Дочь русского актера, Григорьев Петр Иванович, Год: 1844

Время на прочтение: 16 минут(ы)

ТЕАТРЪ П. И. ГРИГОРЬЕВА.

ТОМЪ IV.

ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. О. ВОЛЬФА,

ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.

С. ПЕТЕРБУРГЪ
Гостинный Дворъ No 18, 19 и 20.

МОСКВА
Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова

1869.

ДОЧЬ РУССКАГО АКТЕРА.

ШУТКА-ВОДЕВИЛЬ, ВЪ ОДНОМЪ ДЙСТВІИ.

ДЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

МИХАЙЛО ВАСИЛЬЕВИЧЪ ЛИСИЧКИНЪ, старый актеръ въ отставк.
ВРОЧКА, его дочь.
АКАКІЙ НАЗАРЫЧЪ УНИЩА, отставной прапорщикъ, помщикъ, влюбленный въ Врочку.
КАТЕРИНА, служанка.

Театръ представляетъ небогатую комнату. Дверь въ средин и дверь въ комнату Врочки, налво со сцены окно.

ЯВЛЕНІЕ I.

ЛИСИЧКИНЪ стоитъ по середин сцены, съ поднятыми вверхъ руками. Вокругъ него, на стульяхъ, нсколько костюмовъ, париковъ, театральной обуви, у ногъ лежатъ разныя піесы и афиши.

Неблагодарное отечество! что ты со мною сдлало? Жестокая дирекція! за что ты самаго морительнаго актера подкузмила такъ ужасно? Я хотлъ служить вчно, хотлъ умереть на сцен, получая по семи цлковыхъ за каждую роль, и вдругъ… объявили, что я старъ и ршительно обезпамятлъ! Вздоръ! это интриги! зависть!.. (Осматривая вещи). О вы, друзья мои, драгоцнные помощники моей славы! вы осиротли! Впродолженіе двадцати-лтней службы и двухъ лтъ благодарности, вы служило мн врой и правдой! Начинаетъ плакату. За то я васъ, въ-знакъ благодарности, утаилъ, зажилилъ У театральной дирекціи! Увы! что я теперь такое? Я сижу какъ Марій на развалинахъ Карагена! Это ужасно! Особливо, какъ чувствуешь, что благородная страсть къ искуству горитъ еще, горитъ во мн отъ головы до пятокъ! О Боже мой! кто-то изъ молодыхъ замнитъ меня? кто будетъ въ состояніи такъ отчетливо морить со смху? Кто наслдуетъ вс мои благородные фарсы? Ахъ, не могу безъ слезъ вспомнить о потеряныхъ семи цлковыхъ и о знаменитыхъ бенефисахъ по поламъ съ дирекціей! (Разбирая вещи). Вотъ въ этомъ лысомъ паричк, я удивительно какъ сажалъ Синичкина! Чортъ знаетъ какъ мн аплодировали! (Перстъ другой парикъ). А вотъ въ этомъ, морилъ со смху лтъ пять, играя Наумыча, въ Жен каваллериста! Въ этомъ, зврски каталъ толстяка Пузина — въ Отц, какихъ мало — (Плачетъ). Охъ! лейтесь слезы сокрушенья! Нтъ… нтъ… я не уступлю! Пусть все погибнетъ, кром чести! Выдамъ дочь замужъ, а самъ уду въ провинцію собирать лавры — и цлковые! Чортъ возьми! а я еще приготовилъ-было и дочь для сцены, развилъ ея природныя способности… Кончено! не видать имъ моей дочери! сегодня-же кончу все! приведу жениха, назначу день свадьбы, и прощай Петербургъ! Прощай навсегда, почтенная публика! (Плачетъ). Коли я не гожусь, не нравлюсь ну, Богъ съ вами! веселитесь безъ меня!

ЯВЛЕНІЕ II.

ЛИСИЧКИНЪ и ВРОЧКА (вбгаетъ съ письмомъ).

Врочка. Ахъ, какая радость! ахъ, папенька! голубчикъ! вотъ письмо! письмо изъ Дерпта!
Лисичкинъ. Ну, ну, что разпрыгалась, какъ глупый котенокъ! Отъ кого письмо?
Врочка (быстро). Отъ моего двоюроднаго братца! пишетъ, что скоро будетъ къ намъ, сто разъ цлуетъ меня заочно и говоритъ, что больше учиться не намренъ, одобряетъ мою страсть къ театру, желаетъ мн успховъ, и проч. и проч. Ахъ, я вн себя отъ восхищенія!
Лисичкинъ. Ну, ну! замолола! затарантила!
Врочка (съ живостію). Ахъ! да какъ-же?.. вдь мы съ нимъ лтъ десять не видались! Онъ всегда былъ такой веселый, игралъ, шалилъ, дурачился со мною. Бывало, вы въ театр играете что-нибудь, а мы возмемъ, растормошимъ ваши космы, наднемъ дурацкіе парики, да и давай тоже представлять какую-нибудь страшную трагедію! Ха! ха! ха!.. Бывало распачкаетъ онъ себ лицо и корчитъ всегда отчаяннаго злодя, я всегда была его любовницей, которая тайно, знаете, обожаетъ другаго. Вотъ мы и начнемъ… Ужасъ какія сцены сочиняли! Онъ подойдетъ ко мн, выхватитъ, вмсто кинжала, столовый ножикъ, да и закричитъ (мужскимъ голосомъ): ‘Приди въ мои объятія, а не то сей кинжалъ поразитъ твое сердце! бррръ! (Своимъ голодомъ). Я сейчасъ такъ, знаете, вся и затрепещу… (Трепещетъ, стоя въ трагической позиціи). Вотъ этакъ, вотъ этакъ… потомъ,— Какъ будто, не-хотя и обниму его и поцлую! И какъ это у насъ всегда выходило натурально! чудо! лучше чмъ у васъ на большой сцен!.. право! Посл этого, онъ въ радости бросается передо мною на колни… но вдругъ въ эту минуту… мы слышимъ, Что вы пріхали изъ театра, перепугаемся, сбрасываемъ костюмы, кидаемъ по угламъ ваши парики, вытираемъ лица и садимся смирьнехонько, какъ-будто ни въ чемъ не бывало: я, за шитье, онъ за философію… Ха, ха, ха!.. Смотримъ — вы входите пресердитый, топаете ногами, вотъ такъ… и начинаете по-обыкновенію… (Передразнивая отца). ‘Чортъ-бы взялъ весь этотъ театръ! Врочка! піеса шлепнулась, и меня опять ошикали! Переводчикъ кричитъ, что я перефарсилъ, оселъ этакой! Давай Ужинать! Это не переводчикъ, а перевощикъ!’ Ха, ха ха!.. вдь такъ? Не правда-ли?
Лисичкинъ (любуясь ею, сквозь слезы). Злодйка! какъ она изучила вс мои слабости! (Особо) Въ ней будетъ прокъ! двчонка съ неподдльнымъ дарованьицемъ! Увы! и я долженъ поразить ея сердце неожиданнымъ ударомъ…
Врочка. Ахъ, еслибъ пріхалъ братецъ Николя! Но что это папаша? зачмъ вы здсь разложили ваши театральныя вещи? Что это значитъ?
Лисичкинъ (важно, съ душевнымъ вздохомъ). Дочь моя, все кончено! взгляни на эту бумагу! (Вынувъ изъ кармана листъ бумаги и качая головой, поетъ).

Маршъ изъ оперы: (Сорока воровка).

Дитя мое! мой часъ пробилъ!
Я ждалъ, что мн дадутъ прибавку,
( И вдругъ нежданно получилъ
2. ( Съ печатью чистую отставку!!! (Плачетъ).
Врочка (ужасаясь). Возможно-ли!

Лисичкинъ.

Но не забудется вполн
Мой даръ! талантъ мой исполинскій!
(И посл смерти обо мн
2. (Вздохнетъ театръ Александринскій!
Врочка. Вы въ отставк? да это невроятно! Ахъ, Боже мой! да вы не соглашайтесь, не слушайте никого…
Лисичкинъ. Да я и самъ хотлъ-было служить, хотлъ умереть на сцен, да дирекція не позволяетъ.
Врочка. Да на что-же это похоже? а я собралась-было дебютировать въ вашемъ будущемъ бенефис, думала, надялась сама поступить скоро на сцену… это ужасно… это убійственно! (Топаетъ ногой и плачетъ).
Лисичкинъ. Утшься, дитя мое! ты будешь дебютировать въ другомъ род: изъ двушки ты скоро сдлаешься женой благороднаго человка! Ужъ дло ршено! Убитый артистъ на все готовъ!
Врочка. Какъ! что такое?
Лисичкинъ. Да, да, радуйся! Акакій Назарычъ не-даромъ угощалъ меня обдами, онъ влюбленъ въ тебя по-уши… помщикъ… 200 душъ, человкъ заслужоный — прапорщикъ въ отставк! Это находка для дочери отставнаго артиста… и я далъ ему слово скорй обвнчать васъ и хать въ его деревню. (Стиснувъ зубы) Вонъ! вонъ! изъ этого омута всечастныхъ интригъ, обидъ и притсненій!
Врочка (съ удивленіемъ). Ни за что на свт! Какъ! вы всегда готовили меня къ театру, старались всячески развить мое дарованіе, платили Герке за уроки на фортепіано, Кавосу за уроки пнія, даже ежедневно сами водили въ театральную школу учиться танцевать, наконецъ, поселили во мн страсть къ благородному искуству… я начала изучать образцовые характеры… и теперь, все это бросить, забыть, выйди за муж за какого-то отставнаго прапорщика и поселиться въ деревн? Боже сохрани! да я умру преждевременно!..
Лисичкинъ. Пустое, сударыня! Я теперь такъ озлобленъ своей отставкой, что ни за-что не пущу тебя на здшную сцену! Злость моя кипитъ во всхъ жилкахъ! Сейчасъ-же отправлюсь къ твоему жениху, нынче вечеромъ, я далъ слово предъявить его теб, чтобъ ршить все.
Врочка. Папенька! папенька! ради Бога не торопитесь! Упомните, что я вдь не театральная невста, которую въ полчаса можно сосватать и обвнчать, вдь вы мой родной отецъ, а не какой-нибудь водевильный дядюшка… Дайте мн подумать!
Лисичкинъ. Ты дура, дитя мое! Акакій Назарычъ Ушица будетъ тебя на рукахъ носить, сдлаетъ дворянкой, помщицей, отставной прапорщицей, а вдь ты дочь артиста — и больше ничего,— какъ-же было не дать слова?
Врочка. Ахъ, Боже мой! во всемъ этомъ виновата ваша отставка! Ахъ я несчастная, я умру съ печали!
Для чего вы дали слово?
Ахъ, нельзя-ли подождать,
Посмотрите, я готова
Со слезами умолять!
Признаюсь чистосердечно!
Лучше вкъ на сцен жить,
За кулисами быть вчно,
Чмъ за прапорщикомъ быть!
Лисичкинъ. О, да, вдь, тебя, я знаю, не переслушаешь…. Акакій Назарычъ ждетъ меня. Прощай… и смотри будь готова весело встртить нашего благодтеля.
Врочка. Папенька! голубчикъ! послушайте… (Начинаетъ плакать.)
Лисичкинъ. Что? думаешь сыграть драматическую сцену? Дудки! я ужъ ихъ вс наизусть знаю… я умю заплакать во всякое время. (Кричитъ). Эй, Катерина! Катерина! гд ты? Катерина!

ЯВЛЕНІЕ III.

Т ЖЕ и горничная КАТЕРИНА.

Катерина. Здсь, Михайло Васильичъ! Что вамъ угодно?
Лисичкинъ. Спрячь вс эти вещи, и къ восьми часамъ приготовь самоваръ, я привезу пріятнаго гостя.
Катерина. Неужели-съ? а въ театръ вы разв нынче не подете?
Лисичкинъ (съ отчаяніемъ). Въ театръ? Молчи! не заикайся мн о театр! ни ей — ни мн! а не то… я не выдержу… заплачу кровавыми слезами!! Врочка! перестань! ты и въ самомъ-дл разрюмилась! Ну, я знаю, что ты любишь театръ… что могла-бы быть актрисой… но ужъ коли я отставленъ, такъ чего-жъ тутъ теб надяться?
Катерина. Какъ! что? Вы оставлены?
Лисичкинъ (съ бшенствомъ, возвышая голосъ). Молчи! или, нтъ, говори! Да! да! отставленъ! убитъ! зарзанъ! осрамленъ! ограбленъ! разоренъ! осмянъ! уничтоженъ! Къ восьми часамъ самоваръ приготовь! (уходитъ.)

ЯВЛЕНІЕ IV.

Т ЖЕ, кром ЛИСИЧКИНА.

Катерина. Ахъ ты Господи! неужели это все правда?
Врочка. Да да… И представь себ: съ досады теперь онъ хочетъ выдать меня за своего пріятеля, за этого урода Ушицу… хочетъ, чтобъ я весь вкъ жила въ деревн отставной прапорщицей! (Вскакиваетъ со стула). Ну, хорошо! пусть я не поступлю на сцену, пусть они сдлаютъ меня несчастною, ужъ за то до свадьбы я постараюсь вполн опротивть моему жениху! Катя: ты будешь моей помощницей? (Придумываетъ что-то).
Катерина. О, извольте, сударыня! за вашу честь, я кому угодно глаза выцарапаю! (Подходя къ окну). У! вдь я тоже не трусливаго десятка… меня и вашъ батюшка не испугаетъ (Взглянувъ въ окно). Ахти! да посмотрите-ка барышня… это никакъ самъ Акакій Назарычъ детъ сюда! а Михайло Васильичъ отправился къ нему… вотъ хорошо!
Врочка. А! если онъ одинъ… тмъ лучше, пока папенька не воротится, скажи ему, что я сдлалась нездорова и заперлась на весь вечеръ въ своей комнат, понимаешь? (Шепчетъ ей на ухо во-время ритурнеля слдующаго нумера)

(Изъ оперы: Любовный напитокъ).

Пускай онъ прізжаетъ,
И свадьбу затваетъ,
Его здсь ожидаетъ
Несвадебный пріемъ!
Лишь стоитъ постараться,
На хитрости подняться,—
Такъ мы свое возмемъ,
Растроимъ свадьбу, а потомъ
И одурачимъ, осмемъ
Передъ отцомъ!
Да!
Ужъ мы поставимъ на своемъ!
Да и съ ума его сведемъ!
Я изучила съ дтства,
Вс хитрости кокетства,
Такъ и теперь вс сродства
Должна я предпринять,
Чтобъ жениха заставить
Зати вс оставить
И многихъ позабавить…
Прощай! бгу начать!

(Убгая, снова шепчетъ Катерин на ухо. Катерина показываетъ, что поняла ее).

ЯВЛЕНІЕ V.

КАТЕРИНА, потомъ АКАКІЙ НАЗАРЫЧЪ и УШИЦА.

Катерина. Вотъ милая-то барышня! Я не знаю, а надо бы, кажется, однажды навсегда выдать самый строгій законъ, чтобъ ни одинъ старый женихъ, начиная съ сорока лтъ, во-вки-вковъ не смлъ свататься на молоденькихъ, а то, ей-Богу, только горе и слезы отъ этихъ обвтшалыхъ селадоновъ! Поневол иная дурачитъ всячески стараго сожителя! просто сердцв не терпитъ! То-ли дло молоденькій голубчикъ… мигнетъ только глазкомъ… такъ ужъ сейчасъ его понимаешь!

Акакій Назарычъ Ушица
(въ венгерк, синихъ очкахъ и съ усами).

Здорово, Катюша! Здорово, друзья!
А гд-же милашка и прелесть моя?
Пріятно любезнымъ счастливцемъ родиться!
Пріятно по страсти на милой жениться!
Подешь внчаться и вс зашипятъ:
‘Ахъ, что за невста! вотъ чудо! вотъ кладъ
‘А кто-жъ новобрачный? что онъ-то за птица?
Да просто — Акакій Назарычъ Ушица.
На что, Катя? гд мой почтенный, знаменитый Мишель?
Катерина. Да онъ, кажется, къ вамъ отправился, сударь.
Ушица. А! такъ мы разошлись съ нимъ… Жалко! Впрочемъ, я подожду его у васъ… Ахъ, Катюша! ужасно тороплюсь ознаменовать свою судьбу третьимъ бракосочетаніемъ! Дв первыя покойницы какъ-то не удались мн и об волею Божіею помре… Не знаю, что теперь третья скажетъ?
Катерина. Эхъ, Акакій Назарычъ! сказала-бы я вамъ доброе слово, да боюсь,— вы дурой назовете…
Ушица. Э, Катюша! такъ ты не знаешь меня? Говори, что такое? Врно о моей наипрелестнйшей Вр Михайловн?
Каверина. Да-съ.
Ушица. Говори, Катюша, говори… что она? здорова-ли? Врно, радехонька моему предложенію? а?
Катерина. Охъ, нтъ, сударь: она больна сдлалась отъ моего предложенія! (Кланяясь низко) Батюшка, Акакій Назарычъ! оставьте ее въ поко! не сватайтесь! въ и и поклонись!
Ушица. Что ты, что ты, дура ты этакая! Да знаешь-ли ты, какъ я въ нее врзался? Вдь вотъ-какъ!
Катерина (также кланяясь). Охъ, знаю, Акакій Назарычъ! ей-то отъ этого не легче. Она очень влюблена, я знаю, только не въ васъ, Акакій Назарычъ.
Ушица. Какъ не въ меня? да въ кого-же?
Катерина (также). Охъ, въ Александровскій театръ, батюшка! Съ измалтства, днемъ и ночью, только и бредитъ о чтобъ быть актрисой.
Ушица. О, эта пустая, вздорная страстишка не можетъ помшать моему счастію. Посл свадьбы я увезу ее въ деревню, окружу ее всевозможными удовольствіями: поручу ей смотрть за моимъ погребомъ, за скотнымъ дворомъ, научу ее разводить гусей, цыплятъ и утокъ, познакомлю со всмъ, что называется изящнымъ… и она забудетъ и театры, и вс эти глупыя, пустыя желанія.
Катерина. Да и васъ также. Смотрите! коли вы двухъ женъ схоронили, такъ эта ужъ до васъ доберется!
Лучше не вяжитесь,
Право откажитесь,
А то вдь она какъ-разъ
Упокоитъ васъ!
Ты вдь самъ не чаешь.
Что ты затваешь?
Рдкій муженекъ въ очкахъ,
Здсь не въ дурачкахъ.
Ушица. Пожалуйста не безпокойся обо мн: я ужъ пожилъ на свт. Михайло Васильевичъ далъ мн слово — и дло кончено.— Поди-ка лучше, скажи Вр Михайловн, что я здсь, поди…
Катерина (особо). Какъ-бы мн не забыть, что она мн наказывала?.. Да, подите! она въ слезахъ, бдняжка, и заперлась въ своей комнат, къ ней приходила давича какая-то старая цыганка ворожея московская, точно вотъ бсъ какой! столько ей наговорила всякихъ бдъ отъ будущаго мужа, что барышня теперь какъ рка льется.
Ушица. А! такъ она гадала обо мн? прекрасно! врный знакъ, что она будетъ моею! Поплачетъ да и перестанетъ! Двичье сердце мягче воску: это я испыталъ по-милости моихъ двухъ покойницъ.

(въ комнат смерклось въ продолженіе этой сцены).

Катерина (смотря въ глубину). У! душегубецъ! Хорошо-же. Что это? кажись Михайло Васильевичъ возвратился?.. Нтъ… Ахъ! да это опять старая колдунья явилась… уйдти отъ грха.
Ушица. А! вотъ кстати! Давай ее сюда! (Катерина уходитъ). Постой, вывдаю вс тайны Вры Михайловны! За деньги московская вдьма все разболтаетъ.
!

ЯВЛЕНІЕ VI.

УШИЦА и ВРОЧКА (въ богатомъ костюм).

Врочка.

Господа!
Вс сюда!
Я вс тайны знаю!
Всмъ служу,
Ворожу,
Все вамъ разгадаю!
Женихамъ
Молодцамъ
Я невстъ назначу,
Старичковъ
Простачковъ
Съ-разу одурачу!
Я и зла,
И мила,
Весела, игрива,—
Холодна
И страшна,
И, какъ чортъ, ревнива!
Тамъ и сямъ,
По гостямъ,
Псни распваю!
И съ купцовъ
Молодцовъ
Денежки сбираю!

(Подъ мотивъ псни пляшетъ по-цыгански).

Ушица (про себя). Эге! да это и впрямь московская сатана!
Врочка (измнивъ голосъ, говоритъ отрывисто и грубо). Что глядишь на меня, баринъ? Здравствуй, баринъ? здоровъ ты? ага!
Ушица. Какъ тебя зовутъ? откуда ты?
Врочка. Изволь, баринъ, скажу, подари золотой на платокъ.
Ушица. Э! ничего не видя, ужъ и подари! Гд это тебя такъ избаловали?
Врочка. Ха! гд! разумется въ нашей матк-Москв, баринъ! Тамъ безъ насъ жить никто не можетъ,— а здсь не такіе господа, баринъ! А купцы совсмъ не такой характеръ имютъ: вс боятся своихъ жонъ, и худо живутъ, не мотаютъ деньги.
Ушица. Неужели? Какъ-же тебя зовутъ-то?
Врочка. Любаша, баринъ! Любаша! Я первый человкъ въ табор Ильи Иваныча Соколова! Онъ сюда пріхалъ съ нами деньги наживать. Подари на сережки, баринъ! (протягивая руку).
Ушица (особо). Постой! Попробую уметъ-ли она угадывать?.. (Вынувъ изъ бумажника ассигнацію). Ну, Любаша, загадай-ка мн, скоро-ли возвратится моя жена изъ вояжа? и здорова-ли она? Вотъ теб на платочекъ.
Врочка. Ха! изволь, баринъ… давай руку отъ сердца… Чекча-алаба, мимши! (Поглядывая на его руку, смотритъ потомъ ему въ глаза и, немного погодя, грозитъ пальцемъ). У! ага! ты баринъ плутъ.
Ушица. Что? что такое?
Врочка (смотря на руку). Да, большой плутъ! Тутъ нтъ никакой у тебя жены… право! да совсмъ баринъ и не можетъ быть у тебя жены.
Ушица. Какъ, не можетъ быть? Врешь, Любаша! Съ чего ты это взяла?
Врочка (продолжая вертть его руку). Не знаю… у тебя тутъ что-то такое… странное… и страшное, баринъ… давай мн правую руку.
Ушица. Ну, на, на! смотри только въ оба и не обманывай.
Врочка (смотря на его правую руку). Э-ге-ге! Какой ты страшный, баринъ! У тебя ужъ были дв жены! и ты обихъ уморилъ, баринъ, ай, ай, ай!
Ушица. Какъ, уморилъ? Что ты врешь, колдунья?
Врочка. Право! право! вотъ тутъ одна женушка лежитъ-вотъ тутъ другая… смотри… а вотъ, скоро и теб дорога въ холодную могилу.
Ушица (поплевывая на свою руку, вытираетъ, отходя отъ нея). Ахъ ты проклятая! что ты мн за глупости пророчишь. Ну, гд ты тутъ нашла глубокую могилу? Неужели я поврю твоимъ бреднямъ?
Врочка. Гмъ! а вотъ будешь скоро умирать, баринъ, такъ повришь Любаш.
Ушица (громко). Перестань! Перестань! скажи лучше о чмъ гадала Вра Михайловна? врно, о жених? а?
Врочка. Да, да, о жених!
Ушица. А сказала-ли она теб, кто ея женихъ? а?
Врочка. Нтъ, баринъ, да я сама угадала.
Ушица. Угадала? Что-же? Кто онъ? что за человкъ?
Врочка. Гмъ! (махнувъ рукой) никуда не годится! Старый, Не хорошій, совсмъ не годится.
Ушица. Что? что?
Врочка. Если онъ захочетъ жениться на ней — пропалъ баринъ! (Опять машетъ рукой). Она его сдлаетъ совсмъ дуракомъ (въ-полголоса). Она любитъ другого, баринъ! молодого! срашно любитъ!
Ушица. Неужели?
Врочка. Да, да… а этотъ старый передъ свадьбой за недлю… тоже умретъ.
Ушица. Что за чортъ, все умретъ, да умретъ! Ну, а если онъ останется живъ?
Врочка (также ему съ таинственностью). Не останется, баринъ! право умретъ! Этотъ молодой, котораго она любитъ, очень часто къ ней пишетъ и божился, что убьетъ старика до смерти! У нихъ есть, баринъ, какая-то тайна!
Ушица. Тьфу ты дьявольщина! (особо) Какъ-же Мишель уврялъ меня… Впрочемъ она такая бойкая, глядитъ такъ подозрительно… что пожалуй… (ей) Ну, московская пройдоха, если твое колдовство хоть немножко похоже на правду… то чортъ возьми…
Врочка. Ага! вся Москва знаетъ, что я всегда гадаю правду! Чекча-алаба-мимши!

(Повторяетъ цыганскую псню).

Господа!
Вс сюда!
И вс тайны знаю! и проч.

(Приплясывая уходитъ).

ЯВЛЕНІЕ VII.

УШИЦА, одинъ, смотря на свои ладони, потомъ КАТЕРИНА.

Ушица. Проклятая вщунья! Гд она тутъ нашла глубокую могилу? Ну, просто, вретъ безсовстнымъ манеромъ! Чортъ возьми! неужели до такой степени можно напрактиковаться? Не знаю, что подумать? И какъ-же старикъ Мишель ручался мн за скромность своей дочери, уврялъ, что сердце ея свободно, а теперь я слышу… Да и Катерина что-то такое намекаетъ… упрашиваетъ… Постой, дай только ему пріхать! (увидя входящую Катерину). А! да вотъ, Катерина… поди-ка сюда, поди… что? Мишель еще не пріхалъ?
Катерина (входитъ со свчей, оглядываясь). Да не видать еще… (особо) То есть глядя на него, такъ смхъ и разбираетъ хи! хи! (ему) И барышня къ вамъ также не выходила?
Ушица. Нтъ, и не показывалась.
Катерина. Неужто и не показывалась? (особо) Ой! ой! не выдержу! (ему) Ну, Акакій Назарычъ, а о чемъ вы толковали съ колдуньей? Я чай, она напророчила вамъ всякаго счастья съ три короба?
Ушица. Да! коли она не лжетъ, такъ чортъ се побери!
Катерина. Э! вотъ какъ!
Ушица. Послушай, Катерина, ты знаешь, что я люблю Вру Михайловну и долженъ скоро жениться, но прежде хочу знать вс ваши секреты: во-первыхъ отчего она прячется отъ меня? во-вторыхъ, что значатъ твои давишніе намеки? А? Ужъ не дурачите-ли вы меня? Правда-ли, что барышня твоя тайно влюблена въ кого-то?
Катерина. Какъ, сударь! а-ужъ вы разв все узнали?
Ушица. Все не все… а слышалъ таки довольно.
Катерина (машетъ руками со страхомъ). Ну, такъ лучше и не распрашивайте, а то намъ бда будетъ!

(Хочетъ уйти, Ушица ее останавливаетъ).

Ушица. Стой, стой, плутовская душа! ты мн должна все сказать.
Катерина (съ робостью). Не смю, ваше благородіе! вотъ-те Богъ не смю!
Ушица. А! не смешь? Такъ значитъ теб все извстно! признавайся сейчасъ! говори все, а не то…
Катерина (подбоченясь). А что не то? Не хотите-ли застращать, да и вывдать всю подноготную? Нтъ, ваше благородіе, ужъ коли наша сестра заупрямится, такъ хоть ты тресни, ничего не возьмешь.
Ушица. Пустяки! все скажешь, вс шашни откроемъ, дай только возвратиться Михайлу Васильичу!
Материна. Вотъ нашли кмъ пугать! да мы ужъ его давно носъ водимъ! Я вдь не крпостная, а вольная, какъ хочу — такъ и живу!
Ушица. Какова разбойница!

(За кулисами слышенъ голосъ русской псни).

Катерина. Это что? Ахти! никакъ это нашъ посланный! какъ проболтается!
Ушица (услыша ея слова). Какой посланный? Что это здсь дьявольщина.
Катерина. Это кульеръ моей барыни, онъ тоже не сметъ ничего открыть (Убгаетъ).

ЯВЛЕНІЕ VIII.

УШИЦА и BРОЧКА, въ костюм молодаго деревенскаго парня: красная рубашка, короткій синій армячокъ и шляпа.

BРОЧКА (поетъ и говоритъ, подражая мужскому голосу).

(На мотивъ ‘Чарочки’ изъ оперы: Аскольдова могила).

Ахъ ты молодость разудалая!
Ахъ ты жизнь моя горемычная!
Губитъ молодца лавка красная,
Ржетъ съ ногъ долой — чарка лишняя!
Изъ ума нейдетъ эта парочка!
Днемъ мерещится, ночью видится!
Полюби-жъ меня, душа-двица,
Оживи мня свтъ-мой чарочка!

(Пляшетъ русскую подъ мотивъ этой псни).

Ушица. Что это за сорванецъ? Онъ здсь какъ-будто себя дома… (ей) Эй, ты! хватъ! Кто ты такой?
Врочка (простодушно). Ась?
Ушица. Кто ты, и зачмъ сюда зашолъ?
Врочка (громко). Ась? Кто я? Филимонъ, ваше превосходительство! (Кланяясь въ поясъ). А для-че зашолъ сюда? по своему длу, ваше благородіе. (Осматриваетъ комнату).
Ушица. Да кого теб здсь надо?
Врочка. Ась? кого надо-те? (отвсивъ поклонъ). Не васъ, баринъ!
Ушица. Но кто тебя прислалъ сюда?
Врочка. Ась? кто прислалъ? ишь ты больно любопытенъ, дашь на чай, такъ скажу.
Ушица. Изволь, изволь, только смотри, не скрывай ничего, мн непремнно надо знать…
Врочка (хочетъ взять деньги и останавливается) Гмъ, что это у тя? пятіалтынный! Ишь ты баринъ! больно лакомъ, такъ я и сказалъ! да! держи карманъ! Нтъ, барышня, Вра Михайловна, больше жалуетъ за службу. Что хошь, говоритъ, возьми, Филимонушка, только, говоритъ, молчи, да помалкивай, чтобъ тятинька не узналъ. Во-какъ у насъ дла те длаютъ.
Ушица (про себя). Прошу покорно! Да тутъ въ-самомъ дл что-то не доброе… (ей) Но, вдь, я не тятенька, мн сказать все можно, я съ ней друженъ и тебя не выдамъ. Ты отъ кого къ ней пришолъ?
Врочка. Ась? не выдашь? полно такъ-ли? смотри баринъ, не то мн бда буде. (Оглядываясь, говоритъ съ таинственностью) Я къ ней принесъ грамотку!
Ушица. Неужели?
Врочка. Вотъ-те Богъ!
Ушица. Отъ кого-же? отъ кого?
Врочка (посмотрвъ на него). Э! отъ кого! извстно дло отъ кого! (осмотрвъ кругомъ, и говоритъ ему въ-полголоса). Отъ него!
Ушица. А! понимаю! а я было думалъ, что…
Врочка. Что отъ другова? нтъ, опять-таки отъ него.
Ушица (про себя). Ахъ, чортъ-возьми! вотъ не ожидалъ (ей). Такъ Михайло-то Васильичъ не знаетъ ни чего объ этомъ?
Врочка. Эво! да хто-бы смлъ ему сказать? Барышня-то давно сбирается открыть ему все, да дло-то такое страшное, баринъ, что у нея смлости не хватаетъ… а теперь, какъ другъ-то ея сердешный провдалъ, что на ней хочетъ жениться какой-то негодящій старичишка, то вотъ и пишетъ ей слезную грамотку.
Ушица. Вотъ что! А гд онъ живетъ?
Врочка Да тамъ, у насъ тамъ… на Козьемъ Болот.
Ушица. Но кто-же онъ такой? Я, кажется, его не видалъ здсь.
Врочка. Э! да и не увидишь. А важный баринъ! почище, поглаже эвтова стариченка… ахвицеръ!
Ушица. Офицеръ?
Врочка (таинственно). Да еще какой! съ апалетами!
Ушица. Вотъ!
Врочка. Да мало того, еще и при шпаг! А какой храбрый! На евтихъ дняхъ побожился поймать старичонку — жениха и заколоть на вки вковъ! Во какъ! А ноничь въ отчаянности написалъ только ей грамотку и просилъ меня хоть черезъ сдшнюю Катерину доставить Вр-то Михайловн. (Отходя). Эй гд ты? Катюша! Слышь! ты! Катюшка!
Ушица. Да гд-жъ у тебя письмо-то? покажи-ка!
Врочка (вынувъ изъ шляпы пестрый платокъ, вывязываетъ изъ угла). А во! во! ишь куды схоронилъ… ишь ты… небось! всегда въ исправности доставлямъ! што твоя пошта! (показываетъ записку).
Ушица. Такъ дай-же, я самъ отдамъ Вр Михайловн, пока еще Михайло Васильевичъ не пріхалъ… давай скорй!
Врочка (Оглядываясь). Ну, на, пожалуй, коли такъ. Да еще скажи ей: что молъ тамъ больно нездорово, дискать. Слышь? молъ ждутъ ее тамъ-то… ужъ она знаетъ гд. Ты понимаешь?
Ушица. Хорошо, хорошо, ступай съ Богомъ.
Врочка (кланяясь). Ну, такъ прощай, баринъ! всякого благополучія на вки нерушимо… (идетъ и возращается, протягивая руку). А што-жъ, общалъ на чаекъ-то? ась?
Ушица. На, на! только убирайся, пока отецъ не пріхалъ.

(Даетъ ей денегъ).

Врочка (смотря на деньги). Вотъ уважилъ! Спасибо! пойду въ рестарацію.

(Повторяетъ тотъ же нумеръ, какой пла при вход).

Ахъ ты молодость разудалая! и пр:

(Приплясывая, убгаетъ)

ЯВЛЕНІЕ IX.

Ушица (одинъ, держа письмо). А! такъ вотъ какова Вра-то Михайловна! Да хорошъ и батюшка! До-сихъ-поръ не могъ поймать дочку, не умлъ догадаться, старый олухъ… а еще называетъ себя опытнымъ, умнымъ актеромъ! Письмо не запечатано… стало быть я, какъ женихъ, могу его прочесть. Что? что тутъ за тайна? (Читаетъ въ слухъ). ‘Милый другъ! я узналъ, что на теб сватается какой-то уродъ… (говоритъ). Что? про кого-же это? (читаетъ) ‘сватается уродъ…’ (говоритъ). Разв онъ меня видлъ? (читаетъ) ‘Ни разв ты не знаешь, что мы хоть и тайно, но ужъ обвнчаны съ тобой давно…’ (говоритъ). Что? что? Возможно ли! Какъ! она, моя невста, и тихонько отъ отца… (читаетъ). ‘Можешь-ли ты забыть, расторгнуть этотъ союзъ? Вспомни только, что мой милый малютка…’ (говоритъ). Батюшки свты! Что это? чортъ возьми! да ужъ она и мать семейства! Эге, а я дуракъ влюбился, вздумалъ свататься! Ну, такъ теперь понимаю, почему она отъ меня все прячется! Признаюсь! есть за что поблагодарить почтеннаго артиста! одолжилъ за дружбу! Этакой вдь безсмысленный слпецъ! А! да вонъ и онъ явился! Постой-же!

ЯВЛЕНІЕ X.

УШИЦА и ЛИСИЧКИНЪ (почти вбгаетъ).

Лисичинъ. А, да ты ужъ здсь, милый Акакій Назарычь! А я все ждалъ тебя на твоей квартир! Здравствуй, благодтель мой! мой будущій любезный зять! Приди въ мои отцовскія объятья!
Ушица (смотря на него и качая головой). Ахъ, ты Велизарій, Велизарій!
Лисичкинъ (подбоченясь). А что, неужели я похожъ? Не можетъ-быть! разв по фигур смахиваю немножко… я, впрочемъ, гляжу на тебя и на всхъ въ оба.
Ушица. Да, да! хорошо ты глядишь! много видишь!
Лисичкинъ. Да ужъ побольше вашего! до-сихъ-поръ не зналъ еще никакихъ очковъ.
Ушица. Это и видно! да за то теперь ужъ теб никакія очки не помогутъ!
Лисичкинъ. Какъ такъ? А! понимаю! ты, врно, узналъ объ моей отставк? Да, чортъ возьми! какъ обухомъ по лбу! (плачетъ). Хорошо, вспомнишь ты меня, Александринская сцена… но, полно плакать! займемся счастіемъ моей дочери. Она теперь одно мое утшеніе! Не правда-ли, Акакій Назарычъ?
Ушица. Да, славное утшеніе! Ахъ, ты отставной колпакъ! Гд тебя голова-то? а?
Лисичкинъ Голова? какъ гд! протри свои зеленыя очки, такъ увидишь.
Ушица. Да! увидишь! пустое мсто! Помилуй, что ты за отецъ, когда до-сей поры не могъ у знать своего дтища?
Лисичкинъ. Другъ! благодтель! постой, ты что-то завираешься!
Ушица. А ты что длаешь? Помилуй! ты меня сватаешь въ то время, какъ меня со стороны угащаютъ этакими посланьицами. На, прочти-ка, полюбуйся… (отдаетъ ему записку) Можно-ли мн жениться? а?
Лисичкинъ. Что? что это за исторія! у меня въ глазахъ зарябило!.. (читаетъ). ‘Милый другъ! разв ты не знаешь, что мы хоть и тайно, по ужъ обвнчаны съ тобою давно!.. (говорите) А! а! а! и это къ теб пишутъ?— (читаетъ). ‘Можешь-ли ты расторгнутъ этотъ союзъ? вспомни только, что мой милый малютка… (говоритъ) Какъ! такъ у тебя ужъ есть и малютка? Ого! такъ вотъ ты, благодтель, какое чудовище! а я, я хотлъ отдать мою Врочку! Не ожидалъ.
Ушица. Что ты? что ты?
Лисичкинъ. Вдь ты, просто, варваръ, нужды нтъ, хоть, и обладаешь какимъ-то малюткой! Вдь ты, стало-быть, хотлъ имя малютку — совратить съ пути истиннаго и мое дитя! Ахъ ты Донъ-Жуанъ въ зеленыхъ очахъ!
Ушица. Да сумасшедшій ты этакой! Неужели ты ничего не понялъ?
Лисичкинъ. Донъ-Жуанъ! ей-Богу Донъ-Жуанъ!
Ушица. Прошу покорно! Да выслушай прежде, мокрая ты курица!
Лисичкинъ. Ай-да Акакій Назарычъ!
Ушица. Фу, чортъ возьми!

ЯВЛЕНІЕ ПОСЛДНЕЕ.

Т ЖЕ, ВРОЧКА (въ своемъ вид), потомъ КАТЕРИНА.

Врочка (Ушиц). Добрый Акакій Назарычъ! я все въ той комнат слышала и теперь прошу васъ объ одномъ, если вы истинно благородный человкъ, то врно, не захотите погубить меня? Ради Бога! вы знаете, что я ужъ теперь не могу быть вашею женою, не обвиняйте-же меня.
Лисичкинъ. Напротивъ, мы должны обвинять его: вообрази себ, вдь онъ…
Ушица. Сударыня! вашъ батюшка хочетъ меня съ-ума свести.
Лисичкинъ. Прошу покорно! съ больной головы — да сворачиваетъ на здоровую.
Врочка. Папенька, позвольте, мн все извстно… мы понимаемъ лучше другъ-друга… не такъ-ли сударь?

(Изъ оперы Лючія).

Если вы добры душою,
То примите мои совтъ:
Будьте счастливы съ другою,
А со мной… вамъ счастья нтъ!
Вашей я любви не знаю,
Если-жъ быть любимой мн…

(Къ публик).

Такъ отъ васъ лишь я желаю
Заслужить любовь вполн!
Ушица (подумавъ, подходитъ къ Лисичкину). Ну, Михайло Васильичъ! если я остаюсь въ дуракахъ отъ нея, да за то ужъ и теб она приготовила сюрпризецъ на-славу! Прощай! поду въ деревню служить панихиду по своимъ покойницамъ. (Уходитъ).
Лисичкинъ. Да что-жъ это такое?
Врочка (прыгая). Избавилась! слава Богу! Ахъ, папаша! какъ я счастлива!
Лисичкинъ. Да кто же кого дурачитъ?
Катерина (съ письмомъ). Прощайте Акакій Назарычъ! Барышня, вотъ къ вамъ письмо изъ театральной дирекціи.
Врочка. Какъ! возможно-ли! давай! давай скоре! (распечатываетъ письмо).
Лисичкинъ. Письмо изъ театра! къ моей дочери! отъ кого? А? врно вспомнили и хотятъ отобрать у меня вс роли? Нтъ! жизнь мою отдамъ скоре, а ролей моихъ ни одной не уступлю! въ гробъ велю ихъ положить вмст съ моими бренными останками, и на томъ свт буду распвать куплеты!
Врочка (вн себя отъ радости). Принята! я принята на службу! Папаша! Я тихонько отъ васъ подавала просьбу и вотъ мн даютъ дебютъ и общаютъ хорошее жалованье! (отдаетъ ему письмо). Радуйтесь!
Лисичкинъ. Какъ! что? ты будешь на сцен? О!, такъ моя фамилія не умретъ на этой… почтенной, на этой синевато-срой театральной афишк! какое счастіе!
Катерина. Ну, вотъ слава Богу!
Лисичкинъ. Но, въ чемъ же ты будешь дебютировать? надо отличиться! Сыграй по-моему въ четырехъ или пяти піесахъ, а въ заключеніе отхватай какое нибудь знаменитое па-де-де вдвоемъ.
Врочка. Извольте, извольте!
Лисичкинъ. Знаешь вотъ это, которое ты со мной тацовала на моихъ имянинахъ. Ну, давай-ка сдлаемъ домашнюю репетицію.
Врочка. О, съ удовольствіемъ! вы будете за Фредерика, а я за г-жу Андреянову.
Лисичкинъ. Катерина! убирай сцену! (подходитъ). Господа! прошу покорно не смяться, а не то я сконфужусь… да ужъ кстати, и автора за шутку нашу не браните.

МУЗЫКА.

(Лисичкинъ и Врочка танцуютъ Saltarello).

(Къ концу занавсъ падаетъ).

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека