетъ на храненіе денежные излишки болcе богатыхъ товариществъ и ссужаетъ капиталомъ болcе бcдныя и нуждающіяся. Далcе, та же касса играетъ роль центральнаго товарищества по закупкc меліоративныхъ средствъ, центральнаго товарищества по продажc хлcба и центральнаго же товарищества по покупкc и продажc земли. Юридически касса представляетъ собой такъ наз. ‘товарищество съ ограниченной отвcтственностью’, членами котораго являются около 2 1/2 тыс. баварскихъ кооперативныхъ обществъ, а общій оборотъ за 1911 г. достигаетъ внушительной суммы 778 милл. мк., причемъ львиная доля, именно 607 милл. мк., приходится на обороты денежнаго отдcленія. Закупочное отдcленіе кассы доставило кооперативнымъ организаціямъ за тотъ же годъ почти 3 милл. центнеровъ (центнеръ = 3 пуд.) различнаго рода удобреній, сcмянъ, кормовыхъ травъ и т. д. цcнностью въ 9,8 милл. мк., хлcбное отдcленіе — продало 500 тыс. центнеровъ хлcба и, наконецъ, земельное отдcленіе купило 73 участка съ общей площадью около 1.200 жъ, большая часть которыхъ была втеченіе того же года снова продана.
— Таковы характеръ и текущая работа нашей кассы — закончилъ свои объясненія словоохотливый директоръ.— Какъ видите, касса является чрезвычайно важнымъ органомъ кооперативнаго движенія въ Баваріи. Нашъ районъ въ этомъ отношеніи не представляетъ собой какого-либо исключенія: подобныя же кассы существуютъ и въ другихъ частяхъ Германіи, почти въ каждой провинціи и въ каждомъ союзномъ государствc. Всего областныхъ центральныхъ кассъ насчитывается въ настоящее время 39, т. е. почти столько же, сколько и областныхъ союзовъ. Обыкновенно областной союзъ и областная касса находятся въ одномъ и томъ же городc и очень часто даже въ одномъ и томъ же зданіи, вотъ, какъ, напр. у насъ.
— По одному ли типу организованы всc областныя кассы?
— Въ общемъ но одному и тому же, но въ частностяхъ иногда встрcчаются и довольно существенныя различія. Такъ, напр., наша касса играетъ роль не только банка, по является въ то же время и центральнымъ товариществомъ по закупкc и продажc. Это — наша специфически-баварская особенность. Подавляющее же большинство кассъ вcдаетъ исключительно лишь денежныя операціи, товарное же обращеніе регулируется спеціальными центральными ‘сбыто-закупочными’ товариществами, число которыхъ достигаетъ 45.
— Вы говорили все время объ областныхъ кассахъ,— снова задаемъ мы вопросъ — но есть ли какой-либо общій центръ, объединяющій, въ свою очередь, и областныя кассы?
— О, да, конечно, есть — отвcчаетъ директоръ — и даже цcлыхъ два. Во-первыхъ, ‘Имперскій кооперативный банкъ’ въ Дармштадтc, т. е. тамъ же, гдc помcщается и ‘Имперскій союзъ’, и, во-вторыхъ, такъ наз. ‘Прусская центральная кооперативная касса’ въ Берлинc. Долгое время между этими двумя центрами шла ожесточенная конкуренція — вcдь одно изъ нихъ учрежденіе товарищеское, а другое государственно-бюрократическое, — пока, наконецъ, между обоими противниками не былъ заключенъ извcстный компромиссъ. Суть его состоитъ въ слcдующемъ: ‘Прусская касса’ вcдаетъ исключительно лишь денежное обращеніе и при томъ только въ предcлахъ Пруссіи, а ‘Имперскій банкъ’ въ Дармштадтc — денежное обращеніе во всей остальной Германіи и товарное обращеніе на протяженіи всей страны. Лично мы имcемъ дcло только съ ‘Имперскимъ балкомъ’. Впрочемъ, извcстную поддержку намъ оказываетъ и баварское правительство: отъ него мы имcемъ денежную ссуду въ размcрc 4 милл. мк.
Еще нcсколько вопросовъ и отвcтовъ, крcпкое рукопожатіе, и мы, тяжело нагруженные разнообразными отчетами, протоколами, брошюрами и руководствами, выходимъ, наконецъ, на улицу.
Итакъ первый шагъ къ непосредственному ознакомленію съ нcмецкой с.-хоз. коопераціей сдcланъ. Сегодня мы осмотрcли центральныя учрежденія области, а завтра въ провинцію.

III.
Кооперативный элеваторъ.

И вотъ мы въ провинціи.
Съ высоты безоблачнаго неба ярко сіяетъ солнце. На всей природc и на людяхъ отпечатокъ благодушія.
Мы — въ Ландсгутc, маленькомъ, находящемся километрахъ въ 70 отъ Мюнхена, красиво расположенномъ городкc, когда-то резиденціи гордыхъ герцоговъ Нижней Баваріи. Объ этомъ прошломъ и сейчасъ путешественнику напоминаютъ высокій и мрачный готическй соборъ, оригинальное узорчатое зданіе ратуши, да нcсколько узенькихъ улицъ эпохи далекаго средневcковья. Теперь Линдсгутъ — только захолустный уcздный центръ, едва насчитывающій 25.000 жителей. По пыльнымъ плохо мощенымъ улицамъ города медленно плетутся небольшіе коночные вагончики, запряженные худыми, какъ скелетъ, лошадьми, по троттуарамъ спокойно разгуливаютъ лохматыя дворовыя собаки, изо всcхъ оконъ и дверей безцеремонно высовываются горящія любопытствомъ физіономій обывателей и появленіе на улицc всякаго новаго человcка вызываетъ среди аборигеновъ сильное возбужденіе.
Впрочемъ, намъ некогда размышлять на тему о превратности историческихъ судебъ. Мы въ Ландсгутъ пріcхали съ вполнc опредcленной цcлью — осмотрcть одинъ изъ образцовыхъ кооперативныхъ элеваторовъ (товарищескій сбытъ хлcба вообще сравнительно сильно распространенъ въ Баваріи). Это высокій обширный каменный домъ, стоящій у самаго полотна желcзной дороги и рcзко выдcляющійся изъ ряда остальныхъ построекъ большой бcлой надписью: ‘Genossenschastliches Lagerhaus Landshut’. Въ небольшой, чистой и хорошо обставленной конторc насъ встрcчаетъ бухгалтеръ — уже не молодой высокаго роста господинъ съ копной сcдоватыхъ волосъ на головc и подвижнымъ лицомъ. Вначалc онъ офиціально корректенъ и какъ будто бы даже нcсколько недовcрчивъ. Однако, предъявленная нами рекомендація отъ секретаря мюнхенскаго Landesverband’а быстро мcняетъ его настроеніе. Онъ сразу становится очень милъ и любезенъ, помогаетъ намъ раздcться, гостепріимно распахиваетъ передъ нами всc двери и привcтливымъ жестомъ хозяина приглашаетъ слcдовать за нимъ для осмотра его маленькаго кооперативнаго царства. Съ истинно-нcмецкой аккуратностью бухгалтеръ демонстрируетъ передъ нами одинъ за другимъ всc три этажа зданія, показываетъ закрома, высоко насыпанные зерномъ, пускаетъ въ ходъ паровую машину, приводящую въ движеніе весь механизмъ элеватора, объясняетъ дcйствіе аппаратовъ для очистки хлcбныхъ злаковъ.
Когда осмотръ элеватора законченъ,— мы всc, изрядно перепачканные пылью, усаживаемся въ кружокъ на огромныхъ мcшкахъ томасовой муки и начинаемъ обстоятельную бесcду на кооперативныя темы.
— Нашъ элеваторъ — говоритъ бухгалтеръ — основанъ въ 1897 г. и въ настоящее время представляетъ собой собственность особаго товарищества (Lagerhausgenossenschaft), составившагося изъ 13 окрестныхъ кредитныхъ кооперативовъ. Основной задачей элеватора является, съ одной стороны, посредничество по продажc хлcба, собираемаго мcстными крестьянами, съ другой, — доставка имъ с.-х. удобреній, сcмянъ и пр. Нашъ уставъ допускаетъ возможность различнаго рода сдcлокъ не только съ членами кооперативныхъ товариществъ, но также и съ частными лицами. Элеваторомъ пользуются главнымъ образомъ какъ разъ не члены. Приблизительно 60% продаваемаго нами хлcба поступаетъ отъ частныхъ лицъ и только 40% отъ нашихъ членовъ. Что касается размcровъ нашей дcятельности, то втеченіе 1911/12 года элеваторъ перепродалъ почти 32 1/2 тыс. центнеровъ хлcба (главнымъ образомъ ячменя) и доставилъ крестьянамъ 52 тыс. центнеровъ всякаго рода удобреній. Кассовый оборотъ нашъ за тотъ же годъ достигъ 1 1/2 м. мк., а чистая прибыль — 10.000 мк.
— Какъ и куда сбываете вы хлcбъ? Продаете-ли вы его самостоятельно или же цcликомъ отправляете въ главный элеваторъ подъ Мюнхеномъ?
— Сбытъ хлcба находится всецcло въ нашихъ рукахъ и тутъ никто намъ не указчикъ. Иногда мы отправляемъ часть хлcба и въ мюнхенскій элеваторъ, если оттуда поступаютъ на него требованія, но въ большинствc случаевъ продаемъ его сами. Нашъ главный рынокъ — Ландсгутъ и еще нcсколько по близости лежащихъ городскихъ пунктовъ. Иной разъ продаемъ и въ Мюнхенъ, но тоже большей частью самостоятельно.
— Стало быть, кооперативный сбытъ хлcба еще далеко не централизованъ?— нcсколько разочаровано спрашиваемъ мы, рисовавшіе себc раньше гораздо болcе импозантную картину.
— О, разумcется, нcтъ! Да это пока и не представляется возможнымъ. Во всей Баваріи существуетъ сейчасъ лишь 36 кооперативныхъ элеваторовъ, объединенныхъ въ особое ‘Eagerhausvereinigung’. Пять складовъ принадлежатъ центральной кассc, остальные — отдcльнымъ товариществамъ вродc нашего. Эти элеваторы раскинуты по разнымъ концамъ довольно обширнаго района,— подумайте же теперь, чего стоили бы одни только расходы по транспорту, еслибы мы захотcли концентрировать всю продажу хлcба въ Мюнхенc! А къ этому прибавляется еще цcлый рядъ очень существенныхъ коммерческихъ и техническихъ затрудненій…
Бесcда кончена, мы направляемся къ выходу. Бухгалтеръ провожаетъ насъ до самыхъ воротъ и вдругъ говоритъ:
— Вотъ, обратите вниманіе на это небольшое строеніе.
Мы замcчаемъ маленькій продолговатый сарайчикъ, сдcланный изъ большихъ почернcвшихъ листовъ гофрированнаго желcза.
— Это первоначальное помcщеніе нашего элеватора,— съ улыбкой поясняетъ бухгалтеръ.— Много лcтъ мы должны были ютиться въ его тcсныхъ стcнахъ прежде, чcмъ получили возможность построить нынcшнее помcщеніе. И, хотя сарайчикъ теперь намъ уже больше не нуженъ, мы все-таки продолжаемъ его тщательно сохранять, какъ живое свидcтельство, что значитъ дружная товарищеская работа.

IV.
Въ кредитномъ товариществc.

Ландсгутъ — наша первая остановка въ провинціи, но далеко не послcдняя: за ней слcдуютъ другія. Баварія славится въ кооперативномъ мірc не только своимъ товарищескимъ сбытомъ хлcба, находящимся, впрочемъ, какъ выясняется на дcлc, еще лишь на первыхъ ступеняхъ своего развитія, но также и образцовой постановкой мелкаго кредита. Мы рcшаемъ отправиться въ одно изъ глухихъ селеній, расположенныхъ часахъ въ двухъ cзды отъ Ландсгута, гдc, по свcдcніямъ, полученнымъ нами еще въ Мюнхенc, должно находиться одно изъ лучшихъ баварскихъ ссудо-сберегательныхъ товариществъ.
Послc трехъ пересадокъ и долгой томительной тряски въ вагонc маленькаго мcстнаго поcзда, останавливающагося регулярно каждыя пять минутъ, мы, наконецъ, вылcзаемъ на крохотной желcзнодорожной станціи, одиноко заброшенной среди безконечныхъ холмовъ и долинъ. Прямо передъ нами чистенькая и аккуратная нcмецкая деревня: хорошо утрамбованная дорога, бcлые двухэтажные съ красной черепичной крышей домики, красивые садики съ подстриженными деревьями, небольшая готическая церковь и электрическіе фонари на широкой и прямой, какъ стрcла, улицc. Справа и слcва, насколько хватаетъ глазъ, тянутся золотистыя поля колосящейся ржи, лишь изрcдка перерcзанныя темными купами деревьевъ. На горизонтc, затянутомъ прозрачной синеватой дымкой, слегка обрисовывается волнистая линія невысокихъ горъ. Хорошо и тихо.
Мы отыскиваемъ счетовода кредитнаго товарищества. Это — высокаго роста широкоплечій дcтина съ пудовыми кулаками, квадратной физіономіей и ясно-голубыми, почти дcтски-невинными глазами. Мы застаемъ его за работой въ конюшнc, гдc онъ занимается чисткой только что вернувшейся съ поля лошади. Узнавъ, кто мы такіе и зачcмъ сюда пріcхали, нашъ новый знакомый преображается. Изъ скромнаго сельскаго хозяина, занятаго своимъ привычнымъ повседневнымъ дcломъ, онъ вдругъ превращается въ отвcтственнаго руководителя крестьянской организаціи и, торопливо накинувъ поверхъ рабочаго костюма свой парадный пиджакъ, приглашаетъ насъ слcдовать за нимъ въ помcщеніе товарищества. Оно расположено противъ школы, въ небольшомъ каменномъ домc, переднюю половину котораго занимаетъ квартира учителя. Кооперативное святилище состоитъ изъ большой, свcтлой комнаты, перегороженной на двc части деревянной стойкой. Позади стойки находятся письменный столъ, конторка, желcзный несгораемый шкафъ и длинная полка съ книгами и документами, впереди — нcсколько простыхъ деревянныхъ стульевъ. На одной стcнc — большой портретъ ‘отца Райфазена’ въ черной широкой рамc, на другой — прекрасный снимокъ съ извcстной картины, изображающей Спасителя, идущаго черезъ поле колосящагося хлcба.
Счетоводъ вытаскиваетъ свои толстыя кассовыя книги и начинаетъ немедленно посвящать насъ во всc тайны своего дcлопроизводства. Говоритъ онъ увcренно и толково, съ перомъ и чернилами, не смотря на внcшнюю косолапость, справляется чрезвычайно ловко, на задаваемые вопросы отвcчаетъ кратко и въ то же время содержательно. Передъ нами умный и интеллигентный кооператоръ, прекрасно знающій свое дcло. Отъ него мы узнаемъ, что данное товарищество распространяетъ свое дcйствіе на насколько окрестныхъ селеній, что число его членовъ достигаетъ 400 чел., а размcръ годовыхъ оборотовъ — 700 тыс. мк., что оно находится въ непосредственныхъ сношеніяхъ съ мюнхенской центральной кассой и имcетъ тамъ кредитъ въ размcрc 150.000 мк. Ссуды выдаются товариществомъ почти исключительно лишь на долгіе сроки (до 10 лcтъ) и притомъ только на хозяйственныя нужды. Въ числc финансовыхъ операцій, практикуемыхъ кооперативамъ, имcется также и пріемъ денегъ на текущій счетъ, каковымъ пользуются главнымъ образомъ лавочники и деревенскіе ремесленники, въ довольно значительномъ количествc входящіе въ составъ организаціи. Впрочемъ, кромc чисто-денежныхъ операцій, товарищество, слcдуя завcтамъ Райфайзена (въ Баваріи вообще идеи послcдняго имcютъ очень большое распространеніе), занимается въ то же время и снабженіемъ своихъ членовъ меліоративными средствами и продажей производимыхъ крестьянами с.-х. продуктовъ.
Насъ интересуетъ вопросъ объ экономическомъ уровнc членовъ кооператива. Послc довольно обстоятельнаго разговора удается выяснить, что основная масса участниковъ товарищества принадлежитъ къ категоріи зажиточныхъ и очень зажиточныхъ крестьянъ, имcющихъ по 10, 15, 20 и болcе гектаровъ земли {Вообще, по моимъ наблюденіямъ, сдcланымъ во время пути, кредитная кооперація носитъ наиболcе аристократическій характеръ, объединяя въ своихъ рядахъ лишь самые крcпкіе и зажиточные элементы крестьянства. Полную противоположность кредитной представляетъ, повидимому, молочная кооперація, въ которой принимаютъ участіе даже очень мелкіе крестьяне. Товарищества по сбыту и закупкc занимаютъ среднее положеніе.}. Нашъ собеседникъ откровенно заявляетъ:
— Да и къ чему, въ самомъ дcлc, идти въ нашу организацію неимущему крестьянину? Денегъ для вкладовъ у него не имcется, а кредитъ мы оказываемъ только на производственныя цcли и при томъ подъ вcрную гарантію, какой онъ представляетъ большей частью не въ состояніи.
Мы узнаемъ, что главная отрасль сельскаго хозяйства, распространенная въ округc, это воздcлываніе хлcбныхъ злаковъ. Разговоръ естественно переходитъ на наиболcе острый вопросъ современной германской жизни — вздорожаніе пищевыхъ продуктовъ и на вызывающія это вздорожаніе пресловутыя аграрныя пошлины.
— Какъ относятся мcстные крестьяне къ аграрнымъ пошли намъ?— интересуюсь я.
— О, конечно, безусловно сочувственно — отвcчаетъ мой собесcдникъ не допускающимъ сомнcнія тономъ.
— А можно узнать, почему?
— Это болcе, чcмъ естественно — откликается счетоводъ, видимо, удивленный моей непонятливостью.— Высокія аграрныя пошлины защищаютъ нашъ рынокъ отъ наплыва дешеваго иностраннаго хлcба изъ Венгріи, Сербіи, Румыніи, Россіи и такимъ образомъ подымаютъ цcпы на хлcбъ внутри Германіи. А это, разумcется, выгодно крестьянину. Уничтожьте пошлины,— и все наше сельское хозяйство пойдетъ немедленно же на сигарку. Мы не въ состояніи Конкурировать съ заграницей: у насъ и цcпы на землю очень высокія, да и меліоративныя затраты слиткомъ велики.
Разсужденія счетовода, обнаруживающія его недурную оріентировку въ затронутомъ вопросc, кажутся мнc однако не совсcмъ убcдительными. Только недавно мнc пришлось читать книгу извcстнаго мюнхенскаго профессора Я. Брентано о хлcбныхъ пошлинахъ въ Германіи, очень убcдительно и съ цифрами въ рукахъ доказывающаго, что въ этихъ пошлинахъ заинтересовала лишь самая ничтожная часть крестьянства. Высокія цcеы на мясо и хлcбъ выгодны только тому, кто больше продаетъ этихъ продуктовъ, чcмъ покупаетъ. А подавляющая масса деревенскаго населенія, по мнcнію Брентано, какъ разъ и вынуждена ихъ прикупать, и притомъ прикупать въ очень значительной степени. Я пробую выдвинуть эти аргументы противъ моего собесcдника. Но онъ и слышать ничего не хочетъ.
— Какъ можно говорить, что только очень крупный крестьянинъ получаетъ дcйствительную выгоду отъ пошлинъ!— кипятится онъ.— Вcдь это полное заблужденіе, основанное лишь на незнакомствc съ истиннымъ положеніемъ дcлъ. У насъ есть члены товарищества В…. П…. С…— мой собесcдникъ называетъ рядъ фамилій — каждый изъ нихъ имcетъ не больше, 5—6 гкт. земли, а продаютъ они въ годъ со своего хозяйства минимумъ на 1100—1200 мк.,— для крестьянскаго хозяйства это — сумма колоссальная. А не будь пошлинъ, они получили бы всего, скажемъ, 500—700 мк.
— Ну, хорошо,— соглашаюсь я,— допустимъ, что для широкой массы деревенскаго населенія пошлины, дcйствительно приносятъ извcстную выгоду, но какъ же бытъ съ жителями городовъ? Вcдь для нихъ пошлины — настоящій зарcзъ.
— Каждому своя рубашка ближе къ тcлу,— холодно отвcчаетъ мой собесcдникъ — а къ тому же городскіе рабочіе получаютъ возмcщеніе за вздорожаніе мяса и хлcба въ формc соотвcтственнаго повышенія заработной платы, такъ что и они не остаются въ накладc.
Изъ послcднихъ словъ счетовода настолько явственно выглядываетъ дешевая мудрость агитаторовъ центра, что у меня невольно вырывается вопросъ:
— А, скажите, пожалуйста, какая политическая партія главнымъ образомъ представлена въ вашемъ районc?
— У насъ здcсь имcются собственно двc партіи — центръ и баварскій крестьянскій союзъ, но главную роль играетъ, конечно, центръ.
Такъ и есть, я, значитъ, не ошибся!
— А соціалъ-демократовъ у васъ нcтъ?— снова задаю я вопросъ.
Мой собесcдникъ разражается веселымъ смcхомъ: такимъ страннымъ и забавнымъ кажется ему мое предположеніе.
— Откуда же тутъ взяться с.-д.?— отвcчаетъ онъ — Вcдь с.-д.— противники аграрныхъ пошлинъ, какой же крестьянинъ станетъ за нихъ голосовать?…
Пошлины! О нихъ теперь такъ много пишутъ и говорятъ въ Германіи и, въ сущности, до сихъ поръ еще, повидимому, толкомъ не знаютъ, кому онc собственно экономически нужны. И, если вcрно утвержденіе моего собесcдника что въ нихъ кровно заинтересованъ уже маленькій крестьянинъ, владcющій 5—6 жъ пахотной земли, (а не столь кровно, и еще болcе маленькій),— то не окажется-ли, въ концc концовъ, подъ реакціонной таможенной политикой германскаго правительства болcе широкаго и демократическаго соціальнаго базиса, чcмъ это обычно принято думать? Вcдь взять, напр., хотя бы Баварію: въ ней группа хозяйствъ съ 5 и выше гектарами земли является не какой-либо quantitИ nИgligeable, а достигаетъ цcлыхъ 40%, т. е. двухъ пятыхъ всего крестьянства.

V.
Крестьянскій городъ.

Въ Карлсруэ — маленькой и скучной столицc Бадена — мcстные кооператоры намъ говорили:
— Непремcнно заcзжайте по дорогc въ Эппингенъ! Тамъ одно изъ нашихъ лучшихъ закупочныхъ товариществъ, съ которымъ вамъ будетъ интересно познакомиться, а кромc того вы увидите настоящій крестьянскій городъ. Это тоже любопытно.
И вотъ мы снова въ поcздc. Въ окнc вагона непрерывной чередой быстро бcгутъ широкія пространства колосящихся нивъ, плантанціи табаку и цикорія, поля свекловицы, фруктовые сады, чистыя и точно принаряженныя веселыя деревни. На поляхъ ярко пестрcютъ красивые костюмы работающихъ женщинъ, по длиннымъ извивающимся дорогамъ несутся на велосипедахъ загорcлыя фигуры крестьянъ съ косами и граблями за плечами. Черезъ маленькія рcчки, то и дcло пересcкающія волнообразную равнину, перекинуты прочные каменные мосты и по нимъ неторопливо ползутъ громадныя деревянныя телcги, запряженныя медлительными волами. Милый, веселый, привcтливый Баденъ!
Мcста, по которымъ мы сейчасъ cдемъ, полны глубокаго историческаго значенія въ судьбахъ с.-х. коопераціи Германіи. Именно здcсь, на широкихъ равнинахъ Бадена и сосcдняго Гессена, въ концc 70-хъ годовъ прошлаго столcтія впервые зародилась оппозиція противъ догматизма и деспотической политики родоначальника товарищескаго движенія въ деревнc — ‘отца Райфайзена’. Именно здcсь группа молодыхъ и талантливыхъ кооператоровъ (Гаазъ, Вейденгаммеръ и др.) подняла знамя протеста противъ бюрократическаго централизма Нейвидской организаціи {Въ Нейвидc на Рейнc помcщался центръ Райфайзенскаго союза кредитныхъ товариществъ.} и противъ исключительнаго предпочтенія, оказывавшагося Райфайзеномъ кредитной коопераціи. Не одни только ссудо-сберегательныя товарищества — говорили протестанты — имcютъ законное право на существованіе, такое же право имcютъ и товарищества по сбыту с.-х. продуктовъ, по закупкc удобреній, по продажc и переработкc молока, и товарищества всякаго иного вида и характера. И не сверху, не изъ канцелярій центральнаго правленія должно строиться самоуправляющееся кооперативное государство, а снизу, изъ рядовъ широкой массы, путемъ свободнаго объединенія мcстныхъ организацій въ областныя и провинціальныя и, позднcе, въ единую общенаціональную.
Прошло около 30 лcтъ съ тcхъ поръ, какъ ясно и отчетливо были формулированы основныя положенія протестантовъ, и теперь мы имcемъ уже полное право утверждать, что логика историческаго развитія оказалась не на сторонc Райфайзена. Маленькая волна протеста, поднявшаяся на равнинахъ Бадена и Гессена, мало-по-малу разлилась по всей Германіи, затопивъ, въ концc концовъ, даже и Нейвидскія твердыни. Кто, въ самомъ дcлc, въ настоящее время рcшится отстаивать ‘кооперативныя истины’ отца Райфайзена? Основныя требованія баденско-гессенской оппозиціи — федерализмъ конституціи и признаніе права на существованіе за различными формами коопераціи — вошли въ плоть и кровь современнаго товарищескаго движенія. Эта рcшительная побcда протестантовъ даже чисто-внcшне нашла себc чрезвычайно яркое выраженіе: именно тc немногія товарищества по закупкc и сбыту с.-х. продуктовъ, {Баденъ и Гессенъ остались вплоть до настоящаго дня главнымъ райономъ распространенія закупочныхъ товариществъ и товариществъ по сбыту. Такъ, напр., по даннымъ 1909 г. въ Баденc изъ общаго числа 682 организацій цcлыхъ 643 принадлежали къ вышеупомянутой категоріи.} которыя въ концc 70-хъ гг. начали отважную борьбу съ кооперативнымъ догматизмомъ Райфайзена, именно они и являлись главнымъ ядромъ, около котораго сложился нынcшній ‘Имперскій Союзъ с.-х. товариществъ’…
— Эппингенъ!— раздается снаружи рcзкій голосъ кондуктора.
Мы выходимъ на перронъ небольшого одноэтажнаго вокзала. По случаю праздничнаго дня на вокзалc толпится необычно много пестро разодcтой публики, сразу же обращающей особенное вниманіе на нашу небольшую группу. Мы подходимъ къ одному изъ обывателей и просимъ указать намъ адресъ предсcдателя мcстнаго кооперативнаго товарищества. Насъ сразу окружаютъ нcсколько добродушныхъ, словоохотливыхъ аборигеновъ и, торопясь и перебивая другъ друга, начинаютъ разсказывать дорогу. Мы силимся понять ихъ запутанныя объясненія, въ которыхъ большую роль играютъ какія-то зеленыя ставни и два незастроенныхъ пустыря, но намъ это никакъ не удается. Тогда одинъ изъ обывателей, снисходя къ нашему безпомощному положенію, вызывается взять на себя обязанности проводника и въ двc минуты доставляетъ насъ, куда слcдуетъ.
Предсcдатель — плотный, круглолицый, добродушный крестьянинъ съ торчащими въ разныя стороны рыжеватыми волосами — встрcчаетъ нашу компанію съ распростертыми объятіями. Говорятъ, что на проселкахъ люди привcтливcе, чcмъ на большихъ дорогахъ,— во время нашей поcздки по деревенской Германіи мы неоднократно имcли случай убcдиться въ справедливости этого изреченія. Едва успcваемъ мы размcститься въ небольшой, хорошо обставленной комнатc, служащей хозяину, очевидно, кабинетомъ,— какъ на столc появляется графинъ съ золотистымъ рислингомъ и двc тарелки, до верху наполненныя деревенскими печеніями и сластями. Неустанно подливая вино въ быстро пустcющіе стаканы, хозяинъ энергично приглашаетъ насъ угощаться и въ то же время, ни на минуту не переставая говорить, любезно удовлетворяетъ наше кооперативное любопытство.
Товарищество, офиціальнымъ главой котораго онъ является, основано лcтъ 30 тому назадъ и пережило немало всевозможныхъ пертурбацій. Въ настоящее время оно находится въ цвcтущемъ состояніи, насчитывая почти 450 членовъ и имcя годовой оборотъ свыше 800 тыс. мк. Главной задачей товарищества является, съ одной стороны, закупка сcмянъ, удобреній, кормовыхъ травъ и пр. для своихъ членовъ, съ другой,— коллективный сбытъ производимыхъ послcдними с.-х. продуктовъ, главнымъ образомъ ячменя, овса и пшеницы. Въ цcляхъ облегченія своихъ товарныхъ операцій товарищество имcетъ небольшой складъ для храненія пріобрcтаемыхъ имъ меліоративныхъ средствъ и небольшой же хлcбный элеваторъ, устроенный приблизительно по тому же типу, что и въ Ландсгутc, но только въ значительно меньшемъ размcрc.
Изъ дальнcйшаго разговора съ предсcдателемъ выясняется, что основнымъ занятіемъ окрестнаго населенія является разведеніе цикорія, и тогда у насъ естественно возникаетъ вопросъ, почему кооперативъ до сихъ поръ не беретъ въ свои руки сбыта и этого продукта.
— Видите ли, — отвcчаетъ нашъ собесcдникъ, покачивая головой, — сбытъ цикорія не такая простая штука. Нcсколько лcтъ назадъ мы пережили здcсь настоящую ‘цикорную войну’ и съ тcхъ поръ вопросъ о кооперативной продажc этого растенія больше не подымается. Дcло было такъ. Съ незапамятныхъ временъ крестьяне продавали свой цикорій скупщикамъ, которые эксплуатировали ихъ самымъ безсовcстнымъ образомъ. Недовольство и озлобленіе противъ скупщиковъ были очень велики, но долго никакого выхода изъ своего печальнаго положенія крестьяне не находили. Наконецъ, однажды наглость торговцевъ перешла границы и тогда во всей нашей округc вспыхнуло открытое возмущеніе. Крестьяне заявили, что, если скупщики не назначатъ имъ болcе приличныхъ цcнъ, — то на будущій годъ они объявляютъ забастовку: не станутъ засcвать полей, сами останутся безъ хлcба, но за то и торговцевъ лишатъ ихъ заработка. Ну, разумcется скупщики сначала и въ усъ себc не дули: не очень-то, молъ, испугались, — знаемъ хорошо, чего стоятъ эти угрозы! Но только смотрятъ — крестьяне и всерьезъ не принимаются за работу: поля — не паханы, скотина — въ стойлc, всc сидятъ по домамъ и не двигаются. Приходятъ тогда скупщики къ крестьянамъ и говорятъ: ‘какъ вы не понимаете своего собственнаго интереса? Вcдь, если у васъ не будетъ цикорія, мы пойдемъ въ другія мcста и тамъ найдемъ себc занятіе. Мы-то въ накладc не останемся, а вотъ, какъ вы справитесь,— другое дcло’. Собрались тутъ крестьяне, поговорили, подумали и рcшили послать двухъ спеціальныхъ делегатовъ, чтобы объcздили они всc районы, гдc выдcлывается цикорій, и посмотрcли, дcйствительно ли въ другихъ мcстахъ растетъ такой цикорій, какъ у насъ. А надо вамъ сказать, что нашъ цикорій особенный и считается лучшимъ во всей Германіи. Ну, покружили делегаты по странc, побывали въ разныхъ частяхъ ея, вернулись и говорятъ: стойте, братцы, крcпко! Такого цикорія, какъ у насъ, нигдc въ другихъ мcстахъ не имcется. Узнали объ этомъ скупщики, переполошились, собрали тоже свое собраніе и рcшили въ концc концовъ пойти на уступки: установили приличныя цcны на продуктъ и перестали изводить крестьянъ всяческими притcсненіями. Такъ вотъ и живемъ мы до сихъ поръ. Крестьяне довольны и не хотятъ передавать сбыта цикорія товариществу, да, по правдc сказать, и товарищество не слишкомъ-то гонится за передачей: очень ужь трудное это дcло продавать цикорій.
— А теперь,— закончилъ свой разсказъ нашъ собесcдникъ — не желаете ли сдcлать небольшую прогулку по городу и ознакомиться съ нcкоторыми его достопримcчательностями? Здcсь есть кое-что любопытное.
Мы выходимъ на улицу и подъ руководствомъ предсcдателя начинаемъ круговое путешествіе по Эппингену. Вотъ старинная часть города, существующая, какъ утверждаетъ нашъ проводникъ, ‘съ незапамятныхъ временъ’. Какая странная и своеобразная картина кругомъ! Улицы, точно узкія темныя щели, въ которыхъ едва могутъ разойтись два встрcчныхъ пcшехода. Высокіе, остроконечные, почернcвшіе отъ времени дома, точно гробы, въ которыхъ сохраняется прахъ далекаго прошлаго. Нcкоторые изъ домовъ уже покосились, нcкоторые вотъ-вотъ готовы упасть…
Изъ стараго города мы попадаемъ въ новую, современную часть, Здcсь уже совсcмъ иная картина. На каждомъ шагу вы встрcчаете несомнcнные слcды самой подлинной европейской культуры, такъ странно поражающей въ этомъ крохотномъ мcстечкc, едва насчитывающемъ 3000 жителей. На базарной площади возвышается новое красивое зданіе эппингенской ратуши. Около него расположенъ рядъ весьма недурныхъ магазиновъ, могущихъ сдcлать честь большому русскому провинціальному городу. Разбcгающіяся отъ площади улицы хорошо вымощены и уставлены электрическими фонарями. Совсcмъ, какъ въ крупныхъ центрахъ! Этимъ однако на исчерпываются всc признаки цивилизаціи ‘крестьянскаго города’. Отъ нашего спутника мы узнаемъ, что въ Эппингенc издается собственная газета, имcются двc типографіи, книжный магазинъ, библіотека, существуетъ канализація, водопроводъ, нcсколько школъ, даже отъ времени до времени гастролируетъ небольшой провинціальный театръ.
— А скажите,— обращаюсь я къ нашему проводнику — почему Эппингенъ называется ‘крестьянскимъ городомъ’?
— Да, видите-ли,— отвcчаетъ тотъ — офиціально Эппингенъ считается городомъ и пользуется соотвcтствующими правами и привилегіями. Однако фактически все его населеніе состоитъ почти сплошь изъ земледcльцевъ. Вотъ его и стали называть ‘ крестьянскимъ городомъ ‘.
— Крестьянскій городъ! Крестьянскій городъ!— повторяетъ одинъ изъ членовъ нашей экскурсіи — А сколько въ немъ старой, глубоко вросшей въ жизнь культуры!

VI.
Въ избирательномъ округc Э. Давида.

Въ окрестностяхъ Майнца, осматривая рекомендованное намъ водопроводное товарищество, мы задержались и пропустили удобный поcздъ, который долженъ былъ доставить насъ обратно въ городъ. Товарищество, которое невольно сыграло съ нами такую злую шутку, было очень любопытно и оригинально. 26 окрестныхъ сельскихъ общинъ, долгіе годы страдавшихъ отъ недостатка здоровой воды, создали обширную кооперативную организацію, поставившую своей задачей устраненіе этого коренного зла мcстной жизни. Былъ собранъ первоначальный паевой капиталъ въ размcрc нcсколькихъ сотъ тысячъ марокъ, получена 2-хъ милліонная субсидія отъ гессенскаго правительства и вслcдъ затcмъ немедленно приступили къ производству необходимыхъ работъ. Въ короткое время были вырыты артезіанскіе колодцы, глубоко подъ землей проложена сcть трубъ, поставлена 90 сильная водокачальная машина, и по окрестнымъ небольшимъ пригоркамъ и холмамъ разбросаны помcстительные желcзо-бетонные водоемы. Подпочвенная влага забила наружу бурнымъ ключомъ, и ожила и расцвcла вся окружающая равнина.
— То-есть, понимаете-ли, съ тcхъ поръ нашу округу и узнать нельзя — говорилъ намъ, добродушно улыбаясь, убcленный сcдинами предсcдатель товарищества.— Раньше, бывало, населеніе едва-едва концы съ концами сводило, а теперь совсcмъ не то. Овощи и фрукты стали родиться въ удвоенномъ количествc, появились заработки, завелись у народа денежки. А все кооперація. Великое это дcло!..
Повторяю, товарищество, которое мы такъ долго осматривали, было очень интересно, но удобный поcздъ на Майнцъ мы все-таки упустили. Погоревавъ, мы рcшили на вечеръ въ городъ совсcмъ не возвращаться, а провести ночь въ одномъ изъ близъ-лежащихъ селеній, въ которомъ намъ предстояло на слcдующій день повидать руководителей товарищества для продажи фруктовъ. Селеніе это является довольно большимъ базарнымъ мcстечкомъ и мы разсчитывали безъ труда найти тамъ помcщеніе для ночлега.
Когда послc получасовой cзды по маленькой узкоколейной дорогc мы сошли на станціи нашего назначенія, часы показывали половину девятаго и въ окнахъ деревенскихъ домовъ уже повсюду зажглись вечерніе огни. Слcдуя указаніямъ одного изъ мcстныхъ жителей, съ которымъ мы познакомились и разговорились въ вагонc мы увcренно направились на центральную площадь селенія и, тяжело нагруженные объемистыми портфелями съ полученными по дорогc кооперативными матеріалами, рcшительно вступили въ темноватый залъ лучшей деревенской гостинницы. На нашъ вопросъ, есть ли свободныя комнаты, хозяинъ гостинницы — толстый, налитой пивомъ нcмецъ сначала ничего опредcленнаго не отвcтилъ и лишь послc тщательнаго изученія нашихъ физіономій и фигуръ непривcтливо буркнулъ:
— Все занято.
Опечаленные и разочарованные, мы отправляемся дальше и стучимся въ двери слcдующей гостинницы, ужа рангомъ пониже. Но и тамъ насъ преслcдуетъ та же неудача. При нашемъ внезапномъ появленіи нижній залъ гостинницы наполняется толпой какихъ-то молодыхъ дcвицъ, которыя боязливо жмутся другъ къ другу и недовcрчиво поглядываютъ на невcдомыхъ пришельцевъ. Минуту продолжается тягостное молчаніе и затcмъ громко звучитъ уже знакомый отвcтъ:
— Все занято.
Мы пробуемъ зайти еще въ два по близости расположенныхъ постоялыхъ двора, но вездc повторяется одна и та же исторія: хозяева впускаютъ насъ, окидываютъ испытующимъ взглядомъ и затcмъ всc, точно сговорившись, категорически заявляютъ:
— Мcстъ свободныхъ нcтъ, все занято.
Раздраженные и обезкураженные столь неожиданнымъ препятствіемъ, мы рcшаемъ, наконецъ, отрясти отъ ногъ своихъ прахъ этого негостепріимнаго селенія и, отказавшись отъ свиданія съ нужными людьми, съ ближайшимъ же поcздомъ вернуться въ Майнцъ. По дорогc на станцію, на перекресткc двухъ улицъ, мы вдругъ совершенно неожиданно сталкиваемся съ нашимъ поcзднымъ знакомымъ, о чемъ-то оживленно разговаривающимъ съ хозяиномъ первой такъ непривcтливо насъ встрcтившей гостинницы.
— Послушайте,— возмущенно обращаюсь я къ нему — что это у васъ тутъ за странные порядки? Куда мы ни приходимъ,— вездc намъ заявляютъ, что все полно, что мcстъ свободныхъ нcтъ, а между тcмъ въ залахъ внизу пусто и въ окнахъ повсюду темнота.
— Не безпокойтесь, сейчасъ все будетъ устроено — съ смущенной улыбкой отвcчаетъ нашъ случайный знакомый.
— Да, да, вы ужъ извините меня — съ еще большимъ смущеніемъ перебиваетъ его толстый трактирщикъ.— Комнаты у меня есть, да только я побоялся васъ пустить…
— Побоялись?— съ удивленіемъ спрашиваемъ мы.— Но почему же? Развc мы похожи на разбойниковъ?
— Видите-ли, я принялъ васъ, признаться, за комми-вояжеровъ, у васъ вотъ и портфели такіе же, какъ у нихъ. А это, скажу вамъ, такой народъ,— просто бcда! У меня столько непріятностей съ ними было, что я ужь заклятье себc далъ: комми-вояжеровъ совсcмъ не принимать.
Дcло улаживается къ обоюдному удовольствію. Намъ отводятъ три хорошо убранныхъ, просторныхъ и по-нcмецки чистыхъ комнаты, усаживаютъ за длинный обcденный столъ и подаютъ горячій ужинъ. Толстый хозяинъ, стремясь загладить совершенную имъ неловкость, теперь любезенъ до приторности, самъ бcгаетъ и суетится, прикрикиваетъ на горничную, подающую cду, и неизвcстно для чего зажигаетъ лампы въ сосcднемъ залc съ билліардомъ. Потомъ съ огромной пивной кружкой въ рукахъ онъ подсаживается къ занятому нами столу и начинаетъ развлекать насъ свcтскими разговорами: пространно и витіевато жалуется на погоду, такъ сильно ударившую нынче сельскихъ хозяевъ, посвящаетъ насъ въ тайны своихъ имущественныхъ отношеній — кромc гостинницы у него, оказывается, имcются еще небольшой фруктовый садъ и довольно порядочное пахотное поле,— разсказываетъ намъ о какой-то экскурсіи русскихъ инженеровъ, которая останавливалась у него года два назадъ и о которой онъ сохранилъ самое лучшее воспоминаніе. Наконецъ, бесcда мало-по-малу переходитъ на политическія темы и начинаетъ принимать болcе оживленный характеръ.
— Скажите,— спрашиваю я хозяина — что у васъ тутъ за избирательный округъ и кто отъ него проходитъ въ рейхстагъ?
— Наше селеніе приписано къ избирательному округу Майнцъ — городъ, а въ рейхстагъ отъ насъ проходитъ д-ръ Давидъ.
— Это соціалъ-демократъ, что-ли?
— Да, соціалъ демократъ, и даже очень извcстный… Ученый человcкъ! Книги умныя пишетъ.
— Что же представляетъ собою д-ръ Давидъ?— продолжаю разспрашивать я словоохотливаго хозяина.
— Что представляетъ?— съ неподдcльнымъ восторгомъ въ голосc восклицаетъ мой собесcдникъ — замcчательный человcкъ! Свcтлая голова! Блестящія познанія! А какъ говоритъ! Во время послcднихъ выборовъ онъ два раза выступалъ въ нашемъ селеніи — такъ, можно сказать, все мcстечко сбcжалось его слушать, я тоже былъ,— очень хорошо! Такъ тонко понимаетъ дcло, такъ тонко! Лучше и нельзя. И притомъ онъ не такой безпардонный соціалъ-демократъ, какъ, напр., Бебель… Вcдь вы, навcрное, слыхали о Бебелc? Нcтъ, д-ръ Давидъ совсcмъ другой человcкъ: онъ не хочетъ предавать своего отечества непріятелю, онъ крcпко стоитъ за родину и за имперію!
— Такъ, значитъ, д-ръ Давидъ получаетъ въ вашемъ селеніи очень много голосовъ?
— Голосовъ? О, нcтъ, совсcмъ мало. Наши люди больше поддерживаютъ центръ и націоналъ-либераловъ. Д-ръ Давидъ проходитъ голосами рабочихъ въ Майнцc.
Я въ полномъ недоумcніи и спрашиваю хозяина, чcмъ объясняется столь непонятное явленіе.
— А видите-ли,— отвcчаетъ онъ нcсколько таинственно — тутъ дcло не такое простое, какъ кажется. Д-ръ Давидъ, конечно, прекрасный, умный человcкъ, но онъ же все-таки членъ с.-д. партіи и, значитъ, долженъ плясать подъ дудку партійнаго начальства — всcхъ этихъ Бебелей, Зингеровъ и КR. У с.-д. вcдь вообще очень строго, все равно, какъ въ казармc: не разсуждать! Повиноваться! Разъ, два! Стало быть, и д-ръ Давидъ долженъ не отставать отъ другихъ, а то какъ разъ вонъ вылетитъ изъ депутатовъ. Кому же это пріятно! Ну, а вcдь партію-то мы знаемъ достаточно хорошо: она стоитъ за рабочихъ и только для рабочихъ старается, до крестьянъ ей дcла никакого нcтъ. Вотъ, напр., с.-д. противъ таможенныхъ пошлинъ, а вcдь пошлины — наше спасеніе, безъ пошлинъ мы окончательно погибли. Какъ же мы можемъ голосовать за соціалъ-демократію?..
Пошлины! Опять пошлины! Право, послc нcсколькихъ бесcдъ съ нcмецкими крестьянами невольно начинаешь приходить къ выводу, что именно здcсь, въ этомъ проклятомъ вопросc современной германской жизни, завязанъ тотъ узелъ, который опредcляетъ политическія симпатіи и антипатіи деревенскаго міра.

VII.
Въ гостяхъ у винодcловъ.

Тихо журчитъ Рейнъ, разбиваемый гулкими ударами пароходныхъ колесъ, и быстро несутся на встрcчу волшебныя панорамы воспcтой поэтами величавой рcки. Бcгутъ гористые, изборожденные расщелинами и густо поросшіе лcсомъ берега, мелькаютъ фантастическія развалины старинныхъ рыцарскихъ гнcздъ и ярко сверкаетъ широкая полоса воды, точно гигантская серебристая змcя, извивающаяся между двумя отвcсными каменными стcнами.
Чcмъ дальше внизъ по теченію, тcмъ интереснcе и своеобразнcе становится быстро смcняющаяся панорама. Справа и слcва по откосамъ обрывистыхъ горъ, пcпляясь за каждый выступъ, за каждый болcе пологій уклонъ, бcгутъ непрерывной полосой виноградники. Тяжела ихъ неустанная борьба за существованіе! Мрачныя скалы и темные густолиственные лcса оказываютъ на каждомъ шагу отчаянное сопротивленіе наступающей зеленой арміи, временами оттcсняя ея стройные ряды къ самой полосc воды. Но напрасно! Тысячами гибкихъ остроконечныхъ лозъ идетъ огромное виноградное войско на штурмъ неприступныхъ твердынь, отгоняетъ лcса, обвиваетъ острые камни, ложится пышнымъ красивымъ плющемъ вокругъ массивныхъ громадъ замковъ и развалинъ. Бcдная Лорелея! Даже и она не могла избcжать общей участи: ея легендарно-зловcщая голова украшена зеленымъ вcнкомъ побcдоносныхъ виноградниковъ и уже не смотритъ болcе на міръ такъ мрачно и сурово-загадочно, какъ раньше.
Пароходъ замедляетъ ходъ и, описавъ большой полукругъ, пристаетъ къ красиво расположенному селенію, причудливо брошенному въ глубокую расщелину между двухъ высокихъ горъ. На пристани насъ встрcчаетъ уже заранcе предупрежденный о визитc руководитель одного изъ многочисленныхъ на Рейнc товариществъ винодcловъ (всего такихъ товариществъ до 150). Онъ — маленькій сcдой старичокъ, слегка прихрамывающій на лcвую ногу, благодушный и привcтливый, какъ благодушно и привcтливо все прибрежное населеніе. Нашъ первый этапъ — небольшой уютный ресторанчикъ ‘Zur Krone’, служащій сборнымъ пунктомъ для мcстныхъ кооператоровъ винодcловъ. Здcсь за простыми деревянными столами насъ уже дожидается довольно большое общество: высокій черноватый хозяинъ ресторана — одинъ изъ наиболcе дcятельныхъ членовъ кооператива,— счетоводъ, винныхъ дcлъ мастеръ, предсcдатель наблюдательнаго совcта и еще двое или трое болcе вліятельныхъ и уважаемыхъ ‘товарищей’. Какія все крcпкія, здоровыя и кряжистыя фигуры! Всc гладко выбриты и причесаны, одcты въ чистые праздничные костюмы и полны гордости и сознанія необыкновенной важности выпавшей на ихъ долю миссіи.
Длиннымъ торжественнымъ кортежемъ, возбуждающимъ любопытство деревенскихъ жителей, мы направляемся къ помcщенію товарищества, расположенному у самаго выхода изъ селенія. Это большое каменное двухъ-этажное зданіе, окруженное высокой каменной же стcной,— ни дать, ни взять, маленькій живописный рейнскій замокъ, которыхъ здcсь такъ много разбросано вдоль по теченію рcки. Растворяются тяжелыя желcзныя ворота, и мы входимъ во внутрь кооперативнаго укрcпленія.
— Вотъ это наша пріемная и въ то же время фабрика — начинаетъ старичокъ-предсcдатель, вводя насъ въ большой, высокій двусвcтный залъ, занимающій большую часть обширнаго зданія.— Здcсь находятся автоматическіе вcсы, на которыхъ взвcшивается виноградъ, доставляемый нашими членами, далcе стоятъ машины для очистки винограда отъ верхней негодной кожицы, еще далcе — прессъ, отжимающій сокъ изъ освобожденнаго винограднаго мяса. Прямо отъ пресса проведены длинныя трубы, по которымъ сокъ стекаетъ въ подвалы, расположенные подъ зданіемъ, и тамъ разливается по бочкамъ для броженія и выстаиванія. Всc машины приводятся въ дcйствіе электрической энергіей, такъ что примcненіе человcческаго труда сведено до возможнаго минимума.
— Перерабатываете-ли вы виноградъ каждаго члена въ отдcльности или смcшиваете весь получаемый виноградъ вмcстc?
— О, разумcется, смcшиваемъ весь виноградъ въ общую массу. Иначе невозможно было бы никакое производство. За каждымъ членомъ мы записываемъ доставленное имъ по вcсу количество продукта и затcмъ по окончаніи осенней кампаніи разверстываемъ въ соотвcтствіи съ этими записями полученный товариществомъ общій доходъ. Такъ ведется у насъ дcло съ самаго основанія товарищества и до сихъ поръ подобный порядокъ не вызывалъ никакихъ недоразумcній.
— Впрочемъ, чего-жь мы здcсь стоимъ — заканчиваетъ свою реплику нашъ собесcдникъ,— идемте теперь внизъ посмотрcть подралъ.
По узкимъ отсырcвшимъ каменнымъ ступенямъ мы медленно спускаемся въ глубокое, темное подземелье. Тускло горитъ подъ самымъ потолкомъ небольшая электрическая лампочка и слабо освcщаетъ длинные ряды громадныхъ почернcвшихъ бочекъ, вытянувшихся однообразной линіей по обcимъ сторонамъ подвала. Душный, спертый воздухъ, густо пропитанный специфическимъ сладковато-прянымъ ароматомъ бродящаго вина, дcйствуетъ нcсколько на нервы и слегка туманитъ голову. Винныхъ дcлъ мастеръ подходитъ къ одной изъ громадныхъ, покрытыхъ плcсенью бочекъ и ударяетъ суставомъ пальца въ ея широкое дубовое дно. Въ отвcтъ раздается гулкій протяжный звукъ.
— Пусто — съ чувствомъ невольнаго огорченія замcчаетъ онъ — и почти всc бочки сейчасъ пусты. А вотъ придетъ осень — все будетъ полно виномъ.
— Скажите,— спрашиваетъ его одинъ изъ членовъ нашей экскурсіи — вы долго выдерживаете здcсь вино?
— О, нcтъ, нcсколько недcль, иной разъ мcсяцевъ,— не больше. Мы предпочитаемъ продавать молодое, свcжее вино.
— Куда же вы его сбываете?
— А въ самыя разнообразныя мcста, можно сказать, по всей Германіи, главнымъ же образомъ въ Ганноверъ, Берлинъ и Франкфуртъ на Майнc. Въ этихъ городахъ у насъ имcются опредcленныя фирмы, съ которыми мы находимся въ постоянныхъ сношеніяхъ.
— И прибыльное это дcло виноградарство?— снова задаю я предсcдателю вопросъ.
— Да, какъ вамъ сказать,— отвcчаетъ скромно старичокъ — въ общемъ жить можно. Одна бcда — очень ужь нcжное растеніе виноградная лоза, масса на ней всевозможныхъ болcзней. Но все-таки слава Богу! Вотъ у меня, напримcръ, имcется 2 1/2 гектара земли подъ виноградникомъ,— такъ въ плохой годъ я получаю въ среднемъ до 2000 мк. чистаго дохода съ гектара, а въ хорошій — до 3% — 4000.
— А дорога здcсь земля?— интересуется одинъ изъ экскурсантовъ.
— Разно,— отвcчаетъ лашъ собесcдникъ — но такъ 8—10.000 мк. за гектаръ можно считать довольно обычной нормой.
Десять тысячъ марокъ за гектаръ! Стало быть, весь земельный участокъ нашего добродушнаго сcденькаго знакомаго оцcнивается, по меньшей мcрc, въ 25.000 мк., а его средній годовой докодъ колеблется между 5 и 10 тыс. марокъ. Поистинc, концы съ концами можно сводить!
Мы подымаемся снова наверхъ, на свcтъ божій, и задаемъ нашимъ проводникамъ рядъ вопросовъ, касающихся исторіи и современнаго состоянія товарищества. Изъ отвcтовъ мы узнаемъ, что послcднее существуетъ уже около 10 лcтъ, что въ настоящій моментъ оно насчитываетъ 130 членовъ и что стоимость принадлежащаго ему помcщенія оцcнивается приблизительно въ 150 тыс. мк.
— Товарищество у насъ — съ гордостью заявляетъ предсcдатель — дружное и согласное. Ссоръ и внутреннихъ раздоровъ не водится. И кооперативная идея стоитъ очень высоко. Когда мы строили это зданіе,— такъ весь фундаментъ его былъ вырытъ самими членами безъ единой копейки денегъ. Такъ велико было воодушевленіе!
Привcтливый старичокъ дcлаетъ какой-то таинственный знакъ счетоводу и на сценc внезапно появляются три большихъ бутылки искрящагося рейнвейна.
— Вотъ попробуйте-ка нашего произведенія — смcется винныхъ дcлъ мастеръ.
Вино, дcйствительно, чудесное и мы съ удовольствіемъ выпиваемъ по стаканчику живительной влаги. Намъ подливаютъ еще и, не смотря на самые энергичные протесты съ нашей стороны, заставляютъ выпить до дна и по второму стаканчику.
Осмотръ товарищества кончился, но это еще не значитъ однако, что исчерпана, вся программа нашего визита. Мы — въ этихъ краяхъ рcдкіе заморскіе гости, о посcщеніи которыхъ, вcроятно, будутъ вспоминать много лcтъ спустя, и потому такъ просто насъ отпустить невозможно. Старичокъ-предсcдатель исполнялъ въ прежніе годы обязанности бургомистра въ маленькомъ винодcльческомъ поселеніи и теперь онъ ни за что не хочетъ пропустить удобнаго случая похвастаться успcхами коммунальнаго дcла, достигнутыми въ періодъ его управленія. Волнуясь и спcша, точно ученикъ на экзаменc, онъ демонстрируетъ намъ небольшую хорошо устроенную общинную пекарню, общинную мясную, общинную школу домоводства и прекрасное общинное же помcщеніе, выстроенное спеціально для надобностей широко развитой въ округc фруктовой торговли. Мы послушно ходимъ всюду за нимъ, все внимательно осматриваемъ, хвалимъ, задаемъ вопросы, и выслушиваемъ объясненія.
Наконецъ, совершивъ почти полный кругъ по селенію, мы возвращаемся къ исходному пункту нашей прогулки — къ веселому ресторанчику ‘Zur Krone’. Тамъ для насъ, оказывается, уже сервированъ торжественный завтракъ съ вилами и закусками. Мы усаживаемся за столы, пьемъ, cдимъ, ведемъ бесcды съ любезными хозяевами, разспрашивая ихъ объ условіяхъ мcстной жизни и давая отвcты на ихъ многочисленные вопросы, касающіеся Россіи. Дcло заканчивается произнесеніемъ взаимныхъ тостовъ и обмcномъ визитными карточками.
— Вотъ, возьмите на память — говоритъ хозяинъ ресторанчика, протягивая каждому изъ насъ по нcсколько открытокъ съ видами его родного селенія.
Взволнованные и нcсколько растроганные этимъ неожиданнымъ проявленіемъ сердечности и радушія, мы крcпко жмемъ большія загорcлыя руки, протягивающіяся къ намъ со всcхъ сторонъ, и быстро бcжимъ внизъ къ берегу рcки. Старичокъ-предсcдатель провожаетъ насъ до самой пристани.
— Прощайте, прощайте!— кричитъ онъ, махая шляпой, когда пароходъ уже начинаетъ трогаться.— Передайте привcтъ Россіи.

VIII.
На равнинахъ Ганновера.

Чcмъ дальше на сcверъ,— тcмъ сложнcе, совершеннcе и разнообразнcе становятся формы с.-х. коопераціи. Если Баварія и Вюртембергъ являются по-преимуществу царствомъ ссудо-сберегательныхъ кассъ и отчасти хлcбныхъ элеваторовъ, если Баденъ и Гессенъ могутъ по справедливости считаться главными районами товариществъ по сбыту и закупкc, а область Рейна — товариществъ винодcловъ и садоводовъ — то такія провинціи, какъ Вестфалія и въ особенности Ганноверъ, обнаруживаютъ почти одинаково сильное развитіе всcхъ важнcйшихъ отраслей кооперативнаго движенія.
— Въ нашемъ районc — говорилъ намъ генеральный секретарь ганноверскаго областного союза — вы найдете всc виды коопераціи отъ простого кредитнаго товарищества до маслобойки и фабрики фруктовыхъ консервовъ включительно. Вотъ только винодcльческихъ организацій у насъ не имcется, да и то лишь потому, что въ нашихъ краяхъ не родится виноградъ.
Слова генеральнаго секретаря не заключали въ себc никакого преувеличенія. Три съ половиной дня, проведенные нашей экскурсіей въ Ганноверской провинціи, показали, что съ кооперативной точки зрcнія она является однимъ изъ самыхъ замcчательныхъ и интересныхъ районовъ Германіи. Здcсь почти въ каждой деревнc вы найдете цcлый клубокъ самыхъ разнообразныхъ взаимно переплетающихся и поддерживающихъ другъ друга товарищескихъ организацій, при томъ не застывшихъ разъ навсегда въ опредcленныхъ рамкахъ кооперативной рутины, а живыхъ, развивающихся, ищущихъ новыхъ путей и новыхъ методовъ кооперативнаго творчества. Вотъ этотъ-то духъ живъ, эта неустанная работа кооперативной мысли надъ усовершенствованіемъ формъ товарищескаго движенія рcзко выдcляетъ Ганноверъ изъ числа остальныхъ областей и провинцій Германіи. Не даромъ же именно Ганноверъ является ареной дcятельности такихъ сравнительно новыхъ и еще мало распространенныхъ формъ коопераціи, какъ товарищества по улучшенію и выпасу скота, по продажc яицъ, по примcненію электрической энергіи въ сельскомъ хозяйствc, по пріобрcтенію паровыхъ машинъ и т. д.
Когда я думаю или говорю о ганноверскомъ товарищескомъ движеніи, у меня въ памяти всегда невольно встаетъ безбрежная свcтло-лиловая вересковая степь и на фонc этой степи небольшое чистенькое селеніе — Бергенъ близъ Целле,— гдc наша экскурсія провела почти полтора дня, поражаясь на каждомъ шагу необыкновенной интенсивностью мcстной кооперативной жизни. Въ самомъ дcлc, въ этомъ крошечномъ базарномъ мcстечкc, едва насчитывающемъ 2.000 жителей, имcются: кредитное товарищество, товарищество по закупкc и продажc с.-х. продуктовъ, товарищество по улучшенію и продажc скота, товарищество по продажc яицъ, товарищество по улучшенію породы домашней птицы, кооперативная маслобойка и, наконецъ, товарищество по выпасу молодого скота. Итого, 7 организацій, рекрутирующихъ свой наличный составъ изъ числа всего какихъ-нибудь 400—500 крестьянскихъ семей…
Визитъ въ Бергенъ былъ вообще однимъ изъ нашихъ наиболcе удачныхъ шаговъ. Но несомнcнно самымъ интереснымъ моментомъ этого визита было посcщеніе нами товарищества по выпасу молодого скота.
— Вы спрашиваете, какъ мы напали на мысль объ устройствc нашего товарищества — говорилъ намъ иниціаторъ и руководитель послcдняго, умный и необыкновенно интеллигентный крестьянинъ лcтъ 35.— Но дcло, въ сущности, очень просто. Нашъ районъ въ с.-х. отношеніи представляетъ собой нcсколько своеобразное явленіе. Почва у насъ малоплодородная — вездc вересковая степь,— и заниматься хлcбопашествомъ почти не приходится. Главный промыселъ населенія — скотоводство, преимущественно же свиноводство, которое въ общемъ даетъ недурной доходъ. Тcмъ болcе, что въ нашихъ краяхъ преобладаютъ крупные крестьяне, имcющіе по 50,70, 100 и болcе гектаровъ земли. При такомъ характерc нашего сельскаго хозяйства вполнc естественно, что мы всегда обращали большое вниманіе на способы разведенія хорошаго скота. И вотъ съ давнихъ поръ мы стали замcчать, что (скотъ нашъ систематически вырождается! годъ отъ году мельчаетъ порода, падаетъ вcсъ, слабcютъ сила и выносливость. И для того, чтобы поддерживать состояніе скотины на нормальномъ уровнc, все чаще приходится прибcгать къ мcрамъ искусственнаго порядка: выписывать изъ другихъ мcстъ племенныхъ самцовъ и вспрыскивать такимъ образомъ свcжую кровь въ дряхлcющую породу.
— Такъ вотъ,— продолжалъ послc небольшого молчанія нашъ собесcдникъ — стали мы доискиваться причинъ этого страннаго явленія. Думали, соображали, дcлали наблюденія, производили разные опыты и, наконецъ, послc нcсколькихъ лcтъ упорной работы пришли къ выводу, что основной причиной вырожденія нашего скота надо признать систему его содержанія. У насъ съ самаго рожденія и до смерти скотина безвыходно остается въ стойлc, а это-то и плохо. Нcтъ у скотины простора, нcтъ здороваго подножнаго корма. Та же самая исторія, что и у людей: сравните-ка тщедушнаго горожанина съ крcпкимъ и сильнымъ деревенскимъ жителемъ! Ну, а, придя къ этому выводу, мы естественно стали думать о томъ, какъ помочь бcдc. Держать весь рабочій скотъ на полc, конечно, невозможно, но за то можно и должно пускать на волю, по крайней мcрc, молодой, еще не достигшій зрcлости скотъ для того, чтобы онъ воспитывался въ здоровыхъ условіяхъ въ самый важный періодъ своего развитія — періодъ роста и возмужанія. Такъ мы рcшили и, рcшивши, основали товарищество по выпасу молодого скота.
— И, что-жь, съ большими трудностями вамъ пришлось столкнуться при осуществленіи своего намcренія?
— Да, трудности были не малыя. Прежде всего, денежный вопросъ. Ну, съ нимъ мы устроились довольно скоро: 20.000 мк. ссудило намъ наше кредитное товарищество, а 10.000 пожертвовало правительство. Затcмъ надо было пріобрcсти подходящій участокъ земли. Послc долгихъ поисковъ и переговоровъ, мы купили у одной раззорившейся крестьянской семьи участокъ въ 28% жъ, представлявшій собой кусокъ вересковой степи, совершенно дикій, болотистый, весь изрытый вдобавокъ корнями деревьевъ. Для того, чтобы превратить этотъ кусокъ въ удобное пастбище, надо было затратить колоссальное количество труда: выжечь все поле, выкорчевать его, дренировать, изслcдовать химическій составъ почвы, въ соотвcтствіи съ результатами изслcдованія засcять его кормовыми растеніями и, наконецъ, огородить проволокой. Все это было сдcлано и теперь пастбище процвcтаетъ. Вотъ, не угодно ли взглянуть!
Мы подходимъ къ высокой проволочной изгороди, окружающей со всcхъ сторонъ кооперативное пастбище. За изгородью на сочномъ фонc ярко-зеленой поляны рcзко выдcляется большое веселое стадо молодого деревенскаго скота. Около изгороди я замcчаю десятка два по-праздничному разодcтыхъ крестьянъ — мужчинъ, женщинъ и дcтей,— просовывающихъ руки сквозь отверстія изгороди и ласково треплющихъ по мордамъ подошедшихъ къ рcшеткc четвероногихъ. Сегодня воскресеніе и, пользуясь свободнымъ днемъ, мcстные обыватели пришли ‘на свиданіе’ къ своимъ отданнымъ на лcтнее пастбище рогатымъ питомцамъ. Картина получается оригинальная и даже трогательная…
— Такъ вотъ и живетъ здcсь нашъ скотъ на волc — кивая на пасущееся стадо, поясняетъ руководитель товарищества.— Во всякую погоду оно остается на воздухc. Все поле раздcлено на 5 участковъ, которые поступаютъ въ пользованіе по очереди. Цcны за пастьбу установлены у насъ не высокія — отъ 25—40 мк. въ лcто за голову скота, смотря по величинc и качеству послcдняго. Сейчасъ мы считаемъ въ товариществc 60 членовъ, посылающихъ на пастбище около 100 штукъ молодого скота.
— Ну, и каковы же результаты?— интересуется одинъ изъ членовъ нашей экскурсіи.
— О, результаты прекрасные — съ гордостью отвcчаетъ предсcдатель.— Наше товарищество существуетъ всего лишь 4 года, но уже и сейчасъ мы замcчаемъ значительное улучшеніе нашей скотины. Я твердо убcжденъ, что пройдетъ еще нcсколько лcтъ и вся Германія послcдуетъ нашему примcру: мы вcдь въ этомъ дcлc являемся новаторами.
Въ послcднихъ словахъ нашего собесcдника послышалось законное удовлетвореніе піонера.
Въ этотъ моментъ гдc-то недалеко за холмомъ грянулъ ружейный выстрcлъ.
— Это мой братъ забавляется — съ улыбкой замcчаетъ предсcдатель и затcмъ быстро прибавляетъ: — Знаете что? Если вы ничего не имcете противъ, зайдемте въ ближайшій кабачекъ. Тамъ мы, навcрное, встрcтимъ моего брата, а, можетъ быть, и еще кого-нибудь изъ охотниковъ.
Мы съ радостью привcтствуемъ предложеніе нашего собесcдника и черезъ двc минуты оказываемся подъ гостепріимной кровлей небольшой деревенской пивной. За круглымъ зеленымъ столомъ тамъ, дcйствительно, сидитъ братъ предсcдателя съ двумя своими товарищами, всc тяжело нагруженные обильной добычей. Они веселы и довольны и встрcчаютъ новыхъ пришельцевъ съ распростертыми объятіями. Братъ предсcдателя — высокій, красивый малый лcтъ 28,— узнавши, что мы русскіе, спcшитъ во всеуслышаніе заявить, что онъ служилъ въ солдатахъ подъ самыми Каттовицами и тутъ же въ доказательство своей близости къ нашему отечеству произноситъ по-русски два богъ вcсть откуда запавшія ему въ память слова: ‘самоваръ’ и ‘каша’. Предсcдатель велитъ подать полдюжину пива и начинаетъ усердно подливать намъ въ стаканы.
— Вы сегодня мои гости,— заявляетъ онъ — пожалуйста, не церемоньтесь.
Мало-по-малу завязывается общая бесcда. Наши хозяева очень интересуются Россіей и усиленно разспрашиваютъ насъ о ней. Да это и не удивительно: Вестфалія и Ганноверъ откармливаютъ своихъ свиней русскимъ ячменемъ, поэтому наша родина является для жителей этихъ провинцій уже не просто абстрактнымъ географическимъ терминомъ, а опредcленной, вполнc конкретной величиной, рисующейся имъ, впрочемъ, повидимому, въ образc исполинской горы изъ ячменныхъ зеренъ. Мы охотно удовлетворяемъ любопытство вопрошающихъ и пробуемъ, въ свою очередь, поинтервьюировать нашихъ собесcдниковъ. Въ концc концовъ рcчь неизбcжно переходитъ на вопросы политики, и тутъ нашъ милый, немного подвыпившій предсcдатель закуриваетъ трубку и начинаетъ пространно философствовать.
— Послcдніе выборы въ нашемъ округc — говоритъ онъ — прошли очень неудачно. Выбранъ, какъ и раньше, вельфъ {Вельфы — ганноверскіе сепаратисты, мечтающіе о возстановленіи разгромленнаго Бисмаркомъ, въ 60-хъ гг. прошлаго столcтія Ганноверскаго королевства.}, но спрашивается, зачcмъ намъ вельфъ? Это все старики тамъ путаютъ и поминаютъ что-то про ганноверское королевство. Мы, молодое поколcніе, смотримъ на дcло иначе. Мы думаемъ, что, не смотря ни на что, Пруссія все-таки великое государство, а Бисмаркъ — ея самый замcчательный человcкъ. Могу васъ увcрить, вельфъ проходитъ у насъ въ послcдній разъ, на слcдующихъ выборахъ пройдетъ ‘Союзъ сельскихъ хозяевъ’ {Аграрно-консервативная организація.}.
— Но почему же именно ‘Союзъ сельскихъ хозяевъ’?— спрашиваю я.
— А очень просто — отвcчаетъ предсcдатель.— У насъ въ округc имcютъ значеніе три главныхъ партіи: вельфы, націоналъ-либералы и ‘Союзъ сельскихъ хозяевъ’. Вельфы намъ не годятся — устарcли, націоналъ-либералы тоже не годятся — они ставленники городского капитала и въ сельскомъ хозяйствc ничего не понимаютъ, остается, стало быть, только ‘Союзъ с.-х.’. и онъ побcдитъ: если даже выйдетъ перебаллотировка между націоналъ-либералами и ‘Союзомъ с.-х.’, всc вельфы, какъ одинъ человcкъ, будутъ голосовать за послcдняго.
— А с.-д. здcсь не имcется?— интересуется одинъ изъ экскурсантовъ.
— Какъ не имcется? Конечно, есть и даже очень бойкіе и энергичные, но только они очень слабы. Промышленности въ нашемъ округc почти что нcтъ, а среди крестьянъ имъ нечего дcлать.
— Почему вы такъ думаете?
— Очень просто. Во-первыхъ, с.-д. большіе фантазеры и хотятъ, чтобы земля и фабрики, и заводы — все было общее. Ну, подумайте, развc это возможно? Ихъ государство будущаго, если оно когда-нибудь осуществится, не сможетъ простоять и двухъ минутъ, потому что каждый захочетъ быть начальникомъ. Это одно, а потомъ…
— Что потомъ?— переспрашиваетъ запнувшагося предсcдателя мои коллега.
— А потомъ — заканчиваетъ нашъ собесcдникъ, и мы снова слышимъ уже такъ хорошо знакомый намъ отвcтъ — с.-д.— партія рабочихъ и хотятъ уничтожить пошлины на мясо и хлcбъ. Ну, а вcдь для насъ, крестьянъ, это совсcмъ негодящее дcло: прямо хоть ложись въ гробъ да помирай!
Пошлины! И тутъ все тc же роковыя аграрныя пошлины! Это повсемcстное повтореніе одного и того же аргумента начинаетъ производить на меня прямо удручающее впечатлcніе.
Поздно вечеромъ, переполненные пестрыми и разнообразными впечатлcніями дня, мы возвращаемся назадъ въ Целле. Крохотный вагончикъ узкоколейной дороги скрипитъ и подпрыгиваетъ, рcдкіе пассажиры дремлютъ, опершись на спинки скамеекъ, клонитъ и насъ ко сну…
Однако отдохнуть не приходится. На одной изъ промежуточныхъ станцій въ наше купе неожиданно вваливается въ полномъ боевомъ снаряженіи высокій краснощекій прусскій жандармъ. Его фигуру мы случайно замcтили сегодня еще въ тотъ моментъ, когда садились въ поcздъ, но не обратили тогда на него никакого вниманія. Теперь воинственный стражъ закона съ изысканно-вcжливой миной приближается къ нашей небольшой компаніи и между нами и имъ происходитъ слcдующій діалогъ:
— Господа, могу я видcть ваши документы?
— Это для чего?
— Вы тутъ совершаете какое-то коммерческое путешествіе, но вы знаете, что, согласно нашему промысловому уставу, вы должны имcть свидcтельство, которое…
— Никакого коммерческаго путешествія мы не совершаемъ, а cздимъ исключительно съ научной цcлью, желая познакомиться съ сельско-хозяйственной коопераціей въ Германіи.
— Да, но вы cздите здcсь уже цcлыхъ три дня и, кромc того, вы сегодня были у господина купца Фюрстенвальда, значитъ…
— Ничего не значитъ! bздимъ мы, потому что за этимъ сюда пріcхали. Ayr. Фюрстенвальда мы были, какъ у предсcдателя товарищества по сбыту яицъ.
— Но вы-то сами вcдь все-таки торговые люди?
— Ничего подобнаго! Одинъ изъ насъ — агрономъ, другой — студентъ, третій — учитель, четвертый — секретарь кооперативнаго комитета…
Жандармъ недоумcвающе таращитъ глаза и недовcрчиво посматриваетъ на нашу компанію. Я прекрасно понимаю, чего онъ ищетъ: вся исторія съ коммерческимъ путешествіемъ и промысловымъ свидcтельствомъ — чистые пустяки, случайно придуманные для отвода глазъ. Въ дcйствительности же мудрый стражъ закона подозрcваетъ въ насъ ни больше, ни меньше, какъ иностранныхъ шпіоновъ. Однако нашъ энергичный отпоръ, видимо, повергаетъ его въ нcкоторое смущеніе.
— Чcмъ можете вы удостовcрить свою личность?— уже значительно мягче произноситъ онъ.
Въ этотъ моментъ раздается свистокъ кондуктора и поcздъ начинаетъ медленно двигаться. Жандармъ бросается къ окну и властнымъ голосомъ кричитъ:
— Подождать! Одну минуту!
И такова ужь сила прусскаго жандарма, что тотчасъ же раздается щелканье тормазовъ и тронувшійся было поcздъ внезапно останавливается.
Мы вытаскиваемъ изъ кармановъ паспорта и удостовcренія отъ различныхъ кооперативныхъ учрежденій. Жандармъ нерcшительно вертитъ въ рукахъ наши документы, пробcгаетъ глазами текстъ одного изъ удостовcреній и затcмъ, точно убcдившись въ чемъ-то, уже совсcмъ другимъ голосомъ заявляетъ:
— Извините, господа, тутъ произошло какое-то недоразумcніе. Вы можете продолжать свое путешествіе.
Жандармъ поспcшно ретируется и задержанный поcздъ снова приходитъ въ движеніе.
— Ха-ха-ха!— заливается одинъ изъ нашихъ экскурсантовъ.— Вотъ такъ происшествіе! Наше путешествіе по Германіи было бы не совсcмъ полно, еслибы мы по дорогc не встрcтились съ прусскимъ жандармомъ. Но теперь и послcдній штрихъ наложенъ на картину. Значитъ, пора домой!
Да, пора домой! Пора вымыться, выспаться, отдохнуть отъ непрерывной 20-дневной скачки изъ вагона въ вагонъ, придти въ себя и подвести итогъ полученнымъ впечатлcніямъ…

В. Майскій.

‘Русское Богатство’, No 1, 1913

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека