Приступом, Шпажинский Ипполит Васильевич, Год: 1883

Время на прочтение: 22 минут(ы)

ДРАМАТИЧЕСКІЯ СОЧИНЕНІЯ
И. В. ШПАЖИНСКАГО.

ТОМЪ ПЕРВЫЙ

ИЗДАНІЕ ТРЕТЬЕ

С.-ПЕТЕРБУРГЪ
Типографія А. С. Суворина. Эртелевъ, 13
1906

ПРИСТУПОМЪ.

СЦЕНЫ ВЪ ДВУХЪ ДЙСТВІЯХЪ

ДЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Вадимъ Николаевичъ Слетовъ, артистъ, красивый молодой человкъ.
Никифоръ Прокофьевичъ Балбатовъ, отставной капитанъ, лтъ пятидесяти.
Анна Семеновна, его жена.
Саша, ихъ дочь, двушка,
Петръ Ивановичъ Астафьевъ, исправникъ, среднихъ лтъ.
Константинъ Саввичъ Лахтинъ, трактирщикъ, старый вдовецъ.
Дарья Ильинишна, его племянница, двушка лтъ 25.
Антонина Васильевна Чуканова, пожилая, но молодящаяся дама.
Лизавета Яковлевна, Глафира Даниловна, городскія дамы.
Становиха.
Филимонъ, корридорный.
Горничная Балбатовыхъ (безъ рчей).

Дйствіе происходитъ въ глухомъ городишк.

ДЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.

До концерта.

Комната съ скромною обстановкою. Двери съ задней стн и направо, направо же диванъ. У лвой стны, между оконъ, піанино и стулья. Посередин обденный столъ.

ЯВЛЕНІЕ I.

Балбатова [въ утреннемъ капот и чепчик] и Саша [сидитъ за піанино и перебираетъ клавиши].

БАЛБАТОВА. Вотъ и объявленіе вывсили, а все толку нтъ. Да кому въ нашей трущоб и учиться музык! Вся образованность въ одномъ франтовств, да въ томъ, что совсти меньше стало. Брюшковы хотли меньшую дочь на фортепіанахъ учить. Сходила бы къ нимъ, Сашенька!
САША. Ходила. Сказали: подумаютъ.
БАЛБАТОВА [съ усмшкой]. ‘Подумаютъ’! А рояль за полторы тысячи купили.
САША. Купили и стоитъ. Такъ и не открывали крышки.
БАЛБАТОВА. Мебель красивая и образованность означаетъ! [Со вздохомъ]. Хоть бы дешевенькій урочишко Богъ послалъ! По крайней мр занятіе. Двушк образованной, да бдной, пропадать въ нашемъ болот. Ни дла ей, ни удовольствія. А женихи — гд ихъ взять, жениховъ-то?
САША. Перестаньте, мама! Вамъ все кажется хуже, нежели есть. А папа не любитъ этого.
БАЛБАТОВА [съ раздраженіемъ]. Твой папенька беззаботный человкъ! Ему бы веселую компанію, да картишки. Дочь безъ платья находится, а онъ и вниманія не обратить. Что ни вздумаетъ, все подавай: и вино, и закуски и всякую всячину. Туда же гастрономъ! А ты вертись на пенсіи, какъ знаешь! Бейся, какъ рыба объ ледъ! [Уходитъ въ боковую].
САША. Ворчитъ, ссорится, а сама души въ немъ не чаетъ, только и заботы какъ бы ему угодить. [Сильныя звонокъ] Что такое?
БАЛБАТОВА [высовываясь въ дверь]. Не урокъ ли? Проси цлковый! Меньше ни-ни! Сейчасъ однусь, выйду сама! [Скрывается. Отчаянный звонокъ].
САША. Звонокъ оборвутъ! Не случилось ли чего?!

ЯВЛЕНІЕ II.

Саша и Слетовъ [вбгаетъ всклокоченный].

СЛЕТОВЪ. Вы играете?
САША [въ испуг]. Что?!
СЛЕТОВЪ. На фортепіано играете?
САША [растерянно]. Д-да.
СЛЕТОВЪ. У васъ на двери я прочелъ объявленіе, что здсь даютъ уроки музыки. Значитъ вы. Садитесь! Ахъ, да садитесь, прошу васъ! [Саша въ недоумніи садится за піанино]. Вотъ ноты. [Ставитъ ихъ на пюпитра,]. Акомпанируйте. Я вамъ спою.
САША. Вамъ угодно пть?!
СЛЕТОВЪ. Да, да! Не будемъ терять времени. Еслибъ вы знали, какъ оно дорого мн! Извольте! [Откашлялся. Она акомпанируетъ, онъ поеть]. Прекрасно! Очень радъ! Превосходно!
САША. Но объясните пожалуйста…
СЛЕТОВЪ. Я ворвался, какъ сумасшедшій. Вы до сихъ поръ не придете въ себя. Ради Бога простите и выручите! Дло въ томъ, что проздомъ черезъ вашъ городъ, я даю я концертъ. Концертъ сегодня, въ семь часовъ, а у меня нтъ акомпаніатора. Рыщу съ утра и никакъ не могу найти. Вы отлично акомпанируете, превосходно! Умоляю васъ, выручите, акомпанируйте мн въ концерт!

ЯВЛЕНІЕ III.

Т же и Балбатовъ [изъ боковой].

БАЛБАТОВЪ. Молодецъ! Вотъ это по нашему, по военному! Вотъ что называется взять барышню приступомъ, ха-ха-ха!
СЛЕТОВЪ. Извините пожалуйста!..
БАЛБАТОВЪ. Что за извиненія! Очень радъ. Капитанъ Балбатовъ, а это дочь моя, Александра Никифоровна.
СЛЕТОВЪ. бъ своей стороны честь имю рекомендоваться: артистъ, Вадимъ Николаевичъ Слетовъ. Совершаю артистическое путешествіе. Сегодня въ вашемъ клуб даю концертъ. Въ отчаянномъ положеніи. Съ утра ищу акомпаніатора, мечусь, какъ угорлый…
БАЛБАТОВЪ [перебиваетъ]. И врно съ утра не ли?
СЛЕТОВЪ. Помилуйте, до ды ли тутъ!
БАЛБАТОВЪ [въ боковую дверь]. Жена! Водки, закуску! [возвращаясь]. Кстати у насъ сегодня пирогъ съ морковью. Вы любите пироги съ морковью?
СЛЕТОВЪ. Отлично! Я всякіе пироги люблю. Такъ вотъ въ какомъ я положеніи, Александра Никифоровна. Вы одн можете выручить.
БАЛБАТОВЪ. Конечно, выручитъ.
САША. Но я никогда не играла при публик… Я не могу.
СЛЕТОВЪ. Отчего не можете, отчего? Это вовсе, не такъ страшно. Увряю васъ собственнымъ опытомъ. Стоитъ только начать.
БАЛБАТОВЪ. Конечно, стоитъ начать. Пустяки! Саша акомпанируетъ.
САША. Нтъ, папа, я отказываюсь. Не могу.
БАЛБАТОВЪ [вздернулъ плечами]. И глупо!
СЛЕТОВЪ. Что же мн длать?! [Про себя]. Если концертъ сорвется — матъ! [Саш]. Вы погубите меня, Александра Никифоровва! Я всхъ объздилъ, кто могъ бы акомпанировать. Былъ у содержательницы пансіона — щеку флюсомъ раздуло. Раздуло бы завтра, нтъ, какъ нарочно, сегодня! Акцизный играетъ — выхалъ ревизовать кабаки. Наконецъ одна дама… забылъ фамилію… ‘хорошо, говоритъ, извольте’. Я въ восторг.— ‘А гд, говоритъ, концертъ?’… Въ клуб.— ‘Въ клуб-‘?! и такую скорчила рожу, будто уксусу напилась.— ‘Нтъ-съ, говоритъ, не могу. Въ клуб всякій бываетъ, чуть не сапожники’. Нравится вамъ? Я — то, другое — ‘нтъ-съ’, говоритъ, и язвительно такъ! ‘мой мужъ коллежскій совтникъ’.
БАЛБАТОВЪ. Ну, Вертева! Корчитъ аристократку. слетовъ. Она, она! Я и коллежскаго совтника видлъ. На пыльную ветошку похожъ и съ такимъ выраженіемъ, будто ему только что дали затрещину. [Умоляющимъ тономъ]. Александра Никифоровна! На васъ вся надежда! Иначе я пропалъ! [Входитъ горничная и накрываетъ столъ].
БАЛБАТОВЪ. Не помочь въ такомъ положеніи было бы даже неблагородно. Станетъ играть! [Горничной]. Ну, копайся! Да скоре пирогъ! [Горничная уходить].
СЛЕТОВЪ. Акомпаниментъ легкій. Вы можете даже livre ouvert. Наконецъ мы сдлаемъ репетичку.

ЯВЛЕНІЕ IV.

Т же и Балбатова [съ подносомъ, на которомъ водка, вино и рюмки. Ставитъ его на столъ].

БАЛБАТОВЪ. А вотъ и моя жена! [Къ ней]. Рекомендую: артистъ Вадимъ Николаевичъ… Душа человкъ! Даетъ у насъ концертъ. Саша акомпанируетъ.
БАЛБАТОВА [тихо]. Какъ вы скоро узнаете людей, Никифоръ Прокофьичъ! [Слетову]. Очень пріятно, но на дочь прошу не разсчитывать.
БАЛБАТОВЪ [съ неудовольствіемъ]. Что такое? Отчего Саш не играть въ концерт?
БАЛБАТОВА [всплеснувъ руками]. Ахъ, Никифоръ Прокофьичъ!
СЛЕТОВЪ. Тмъ боле, что Александра Никифоровна играетъ божественно.
БАЛБАТОВЪ. Во-первыхъ, Саша хорошо играетъ…
БАЛБАТОВА [раздражительно]. А во-вторыхъ, у Саши нтъ для концерта приличнаго платья. Вы хоть объ этомъ подумали бы, Никифоръ Прокофьичъ, если ужъ другія соображенія не приходятъ вамъ въ голову!
БАЛБАТОВЪ [въ смущеніи подергивая усы]. Гмъ!
СЛЕТОВЪ. Платье! Зачмъ, какое тутъ платье?
БАЛБАТОВА [съ досадой]. Ахъ, что вы говорите!?
СЛЕТОВЪ. Я хочу сказать, что при красот Александры Никифоровны нтъ надобности заботиться о костюм. Молодость и красота лучше всякаго наряда. [Саш]. Вамъ стоитъ показаться на эстрад, и вы завоюете вс сердца. [Горничная внесла подносъ съ пирогомъ и закусками, ставитъ его на столъ и уходитъ].
БАЛБАТОВЪ. Тряпки! Экая важность! Согласенъ, Кадимъ Николаичъ! Выпьемъ [наливаетъ рюмку]. Анна Семеновна, полно брюзжать. Ржь пирогъ! [Чокнулся съ Слетовымъ]. За успхъ вашего концерта! [Выпили].
СЛЕТОВЪ. Александра Никифоровна! Что же вы скажете? Умоляю васъ!
САША. Право не знаю какъ быть… [Къ матери]. Разв черное кашмировое надть?
СЛЕТОВЪ. Черное кашмировое! Да это божественно! При вашемъ цвт лица, черное — восторгъ!
БАЛБАТОВЪ [закусывая]. Просто и мило.
БАЛБАТОВА. Сашенька, удивляюсь теб! Хоть ты бы подумала, если твоему отцу все возможно!
СЛЕТОВЪ. Наконецъ, есть причина, почему Александр Никифоровн даже выгодно явиться передъ публикой. Вы даете уроки музыки. Учениковъ, вроятно, очень не много. А разъ вы появитесь на эстрад, сыграете, вы произведете эффектъ! Это во сто разъ краснорчиве того объявленія, которое доставило мн пріятное знакомство съ вами и вашимъ семействомъ.
БАЛБАТОВЪ. Умно.
БАЛБАТОВА. Ахъ, Никифоръ Прокофьичъ!
БАЛБАТОВЪ. Э, матушка, скучно! [Подавая Слетову тарелку съ кускомъ пирога]. Кушайте, Вадимъ Николаичъ!
САША. Рискнуть, мама? А?
БАЛБАТОВА [съ досадой]. Ну, я умываю руки, длайте какъ хотите! [Уходитъ].
БАЛБАТОВЪ. Намъ только это и нужно. Ну-ка, Вадимъ Николаичъ! [наливаетъ рюмки]. Подкрпитесь!
СЛЕТОВЪ. Вы согласны, Александра Никифоровна? Да?
БАЛБАТОВЪ. Да играетъ, играетъ!
СЛЕТОВЪ [цлуя ея руки]. Нтъ словъ выразить мою благодарность!.. Вы также очаруете всхъ, какъ и меня.
САША [застнчиво отдергивая руки]. Я съ удовольствіемъ… Что скажетъ мама… [быстро уходитъ въ боковую].
БАЛБАТОВЪ. Что тамъ мама! Кончено. Играетъ, Вадимъ Николаичъ! [Чокнулись и пьютъ].

ЯВЛЕНІЕ V.

Слетовъ, Балбатовъ и Астафьевъ.

БАЛБАТОВЪ. А-а, Петръ Иванычъ! Добро пожаловать! Какъ разъ къ пирогу! Когда пріхалъ?
АСТАФЬЕВЪ. Нынче въ ночь.
СЛЕТОВЪ [искательно]. Честь имю представиться: артистъ Вадимъ Николаичъ Слетовъ. Прибывъ въ вашъ городъ, первымъ долгомъ почелъ засвидтельствовать ламъ мое нижайшее почтеніе, но, къ сожалнію, вы оказались въ отъзд.
АСТАФЬЕВЪ [сухо]. Артистъ Слетовъ. Это вы даете концертъ?
СЛЕТОВЪ. Я-съ.
БАЛБАТОВЪ. А моя Саша акомпанируетъ.
АСТАФЬЕВЪ [выразительно взглянулъ на хозяина]. Гм! [Слетову]. Мой помощникъ пропустилъ вамъ афишку…
СЛЕТОВЪ. Вашъ помощникъ человкъ весьма обязательный…
АСТАФЬЕВЪ [перебивая]. Ротозй!
СЛЕТОВЪ. Онъ принялъ во мн большое участіе. Вчера мы даже вмст обдали и сыграли -партійку на билліард. Благодаря его содйствію, я познакомился кое съ кмъ изъ здшнихъ обывателей и, хотя съ большимъ трудомъ, но нашелъ инструментъ. Надюсь и вы будете столь любезны…
БАЛБАТОВЪ [прерываетъ]. Конечно будетъ! Петръ Иванычъ у насъ милйшій человкъ. [Взялъ его подъ руку]. Водочки, пирожка!
АСТАФЬЕВЪ [опять выразительно посмотрлъ на хозяина и высвободилъ руку. Слетову]. На меня не надйтесь. [Входящей хозяйк]. Здравствуйте, Анна Семеновна!

ЯВЛЕНІЕ VI.

Т же и Балбатова.

АСТАФЬЕВЪ. Прежде чмъ пропустить афишку, я собралъ бы объ васъ нкоторыя свднія-съ. [Выпилъ и закусываетъ].
БАЛБАТОВА. Слышите, Никифоръ Прокофьичъ?
БАЛБАТОВЪ. Конечно… иногда… того… не мшаетъ.
АСТАФЬЕВЪ [значительно]. Д-да-съ!
СЛЕТОВЪ. Кто я и что за личность, въ этомъ, Петръ Иванычъ, ваше любопытство удовлетворить мой паспортъ. А что касается содйствія, то вы даже обязаны его оказать.
АСТАФЬЕВЪ. Ну, свои обязанности я и безъ васъ знаю-съ.
СЛЕТОВЪ [съ жаромъ]. Въ ваши служебныя обязанности я не вхожу. Я коснулся обязанностей нравственныхъ. Вы, какъ человкъ образованный, согласитесь, что искусство улучшаетъ нравы и отвлекаетъ общество отъ порочныхъ наклонностей. Вы — представитель здшняго общества и нравственные интересы его должны быть вамъ близки. Ясно, что — не говоря ужъ враждебное — но даже равнодушное отношеніе ко мн, какъ къ артисту, было бы несовмстно съ вашимъ положеніемъ. [Отходитъ. Про себя, утираясь платкомъ], ф-фу! Кажется пробралъ!
БАЛБАТОВЪ. А вдь правильно. Ты напрасно, Петръ Иванычъ!..
АСТАФЬЕВЪ. Пускай поетъ. Но вдь всякіе ‘артисты’ бываютъ и что влетало мн за ихъ брата — тоже врно!

ЯВЛЕНІЕ VII.

Т же и Саша [въ шляпк].

БАЛБАТОВА. Ты куда, Саша?
САША. Здравствуйте, Петръ Ивановичъ! [Матери]. Въ лавки. Кое-что купить къ вечеру.
БАЛБАТОВА. Охлади свое рвеніе, душа моя. Ты вечеромъ сидишь дома. [Саша вопросительно смотритъ за отца].
БАЛБАТОВЪ [смущенно]. Да, Сашенька, ты не того… [Про себя]. Ворвался… Чертъ знаетъ кто онъ такой!
СЛЕТОВЪ [про себя]. Всякое терпніе лопнетъ! [Къ обществу]. Конечно, ‘всякіе артисты бываютъ’ и я не первоклассный пвецъ. Тогда я не попалъ бы въ вашъ городъ. Но вашъ губернаторъ выразилъ очень лестное мнніе обо мн и даже взялъ съ меня слово, что на обратномъ пути я еще дамъ концертъ.
АСТАФЬЕВЪ. А разв его превосходительство удостоили бесдовать съ вами?
СЛЕТОВЪ [небрежно]. Я у него обдалъ.
АСТАФЬЕВЪ [мняя тонъ]. Да, пніе хорошая вещь! Такъ вы акомпанируете, Александра Никифоровна? Очень пріятно.
БАЛБАТОВЪ. Да, Саша, иди, иди! Покупай что нужно.
БАЛБАТОВА. Но, Никифоръ Прокофьичъ!..
БАЛБАТОВЪ [прерываетъ]. Ахъ, матушка! Что ты всегда возражаешь! Иди, Саша! [Дочь уходить въ среднюю, а мать раздраженная, въ боковую].

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Слетовъ, Балбатовъ и Астафьевъ.

АСТАФЬЕВЪ. Въ былое время я, знаете, самъ пвалъ… слетовъ. Неужели?! О, если вы сами артистъ, то позвольте отъ всего сердца пожать вашу руку. [Потрясаетъ его руку].
АСТАФЬЕВЪ. Давно-съ, еще въ молодости…
БАЛБАТОВЪ. Шевельнуло старое? Мн, братецъ, тоже кое-что вспоминается. Эхъ ты молодость, молодость! Выпьемъ, господа! [Наливаетъ].
СЛЕТОВЪ [поднявъ рюмку]. За здоровье Петра Иваныча! [Вс чокнулись и выпили]. Я въ восторг, что встртилъ въ васъ знатока, артиста, который вроятно плнилъ не мало сердецъ…
АСТАФЬЕВЪ [добродушно]. Хе-хе-хе!
СЛЕТОВЪ. Конечно вы не откажете посодйствовать мн… [проворно достаетъ билеты]. При вашемъ вліяніи, дюжину — другую билетовъ живо разберутъ по рукамъ.
АСТАФЬЕВЪ [про себя, съ гримасой]. Сейчасъ и билеты!
БАЛБАТОВЪ. Бери, братецъ, бери! Отсчитайте ему двадцать билетовъ, Вадимъ Николаичъ!
АСТАФЬЕВЪ. Очень ты прытокъ! [Слетову]. Пятокъ разсовать и то за глаза.
СЛЕТОВЪ. Неужели изъ уваженія къ начальству не Разойдется больше пяти?
АСТАФЬЕВЪ. Ахъ, оставьте! Больше трехъ не возьму-съ. [Изъ пачки положенныхъ на столъ билетовъ беретъ три и прячетъ].

ЯВЛЕНІЕ IX.

Т же, Чуканова и потомъ Балбатова.

БАЛБАТОВЪ [встрчая]. Антонина Васильевна!.. Очень, очень радъ! [Въ дверь]. Жена! Антонина Васильевна!..
ЧУКАНОВА [пожавъ руку Астафьеву]. M-r Слетовъ! [кисло]. Очень кстати, что встртила васъ. Я вамъ послала записку, но васъ не застали въ гостиниц… [Входящей Балбатовой]. Здравствуйте, Анна Семеновна! [Поцловались].
СЛЕТОВЪ. Вроятно, вамъ понадобились билеты въ концертъ? [Поспшно достаетъ ихъ].
ЧУКАНОВА. О, нтъ! Ни я, ни мои знакомые вовсе не собирались. Я увдомляла васъ, что раздумала… не могу дать рояль.
СЛЕТОВЪ. Какъ не можете?! Почему?!
ЧУКАНОВА. Уронятъ и разобьютъ. Здсь нтъ людей, которые умли бы обращаться съ инструментами. Здсь не столица.
БАЛБАТОВА. Резонъ.
СЛЕТОВЪ. Помилуйте! Головой ручаюсь, что вашъ рояль будетъ цлехонекъ. Его перенесутъ подъ моимъ надзоромъ.
ЧУКАНОВА. Тащить въ клубъ, на второй этажъ, по узкой лстниц!.. Нтъ, не могу.
БАЛБАТОВА. Лстница отвратительная. слетовъ [съ нетерпніемъ]. Анна Семеновна, дорого бы я далъ, чтобъ быть вамъ пріятнымъ! [Чукановой]. Антонина Васильевна! Ради самого Бога! Что вы вы со мной длаете?! До концерта остается нсколько часовъ. Гд я возьму инструментъ? Вы дали согласіе, я положился на васъ…
ЧУКАНОВА. Извиняюсь, но рояля дать не могу. слетовъ [въ отчаяніи]. Я пропалъ! окончательно пропалъ!
БАЛБАТОВЪ. Да возьмите наше піанино!
БАЛБАТОВА. Никифоръ Прокофьичъ!
СЛЕТОВЪ. Очень вамъ благодаренъ, но подъ него пть не возможно: разбито, разстроено… [Про себя]. Кричи караулъ, да и только!
АСТАФЬЕВЪ [значительно, подмигивая]. Вы все на счетъ инструмента, а вдь Антонина Васильевна сама играетъ и даже устраивала вечера съ благотворительной цлью.
СЛЕТОВЪ. Я просилъ, умолялъ акомпанировать мн, по Антонина Васильевна сказала, что у нея болитъ палецъ.
ЧУКАНОВА. Положимъ, акомпанировать и играть — не одно и тоже… А вы, Петръ Иванычъ, напрасно… Я почти бросила музыку.
СЛЕТОВЪ [про себя]. Ахъ я пентюхъ! [Порывисто]. Антонина Васильевна, осчастливьте, сыграйте въ моемъ концерт!
АСТАФЬЕВЪ. Сыграйте! Доставьте намъ удовольствіе!
ЧУКАНОВА [жеманится]. Я право не знаю…
БАЛБАТОВЪ. Вс просимъ. И Сашенька можетъ сыграть.
ЧУКАНОВА [съ живостью]. Ужъ если сыграть, то которой-нибудь одной.
БАЛБАТОВА [сухо]. Въ такомъ случа, вы можете и акомпанировать, вмсто Саши.
ЧУКАНОВА. А Саша акомпанируетъ? Вотъ и прекрасно! А я сыграю.
БАЛБАТОВА. Зачмъ моей Саш одна черная работа въ концерт, тогда какъ она нисколько не хуже другихъ! слетовъ [про себя]. Теперь это! Мученье!
ЧУКАНОВА [Слетову]. Или я играю самостоятельно, или вовсе не принимаю участія.
СЛЕТОВЪ [про себя]. И не дашь рояля!
БАЛБАТОВА. И Саша не приметъ участія. слетовъ. Никифоръ Прокофьичъ! Хоть вы то пойдите въ мое положеніе!
БАЛБАТОВЪ [жен]. Ну полно, полно теб! Саша дала слово и кончено
БАЛБАТОВА [вставая]. Ахъ, Никифоръ Прокофьичъ! [Тихо]. За чужихъ распинаешься, а свои ни въ грошъ! (Уходитъ].
ЧУКАНОВА [Слетову]. Для разнообразія, я могу еще продекламировать что-нибудь.
СЛЕТОВЪ [про себя]. Батюшки! декламація! [Къ ней]. Но я чтенія не предвидлъ и у меня ужъ готовы программы…
ЧУКАНОВА. Я могу сверхъ программы. [Встаетъ, оживленно]. Такъ я приготовлюсь… костюмъ… Я думаю декольтэ?
СЛЕТОВЪ [про себя]. Хороша ты будешь! [Къ ней, уныло) Какъ вамъ угодно.
ЧУКАНОВА. Присылайте за инструментомъ и дайте мн десять билетовъ, по рублю.
СЛЕТОВЪ. Извольте! [Отсчитываетъ билеты].
ЧУКАНОВА. Деньги. [Отдаетъ кредитку]. Такъ декольтэ и цвты? Кстати мн прислали чудные цвты изъ Москвы. До свиданья! [Балбатову]. Надюсь, вы придете меня послушать? [Пожимаетъ ему руку]. Не гршно вамъ втянутъ меня въ концертъ, Петръ Иванычъ? [Пожимаетъ ему руку) А еще добрый знакомый! [Упархиваетъ].
БАЛБАТОВЪ [проводивъ ее до двери]. Убили бобра! Ха-ха-ха!
СЛЕТОВЪ. Признаюсь!.. Да играетъ-то она хорошо?
АСТАФЬЕВЪ. Весьма плачевно.
СЛЕТОВЪ. Что же вы со мной сдлали!?
АСТАФЬЕВЪ. А вы что стали бы длать безъ инструмента?
БАЛБАТОВЪ. Берете рояль, берите и хозяйку, ха-ха!

ЯВЛЕНІЕ X.

Слетовъ, Балбатовъ, Астафьевъ, Лахтинъ и Дашенька {Дарья Ильинишна.}.

ЛАХТИНЪ. Здорово живешь, Никифоръ Прокофьичъ? Петру Иванычу наше нижайшее… [Увидавъ Слетова]. И вы тутъ-съ?
БАЛБАТОВЪ. Артистъ, пвецъ! Мое почтеніе, Дарья Ильинишна! Позвольте васъ познакомить…
ДАШЕНЬКА. Мы знакомы-съ. Вадимъ Николаевичъ у насъ въ гостиниц стоятъ. [Пожимая Слетову руку, тихо]. Мимо шли. Я въ окошко васъ видла и завела дяденьку. [Отходитъ и скромно садится]
ЛАХТИНЪ. Да скажите на милость: правду что-ль она говоритъ, что — вишь — вы у насъ афишу расклеили насчетъ концерту?
СЛЕТОВЪ. Правду.
ЛАХТИНЪ. Фю-ю! Я думалъ — важный баринъ какой, а онъ ахтерщикъ! У насъ, батюшка, посл вашего брата, покои ладаномъ курятъ.
ДАШЕНЬКА. Дяденька, какія вы глупости говорите!
ЛАХТИНЪ. Ты умная! Съ ногъ сбилась, хлопотамши. Для кого хлопотала?
ДАШЕНЬКА. Я для каждаго гостя стараюсь. По нашему длу безъ этого невозможно. А что Вадимъ Николаичъ пніемъ занимается, я тмъ больше старалась ему угодитъ, потому до страсти люблю пніе.
ЛАХТИНЪ. Молчала-бъ ужъ! [Слетову]. Форсу-то напустилъ! батюшки! [Къ остальнымъ]. Лучшій номеръ! На обдъ что ни есть лучшаго, шампанскаго! Лакею трешницу, швейцару пятишницу! Вотъ-те и баринъ, ха-ха!
СЛЕТОВЪ. Ахъ господинъ Лахтинъ! Умный вы человкъ, а простыхъ вещей не понимаете. Нашему брату, если хочешь успха, первое дло — пыль пусти въ глаза обывателямъ, вниманіе на себя обрати. Тогда еще кое-что сдлаешь въ такомъ захолустьи, какъ ваше. А явись я въ старенькомъ сюртучишк, ходи да кланяйся, всякъ изъ васъ наплевалъ бы на меня, будь я хоть великій артистъ. И то въ одномъ дом продержали въ лакейской, да гривенникъ за афишу выслали. Я послдній рубль выкинулъ, зато всми замченъ… [къ Дашеньк] и билеты, кажется, идутъ? Дашенька. На три четверныхъ продано.
БАЛБАТОВЪ. Молодецъ, мо-ло-децъ, Вадимъ Николаичъ! Выпьемъ, господа! [Наливаетъ рюмки] Петръ Иванычъ… Константинъ Саввичъ… Чего бъ нибудь скушали, Дарья Ильинишна!
ДАШЕНЬКА. Не въ аппетит. Благодарю покорно.
БАЛБАТОВЪ. Жаль! [Выпилъ съ другими]. А завидую я вамъ, Вадимъ Николаичъ! Порхаете вы съ мста на мсто, поете, новыя мста, новыя лица… Жизнь!
СЛЕТОВЪ. Ну, не завидуйте! Я другой день въ этакой мук, какъ здсь. Вонъ охрипъ, а вечеромъ пой. Ваше декольтэ съ декламаціей — пріятно-съ? Нтъ, батюшка, устраивать концерты — своего рода каторжная работа. Бьешься, бьешься, а иной разъ и выхать не съ чмъ! Вотъ были часы и цпочка. Гд? Въ послднемъ городишк оставилъ. Принесла нелегкая чревовщателя, съ куклами. У него полонъ залъ, а у меня въ концерт пять человкъ!
ДАШЕНЬКА. При вашей авантажности и жизнь такую терпть!
АСТАФЬЕВЪ. Зато случается у начальника губерніи обдать.
СЛЕТОВЪ. У какого?!
АСТАФЬЕВЪ. Какъ у какого?! Да вы же сказали… слетовъ [спохватился]. Да, да, у вашего? Какъ же — обдалъ, обдалъ!
АСТАФЬЕВЪ [Балбатову тихо]. Совралъ, каналья!
БАЛБАТОВЪ [тихо Астафьеву]. Пускай! Добрый малый!
СЛЕТОВЪ. А вы, Константинъ Саввичъ, вмсто того, чтобы ладаномъ выкуривать меня, дали бы добрый совтъ.
ЛАХТИНЪ [презрительно]. Это насчетъ чего-съ?
СЛЕТОВЪ. Концертъ въ маленькомъ город много зависитъ отъ мстныхъ тузовъ. Для нихъ мы припасаемъ особыя афиши на атласной бумаг, съ кружевами, и длаемъ всякое уваженіе. У васъ два туза: Сенютинъ и Брюхановъ. Посовтуйте, къ кому изъ нихъ хать?
ЛАХТИНЪ. Мое разсужденіе — хать къ Сенютину.,
БАЛБАТОВЪ. Нтъ, къ Брюханову. Къ Сенютину не здите. Они враги.
АСТАФЬЕВЪ. Да. Гд бываютъ Сенютины, туда Брюхановы ни ногой.
ЛАХТИНЪ. Такъ что же? Ну и чертъ съ нами!
БАЛБАТОВЪ. Какъ чертъ съ ними?! Сенютинъ самъ третей, а Брюхановыхъ 15 душъ! Ну-ка 16 душъ ввалится! Расчетъ!
ЛАХТИНЪ [горячится]. Коли на то пошло, Сенютинъ за одно мсто больше отвалить, чмъ вашъ Брюхановъ за свои 15 животовъ. Брюхановъ жмыхъ.
БАЛБАТОВЪ. Что онъ говоритъ?! Петръ Иванычъ, что онъ говорить?!
АСТАФЬЕВЪ. Мой совтъ: хать къ Брюханову.
ЛАХТИНЪ [задорно]. Анъ къ Сенютину!
БАЛБАТОВЪ. Не слушайте, Бадимъ Николаичъ! Ступайте къ Брюханову.
ЛАХТИНЪ [кричитъ]. Нтъ, къ Сенютину, къ Сенютину! Не раскаетесь!
БАЛБАТОВЪ [кричитъ]. Да ты за что противъ Брюханова? Что онъ твою плутню раскрылъ?
ЛАХТИНЪ [вскочилъ]. Вы это на какомъ основаніи? Какую такую плутню?
АСТАФЬЕВЪ [возвышая голосъ]. Ти-ше, господа!! не могутъ, чтобъ благочинія не нарушить!
ДАШЕНЬКА. Дяденька, вы оставьте. Я ужъ была у Сенютиныхъ. Они на дв красненькихъ взяли. Сами прідутъ и прикащиковъ пришлютъ. А Вадимъ Николаичъ, какъ будто ничего про это не знаетъ, пускай създитъ къ Брюханову. Ежели, увидавши Сенютиныхъ, Брюхановы и уйдутъ изъ концерта, все равно деньги заплачены.
БАЛБАТОВЪ. Вотъ что умно, то умно!
ЛАХТИНЪ. Да что ты, матушка, никакъ ужъ билетами торговать стала? Видно, не даромъ онъ около тебя увивался, да ручки теб пожималъ?
АСТАФЬЕВЪ, БАЛБАТОВЪ. Ха-ха-ха!
ДАШЕНЬКА. Дяденька! [Строго посмотрла на него]. Когда это было, Вадимъ Николаичъ? Во сн ему привидлось, что ли?
ЛАХТИНЪ. Тьфу!
БАЛБАТОВЪ. Ну полно теб! Экой задира! Лучше-ка выпей. [Наливаетъ рюмки].
ЛАХТИНЪ. Не желаю-съ.
АСТАФЬЕВЪ [беретъ рюмку]. За компанію.
ЛАХТИНЪ [искательно]. Разв что за компанію, Петръ Иванычъ! [Чокнулись и выпили].
БАЛБАТОВЪ. Эхъ, Вадимъ Николаевичъ, разшевелили вы насъ! Вотъ и Петру Иванычу прошлое вспомнилось. Какая у насъ жизнь! Болото стоячее. Ничего не видимъ, ничего не слышимъ… Давайте хоровую, господа! Петръ Иванычъ! Тряхнемъ стариной! Говоришь, что пвалъ. Давайте ‘Сни’. Бывало, когда моя рота съ ученья идетъ, велишь: ‘псенники впередъ! Сни!’ Гаркнетъ запвало, подхватитъ хоръ, кто въ бубенъ, кто въ ложки, плясуны отжариваютъ — любо! Вадимъ Николаичъ! ‘Сни!’…. Дарья Ильинишна!… У васъ голосъ чудесный! Ну-те!

[Слотовъ, Астафьевъ и БАЛБАТОВЪ, немного захмелвшіе, поютъ 1). Дашенька подхватываетъ и прихлопываетъ въ ладоши. Балбатовъ подергиваетъ плечами и начинаетъ приплясывать].

1) Ахъ вы сни мои сни,
Сни новыя мои,
Сни новыя, кленовыя,
Ршетчатыя!
Выходила молода
За новыя ворота,
За новыя, кленовыя,
За ршетчатыя! и т. д.

ЯВЛЕНІЕ XI.

Т же и Балбатова.

БАЛБАТОВА [всплеснула руками]. Никифоръ Прокофьичъ! [Дергаетъ его]. Опомнись! [Балбатовъ отмахнулся и пляшетъ съ увлеченіемъ].

ЗАНАВСЪ.

ДЙСТВІЕ ВТОРОЕ.

Посл концерта.

Номеръ въ гостиниц. Одна дверь въ задней стн, ближе къ правому углу. Лве двери ширмы, за которыми кровать и умывальникъ. Справа диванъ, столъ и кресла. Слва комодъ и кушетка. Надъ комодомъ зеркало. Надъ диваномъ картинки.

ЯВЛЕНІЕ I.

Слетовъ [въ халат, утирается передъ зеркаломъ полотенцемъ] и Филимонъ [мететъ щеткою полъ].

ФИЛИМОНЪ. А хозяйка который разъ спрашиваетъ: встамши ли вы?
СЛЕТОВЪ. Что ей нужно?
ФИЛИМОНЪ. Кто-жъ ее знаетъ! Видно, не терпится. [Фыркнулъ].
СЛЕТОВЪ [причесывается]. Она — ничего, ваша хозяйка.
ФИЛИМОНЪ. Даже во всхъ статяхъ-съ.
СЛЕТОВЪ. Ну, а какъ она?..
ФИЛИМОНЪ [подмигивая]. Насчетъ этого-другого, иного-прочаго?— Худого сказать нельзя-съ. Вонъ у Сенютиныхъ племянница, такъ та дйствительно-съ, насчетъ любви въ свободномъ тон себя содержитъ. На прошлой недл у нихъ даже катастрофа вышла: дяденька ее билъ-съ.
СЛЕТОВЪ. Кто тебя научилъ такъ говорить?
ФИЛИМОНЪ. Съ вавилонами-съ? Я въ училищ былъ, ученость тамъ получилъ.— А важно вы псни пли вчерась! Зычно! Ежели, по вашему художеству, къ намъ пвчимъ поступить…
СЛЕТОВЪ. Дуракъ! [Садится]. Фу, какъ голова трещитъ!
ФИЛИМОНЪ. Ужъ очень вы угорли вчерась, посл концерту. Да и прочіе, которые ужинали съ вами, тоже хороши были. Двоихъ на рукахъ снесли.
СЛЕТОВЪ. Давай чаю!
ФИЛИМОНЪ. Сейчасъ! Давно приготовлено-съ. Коньякъ наилучшій, печенья-съ… Хозяйка сама стараніе приложила, чтобы подать, значитъ, форменно. [Уходить].
СЛЕТОВЪ. Да, кутнули вчера! Сколько пріятелей завелось!.. [Зашелъ за ширмы, сбросилъ халатъ, надваетъ жакетку и выходитъ, съ фракомъ въ рукахъ]. Фракъ какъ отдлалъ, ай-яй! Весь въ пятнахъ! Тутъ шампанскимъ залито. Должно быть, когда качали меня…

ЯВЛЕНІЕ II.

Слетовъ и Лизавета Яковлевна.

ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [пріотворивъ дверь]. Можно?
СЛЕТОВЪ [Просивъ фракъ]. Пожалуйста!
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [застнчиво]. Я пріхала благодарить васъ… благодарить за то высокое наслажденіе, которое вы доставили вашимъ пніемъ. Ахъ, восхитительно!
Слетовъ. Весьма пріятно. Покорно прошу! [Подаетъ ей кресло].
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [садясь]. Вы затронули такія струны въ моемъ сердц, m-r Слетовъ!.. [Порывисто]. Вашъ портретъ! Вы не откажете мн подарить вашъ портретъ?
СЛЕТОВЪ. Съ удовольствіемъ бы, но у меня съ собой нтъ портретовъ…

ЯВЛЕНІЕ III.

Т же и Глафира Даниловна.

ГЛАФ. ДАНИЛ. [въ дверяхъ]. Можно войти?
СЛЕТОВЪ [идя навстрчу]. Сдлайте одолженіе.
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [про себя, съ испугомъ]. Глафира Даниловна! Наплететъ же она про меня!
ГЛАФ. ДАНИЛ. [пожимая Слетову руку]. Я въ восторг! Я всю ночь не могла заснуть отъ вашего пнія. [Съ удивленіемъ]. А-а, Лизавета Яковлевна!.. [Пожала ея руку. Обоимъ язвительно]. Если я помшала… [Пятится въ двери].
СЛЕТОВЪ. Чмъ же, помилуйте! Садитесь, прошу васъ.
ГЛАФ. ДАНИЛ. Нтъ, нтъ, я на минутку… чтобы никого не стснять. [Язвительный взглядъ на Лизав. Яковл.]. Я только выразить, что пніе ваше захватываетъ… именно захватываетъ и уноситъ куда-то въ даль… Не правда ли, Лизавета Яковлевна? [Язвительно]. Вы тронуты?
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [вставая]. Я только что выразила m-r Слетову свою благодарность…
ГЛАФ. ДАНИЛ. [прерывая, язвительно]. Какъ вы сказали? Ваши чувства?
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [съ досадой]. Благодарность [Слетову] и ухожу съ надеждой, что вы не откажете пожаловать ко мн на чашку чаю.
ГЛАФ. ДАНИЛ. [Слетову]. Но я только что хотла просить васъ о томъ же!..

ЯВЛЕНІЕ IV.

Т же и Становиха [въ дверяхъ).

СТАНОВИХА. Господинъ Слетовъ!.. Ахъ, ужъ здсь цлое общество! [Слетовъ идетъ къ ней навстрчу].
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. [тихо]. Кажется, жена станового?
ГЛАФ. ДАНИЛ. [тихо]. Да. Она вшается на шею всмъ прізжающимъ, будь то фокусникъ, или фигляръ.
СТАНОВИХА [Слетову]. Что за голосъ у васъ! Сколько души! Я даже расплакалась…
ГЛАФ. ДАНИЛ. [тихо Лизавет Як.]. Какъ чувствительно!
СТАНОВИХА. Я ужасно жалю, что мой мужь ухалъ на слдствіе и не имлъ счастья васъ слышать…
ГЛАФ. ДАНИЛ. [тихо Лизавет Як.]. Онъ всегда кстати узжаетъ на слдствіе!
СТАНОВИХА. Я бы просила васъ доставить мн удовольствіе, пожаловать ко мн вечеромъ на чашку чаю.
ГЛАФ. ДАНИЛ. M-r Слетовъ уже приглашенъ…
ЛИЗАВ. ЯКОВЛ. Но никому еще не далъ согласія. [Пожимая ему руку]. Жду васъ. До свиданья! [Уходитъ].
ГЛАФ. ДАНИЛ. Едва ли вы проведете пріятно вечеръ у Лизаветы Яковлевны. Должна васъ предупредить, что ея мужъ подозрителенъ, ревнивъ, вообще человкъ пренепріятнаго характера. Ровно въ семь часовъ я васъ жду. Между прочимъ, я попрошу васъ попробовать мой голосъ… [Становиха фыркнула, сдерживая смхъ. Къ ней, презрительно]. Ничего нтъ смшного! [Про себя]. Какая дрянь! [Слетову]. Итакъ, въ семь часовъ. Непремнно! [Выразительно пожала ему руку и уходить, окинувъ Становиху презрительнымъ взглядомъ].
СТАНОВИХА. Ха-ха-ха!
СЛЕТОВЪ. Въ самомъ дл смшно, тмъ боле, что вечеромъ я намренъ ухать…

ЯВЛЕНІЕ V.

Слетовъ, Становиха и Дашенька [при послднихъ словахъ] въ сопровожденіи Филимона [съ большимъ подносомъ, на которомъ чайный приборъ и проч.].

ДАШЕНЬКА. Какъ бы не такъ! Кто же васъ отпуститъ?
СЛЕТОВЪ. Добраго утра, Дарья Ильинишна!
ДАШЕНЬКА. Я велла швейцару не пускать этихъ барынь. Тамъ еще дв. Безстыдницы!
СТАНОВИХА [вспыльчиво]. То-есть какъ ‘безстыдницы?’ Что вы хотите этимъ сказать?
ДАШЕНЬКА. А вы чего пристали къ нему? чего привязались?
СТАНОВИХА. Ахъ, Боже мой! Да вамъ то какое дло?!
ДАШЕНЬКА. У насъ не полагается, что бы тревожили прозжающихъ.
СТАНОВИХА. Что-то вы ужъ слишкомъ заботливы! слишкомъ!! [Уходятъ].
ДАШЕНЬКА [садясь, Филимону]. Ни одной не впускать!
ФИЛИМОНЪ. Окорочу форменно-съ. [Уходитъ съ вывертомъ].

ЯВЛЕНІЕ VI.

Слетовъ и Дашенька,

СЛЕТОВЪ. За что вы ихъ?.. Он удовольствіе выразить, а вы гоните!
ДАШЕНЬКА. Ну и чувствуй себ, а сюда незачмъ хвосты волочить. Налить чаю?
СЛЕТОВЪ. Пожалуйста. А вамъ разв не понравилось мое пніе?
ДАШЕНЬКА. Ничего. А только бросить бы вамъ это занятіе. Пустое дло… Нтъ у васъ ни угла, ни причала… Послушала я вчера, что вы у Балбатовыхъ разсказали. Ну какая это жизнь? [Подаетъ стаканъ]. Кушайте!
СЛЕТОВЪ [пьетъ чай]. Радости особенной нту. Признаться и надоло. Ну и съ голоса спадать сталъ. Ужь не то!
ДАШЕНЬКА. То-то и есть… Взятъ бы вамъ хорошую жену, съ капиталомъ. Жить бы, да жить!.. А вы лантрыжничаете.
СЛЕТОВЪ. Какъ ‘лангрыжничаю’?! Концерты даю.
ДАШЕНЬКА. Жить въ поко, въ довольств — видно хуже?
СЛЕТОВЪ. Втянулся, привыкъ. На одномъ мст не могу долго сидть. Сейчасъ заскучаю. А въ довольств — хорошо. Это вы правильно. [Достаетъ бумажникъ и считаетъ деньги].
ДАШЕНЬКА [насмшливо]. Много?
СЛЕТОВЪ [почесывая затылокъ]. Ну нтъ, не очень. За всми расплатами, на дорогу рублей сорокъ останется.
ДАШЕНЬКА [съ живостью]. Да вы какъ это? взаправду ухать сбираетесь?
СЛЕТОВЪ. Чего же мн здсь проживаться? [Прячетъ бумажникъ]. Прощайте, Дашенька! Вы большое участіе мн оказали и вообще — особа весьма пріятная. Я долго васъ не забуду.
ДАШЕНЬКА [рзво отвернулась. Сквозь слезы). Посл этого ухать даже не благородно.
СЛЕТОВЪ [съ удивленіемъ]. Посл чего?!
ДАШЕНЬКА. А какъ же?..
СЛЕТОВЪ [потирая лобъ]. Да, да!.. Вчера, посл ужина, я вамъ что-то наплелъ… хорошенько не помню ужъ что…
ДАШЕНЬКА. Мало наговорили, сдлали.
СЛЕТОВЪ. Что такое?!
ДАШЕНЬКА. А вотъ что. [Встала, поцловала его въ губы и отходитъ, закрывшись руками].
СЛЕТОВЪ. Неужто?!
ДАШЕНЬКА. Какъ по лстниц на верхъ шли… слетовъ. Скажите пожалуйста! Вотъ оказія!.. А ну-ка повторите какъ было-то!
ДАШЕНЬКА. Я сердце имю и амбицію, Вадимъ Николаичъ. Нужно объ этомъ подумать, иль нтъ? Дяденька видлъ, какъ вы это самое сдлали.— ‘Разбойникъ, кричитъ, я ему ребра переломаю!’ — А я на дяденьку цыкнула, чтобы не смлъ. Онъ только крикунъ, а человкъ безтолковый и не имй меня при себ — давно бы разорился. А у меня своего капитала 60 тысячъ въ нашей торговл есть. Окромя этой гостиницы, у насъ еще трактиръ на Подъяческой, да ренсковый погребъ. А когда дяденька помретъ, все мое будетъ, потому другихъ наслдниковъ нту. Вотъ И подумайте! [Уходить].
СЛЕТОВЪ. Ха-ха-ха! Не махнуть ли изъ артистовъ въ трактирщики? Ха-ха-ха!… А если разсудить, право не дурно. Первое: каждый день сытъ. Будущность обезпечена, не умру гд-нибудь подъ заборомъ, или въ больниц… [ходитъ]. Чертъ возьми, стоитъ ‘подумать’!.. Ренсковый погребъ, трактиръ… Ха-ха-ха!.. Дашенька дйствительно ‘во всхъ статьяхъ’, но — какъ видно — съ характеромъ… А кто мн велитъ поддаваться?.. Въ крайнемъ случа сбгу, вотъ и все… Фу, какъ трещитъ голова! Пойду прогуляюсь, да поразмыслю хорошенько… Того не доставало, чтобъ моя артистическая карьера завершилась трактиромъ, ха-ха! Шахеразада! [Уходитъ].

ЯВЛЕНІЕ VII.

Филимонъ, потомъ Дашенька и Лахтинъ.

ФИЛИМОНЪ. Веллъ убрать чай. До чаю ли посл вчерашняго! Рдьки бы съ квасомъ, да огуречнаго разсолу стаканчикъ… [Нюхаетъ графинчикъ съ коньякомъ]. А этимъ можно воспользоваться. Расчудесный коньякъ! [Оглянулся]. Чкнемъ рюмочку! [Пьетъ. При вход хозяевъ, длаетъ видъ, что торопится убрать приборъ].
ДАШЕНЬКА. А Вадимъ Николаичъ гд?
ФИЛИМОНЪ. Вышли-съ.
ДАШЕНЬКА. Какъ вышелъ?! куда?!
ФИЛИМОНЪ. Не могу знать.
ДАШЕНЬКА [вспыльчиво]. А я что приказала теб?! что?!
ФИЛИМОНЪ. Надзоръ за ими имть. Да вдь я въ голов У нихъ не сижу-съ, не знаю ихней фантазіи..
ДАШЕНЬКА. Болванъ! Ты долженъ былъ въ ту же секунду сказать мн, что Вадимъ Николаичъ уходитъ. Разиня!.. Возьми его чемоданъ и запри въ чуланъ.
ЛАХТИНЪ [ядовито]. Для врности, чтобъ поднадзорный не улизнулъ отъ тебя?
ДАШЕНЬКА. Не ваше дло. [Филимону]. Вотъ и фракъ возьми.
ФИЛИМОНЪ. А ежели Вадимъ Николаичъ спроситъ?..
ДАШЕНЬКА. Скажи… скажи — у меня… Мн скажи.
ЛАХТИНЪ. А на какомъ основаніи у тебя?
ДАШЕНЬКА. Фу, какъ вы мн надоли! [Филимону]. Неси!
ФИЛИМОНЪ [взявъ чемоданъ и фракъ, про себя]. Значить, арестъ ему форменный! [Уходитъ].
ЛАХТИНЪ. Да что ты имешь въ предмет? Замужъ что ли за него собралась?
ДАШЕНЬКА. А хоть бы и замужъ! Въ этомъ я никому не подвластна.
ЛАХТИНЪ. Ай ты въ ум повредилась?
ДАШЕНЬКА. Пускай.
ЛАХТИНЪ. Да ты разсуди. Первое: чертъ его знаетъ кто онъ такой. Можетъ жуликъ.
ДАШЕНЬКА. Дворянинъ онъ. Я въ пашпорт глядла. Значитъ, не чертъ знаетъ кто.
ЛАХТИНЪ. Второе: голь…
ДАШЕНЬКА. Съ насъ двоихъ хватитъ.
ЛАХТИНЪ. По нашему длу ни къ чему не пригоденъ…
ДАШЕНЬКА. Съ дломъ я одна справлюсь. Ему даже незачмъ носа совать.
ЛАХТИНЪ. Вотъ оно необстоятельное понятіе женское!
ДАШЕНЬКА. Вы и купецъ, за прилавкомъ выросли, а что въ васъ проку, окромя хлопотъ, да разстройства? Значитъ нечего про женское понятіе говорить, потому сами къ длу никакихъ понятій не имете.
ЛАХТИНЪ. То женихами пошвыривала: тотъ не любъ, этотъ мужланъ, либо родня не по нраву…
ДАШЕНЬКА. Чтобы мужнина родня мн на голову сла? Либо мужъ, корявый, въ смазныхъ сапожищахъ, забралъ бы мои денежки, да сталъ бы мной помыкать?! Да ни во вки вковъ! Не такого я характера, чтобъ изъ чужихъ рукъ глядть. А Вадимъ Николаичъ… [загибая пальцы] дворянинъ, на образованной ног, одинъ какъ перстъ, человкъ добрый, ну и… полюбился мн.
ЛАХТИНЪ. Ловко удумано! А какъ начнетъ этотъ Вадимъ Николаичъ карамболить, да дурь изъ тебя выколачивать!..
ДАШЕНЬКА. Что, что?! Да съ чего же вы взяли, чтобъ я въ обиду далась?! У меня не то что Вадимъ Николаичъ, а и всякій смиренъ будетъ.
ЛАХТИНЪ. Толкуй! А по моему разсмотрнію, какъ ни верти — пустяковое дло.
ДАШЕНЬКА [съ живостью]. Дяденька! Хотите, чтобъ я по гробъ жизни покоила васъ?
ЛАХТИНЪ. Ну?
ДАШЕНЬКА. Окажите содйствіе!
ФИЛИМОНЪ [входя]. Валимъ Николаичъ идутъ! [Взялъ чайный приборъ и уходитъ].
ДАШЕНЬКА [ласкаясь]. Поговорите съ нимъ! Дяденька, милый! А я за вами, какъ за роднымъ отцемъ… по гробъ жизни!.. [Быстро уходитъ].
ЛАХТИНЪ. Ишь подобрла, хе-хе! Эхъ, дуры, дуры!.. Аховое дло затяла!

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Лахтинъ и Слетовъ.

СЛЕТОВЪ. А! Здравствуйте, Константинъ Саввичъ!
ЛАХТИНЪ. Прогуливались?
СЛЕТОВЪ. Да, освжился немного. Мысли въ порядокъ привелъ. Очень ужъ голова болла.
ЛАХТИНЪ. Н-да-съ, вчера вы были во мрак! А когда располагаете отбыть изъ нашего города? слетовъ. Ршилъ нынче ухать.
ЛАХТИНЪ. Дло-съ.
СЛЕТОВЪ. Сначала думалъ было остаться. Разныя соображенія… даже весьма заманчивыя…
ЛАХТИНЪ. Пустыя, сударь мой.
СЛЕТОВЪ. Почему пустыя?
ЛАХТИНЪ. На какомъ основаніи вамъ оставаться?
СЛЕТОВЪ. Стоитъ мн захотть и основаніе явится.
ЛАХТИНЪ. Конечно, ежели вамъ устроиться у насъ — на что лучше? Вашему брату и во сн не снилось такого благополучія. Но при всемъ томъ мы не вислоухіе какіе-нибудь, чтобы дло въ серьезъ принимать. Такъ-то-съ!
СЛЕТОВЪ. Позвольте, Константинъ Саввичъ! Если на то пошло, спросимъ Дарью Ильинишну…
ЛАХТИНЪ. Женское понятіе не обстоятельное, сударь мой. Ежели Дарьи вамъ что и сболтнула, такъ успла одуматься.
СЛЕТОВЪ. Одуматься?! Но позвольте! Мн лучше знать чувства Дарьи Ильинишны. Я не навязывался, никакихъ предложеній не длалъ. Наобороть-съ!
ЛАХТИНЪ. А я докладываю, что вамъ оставаться у насъ не приходится. [Въ дверь]. Филимонъ!
СЛЕТОВЪ. Ну такъ я же вамъ докажу, что вы ошибаетесь!

ЯВЛЕНІЕ IX.

Т же и Филимонъ.

ФИЛИМОНЪ. Чего изволите?
ЛАХТИНЪ. Филимонъ! [тихо]. Принеси его чемоданишко. А племянниц ни гу-гу!
ФИЛИМОНЪ [тихо]. Слушаю-съ.[Уходя, про себя].Что-то чудно! [Уходитъ].
СЛЕТОВЪ [про себя, расхаживая по комнат]. Чертъ возьми, это наконецъ обидно! За кого они считаютъ меня?.. Надо съ нею объясниться…

ЯВЛЕНІЕ X.

Т же и Балбатовъ.

БАЛБАТОВЪ [радостно]. Вадимъ Николаичъ! Поздравляю! И Сашенька тоже. Велла благодарить: сразу три урока получила, посл концерта. [Обнимаетъ и цлуетъ его]. Поздравляю отъ всей души!
ЛАХТИНЪ. Съ чмъ такимъ, позвольте спросить.
БАЛБАТОВЪ. Какъ съ чмъ?! Женится. [Слетову]. Въ город ужъ знаютъ, что вы женитесь на Дарь Ильинишн. [Опять объятія]. Нашъ, нашъ! Теперь не выпустимъ! Нашъ!
ЛАХТИНЪ. Вонъ оно! Ужъ мораль про нашу фамилію пущена!— О свадьб здсь и помину нтъ, Никифоръ Прокофьичъ, а подадутъ счетъ и просимъ прощенья-съ.
БАЛБАТОВЪ. Въ самомъ дл?! Гмъ!.. Я, знаете, сразу и не поврилъ.— ‘Ой думаю, не сплетня — ли?.’ Ужъ очень скоро… Наконецъ, Дарья Ильинишна такая невста… [Слетову] Нтъ, каковъ городишка! Стоитъ кому-нибудь чихнуть, ужъ кричатъ: набатъ! пожаръ!…
ФИЛИМОНЪ [вноситъ чемоданъ и фракъ. Небрежно бросая ихъ]. Извольте получить.— Пожитки не прытки! [Уходить].
СЛЕТОВЪ. Что это значитъ!? Кто бралъ мои вещи!? кто смлъ?!
ЛАХТИНЪ. А мы — такъ сказать — въ обезпеченіе расчета. Потому учены-съ.
СЛЕТОВЪ. Какъ?! вы забрали мои вещи въ залогъ, чтобы я расплатился по счету?!
БАЛБАТОВЪ [про себя]. Ну, здсь на свадьбу совсмъ не похоже!
СЛЕТОВЪ. Это ужъ слишкомъ-съ! Вы… вы оскорбляете меня и я…

ЯВЛЕНІЕ XI

Лахтинъ, Слетовъ, Балбатовъ и Дашенька.

ДАШЕНЬКА [съ испугомъ]. Что вы говорите, Вадимъ Николаевичъ? Кто оскорбилъ васъ?
СЛЕТОВЪ. И вы спрашиваете?! Да что я въ шуты намъ дался, что ли?!
ДАШЕНЬКА. Ничего не понимаю! [Съ мольбою]. Вадимъ Николаичъ!..
СЛЕТОВЪ [прерываетъ]. Позвольте, позвольте! Прежде всего потрудитесь мн объяснить: съ вашего вдома были взяты и спрятаны мои вещи?
ДАШЕНЬКА. Какія?
СЛЕТОВЪ. А-вотъ-съ фактъ, чемоданъ… эти самыя. Къ сожалнію, ихъ очень немного…
ДАШЕНЬКА [вспыхнула]. Кто смлъ принести?!
СЛЕТОВЪ. Ка-акъ?! Вы настаиваете, что въ прав отбирать вещи у прізжающихъ?!
ДАШЕНЬКА [смущенно]. Я не отбирала… это вовсе не то… слетовъ. Позвольте, какъ не то? Фактъ налицо. Потрудитесь объяснить, съ какою цлью было сдлано это?
ЛАХТИНЪ [про себя]. Ну-ка, вывернись!
ДАШЕНЬКА [еще больше смутилась]. Я не могу сказать… это такой деликатный предметъ…
БАЛБАТОВЪ. Странная деликатность! слетовъ. Напротивъ, полное отсутствіе деликатности. Вашъ дядя объяснилъ мн, въ чемъ дло. Положимъ, мн дйствительно… случалось узжать и такъ… Но это бывало въ крайности… И наконецъ я всегда возвращалъ… Какъ первыя деньги, такъ шлю по почт…
ДАШЕНЬКА [всплеснула руками]. Боже мой! И вы могли подумать, что мы вамъ не вримъ И потому!.. [Глядя на Лахтина]. Такъ вотъ что дяденька вамъ насказалъ! [Лахтину строго]. Вы такъ-то?!
ЛАХТИНЪ. Ну, объясни сама.
СЛЕТОВЪ [засовывая въ чемоданъ фракъ и мелочи]. Не нужно-съ! Довольно съ меня!
ДАШЕНЬКА [плаксиво]. Вадимъ Николаевичъ, что же вы длаете?
СЛЕТОВЪ. Укладываюсь. Прикажите подать счетъ.
ДАШЕНЬКА [цпляясь за него]. Позвольте! да что вы?!.
СЛЕТОВЪ. У-кла-ды-ва-юсь! Пожалуйста не мшайте!
БАЛБАТОВЪ. Гребешокъ. [Подаетъ его Слетову].
ЛАХТИНЪ [взялъ съ комода галстукъ]. Галстучекъ не забудьте. [Несетъ его Слетову].
ДАШЕНЬКА [вырываетъ у Лахтина галстукъ. Гнвно]. Ваши штуки! Теперь я все поняла. За этимъ я васъ прислала сюда?! за этимъ?! Васъ честью просили, какъ добраго, а вы напротивъ пошли?!
ЛАХТИНЪ [ороблъ]. Я на томъ основаніи…
ДАШЕНЬКА [грозно]. Ну-съ?
ЛАХТИНЪ. Да я ничего…
ДАШЕНЬКА. Вадимъ Николаичъ, что онъ вамъ говорилъ?
ЛАХТИНЪ. Кхе, кхе! Мы о томъ…
ДАШЕНЬКА. Не васъ спрашиваютъ. Вадимъ Николаичъ!.. [Подходя]. Да оставьте вы чемоданъ! Ну что это?!
СЛЕТОВЪ. Вашъ дядя началъ съ того…
ЛАХТИНЪ [прерывая]. Кхе, кхе!.. Вадимъ Николаичъ, послушайте-ка…
ДАШЕНЬКА. Дяденька! замолчите! слетовъ. Вашъ дядя былъ противъ того, чтобы я…
ЛАХТИНЪ [прерываетъ]. Да зачмъ узжать вамъ? Зачмъ? Погостили бы еще… [Дашеньк]. Я ему говорю… слетовъ [прерываетъ]. Да разв вы то говорили?
ЛАХТИНЪ. Экой невразумительный, право! [Въ дверь]. Филимонъ! Унеси чемоданъ!
СЛЕТОВЪ [схватываетъ чемоданъ]. Опять?! Ну ужъ нтъ! [Въ азарт]. Счетъ! сію минуту счетъ!!
ДАШЕНЬКА [со слезами]. Богъ съ вами, Вадимъ Николаичъ! Хотя дяденька и слукавилъ и напуталъ, по своей безтолковости…
ЛАХТИНЪ [прерываетъ]. Погоди, погоди! Да ты вникни…
ДАШЕНЬКА [прерываетъ гнвно]. Мы еще съ вами поговоримъ! Я ли ни старалась, я ли ни покоила васъ! Вы были за мной, какъ за каменной стной. А пошли противъ меня, такъ я все переверну: тятенькину часть у васъ отберу, дло поведу за свой счетъ, особо, а вы разоряйтесь, какъ знаете!
ЛАХТИНЪ. Вотъ оно необстоятельное понятіе женское! Вадимъ Николаичъ, батюшка! Ежели у нея чувства къ вамъ въ такомъ градус, обратите вниманіе!.. Двка плачетъ. Ну что хорошаго?
БАЛБАТОВЪ [тихо Слетову, толкая его локтемъ|. Женитесь, женитесь! Богатая! [Бросается къ плачущей Дашеньк]. Не огорчайтесь, Дарья Ильинишна! Положитесь на меня. Все устрою. Не плачьте!
ДАШЕНЬКА [всхлипывая]. Не удержусь… чувства ослабли… [Къ ней подошелъ и Лахтинъ].
СЛЕТОВЪ [про себя]. Быть или не быть? Жениться страшно, а ухать жалко… Остаться ли на денекъ, поразмыслить, или ухать сейчасъ?
ДАШЕНЬКА [осушивъ слезы, подходитъ. Нжно]. О чемъ вы думаете, Вадимъ Николаичъ? [Беретъ его руку въ об свои].
СЛЕТОВЪ [про себя]. А она право ничего!
ДАШЕНЬКА. Какъ ваше сердце чувствуетъ, Вадимъ Николаевичъ?
БАЛБАТОВЪ. Влюбленъ. Никакого сомннія!
ДАШЕНЬКА [въ восторг]. Влюблены? И я влюблена.
СЛЕТОВЪ. Все это такъ: и я влюбленъ и вы влюблены, но кром того существуетъ…
ДАШЕНЬКА [прерываетъ]. Ничего не существуетъ, Вадимъ Николаичъ, кром васъ — ничего!!
БАЛБАТОВЪ. Конечно! И что тутъ тратить слова! Подать шампанскаго и пить за здоровье жениха и невсты, [Идя въ глубину комнаты]. Константинъ Саввичъ, вели-ка…
СЛЕТОВЪ [схватываетъ его за руку. Тихо, съ досадой]. Да погодите, пожалуйста! Жениться — не романсъ спть. Это — псенка на всю жизнь.
ДАШЕНЬКА [подбгая]. Дяденька, шампанскаго! Прикажите шампанскаго! [Отходить въ Слетову].
ЛАХТИНЪ [про себя]. Не спши, можетъ и разгородится! [Входящему]. Петръ Иванычъ! Мое вамъ почтеніе!

ЯВЛЕНІЕ XII и ПОСЛДНЕЕ.

Т же и Астафьевъ.

АСТАФЬЕВЪ [поживая руки]. Здравствуйте, Дарья Ильинишна… Никифоръ Прокофьичъ… Вадимъ Николаичъ. [Тихо]. Хорошо, батенька, что вы не ухали.
СЛЕТОВЪ. А что?
АСТАФЬЕВЪ [отводя его въ сторону]. Прочтите-ка! Телеграфируетъ сосдній исправникъ.
СЛЕТОВЪ [читаетъ]. ‘Если артистъ Слетовъ у васъ, задержите и обяжите подпиской о невызд, впредь до врученія ему повстки отъ мирового судьи. Задолжалъ у насъ и удралъ’… [Смущенно[. Я полагаю, что телеграфъ что-нибудь перевралъ. Это часто бываетъ.
АСТАФЬЕВЪ [насмшливо]. Не думаю. Ясно изложено.
ДАШЕНЬКА [подходя]. О чемъ вы шепчетесь господа? что за бумага?
СЛЕТОВЪ. Пустая бумаженка! [Отходя, прячетъ ее въ карманъ. Про себя]. Врно судьба! Не выкрутишься, чертъ возьми!
АСТАФЬЕВЪ. Вовсе не пустая, а документъ. Прошу возвратить!
ЛАХТИНЪ [про себя]. Подозрительно! [Подходя къ Астафьеву]. А позвольте полюбопытствовать, въ чемъ дло состоитъ?
БАЛБАТОВЪ. Да, любопытно!
АСТАФЬЕВЪ. А очень просто…
СЛЕТОВЪ [прерывая]. Позвольте, Петръ Иванычъ, позвольте! Стоитъ ли о пустякахъ говорить, когда ршается вопросъ всей моей жизни! [Беретъ Дашеньку за руку. Торжественно]. Петръ Иванычъ, поздравьте меня: я женюсь.
ДАШЕНЬКА [съ восторгомъ]. Ахъ!.. Душечка!! [Бросается къ нему на грудь].

ЗАНАВСЪ.

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека