Мнимая Фанни Эльслер, Григорьев Петр Иванович, Год: 1843

Время на прочтение: 25 минут(ы)

ТЕАТРЪ П. И. ГРИГОРЬЕВА.

ТОМЪ IV.

ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. О. ВОЛЬФА,

ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.

С. ПЕТЕРБУРГЪ
Гостинный Дворъ No 18, 19 и 20.

МОСКВА
Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова

1869.

МНИМАЯ ФАННИ ЭЛЬСЛЕРЪ.

ШУТКА-ВОДЕВИЛЬ ВЪ ДВУХЪ КАРТИНАХЪ.

ДЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

ЕВСТАІЙ СЕМЕНОВИЧЪ СКАКУНОВЪ.
ПРАСКОВЬЯ АНДРЕЕВНА, его жена.
НАСТЯ, ихъ дочь.
КОНДРАТІЙ СЕРГЕВИЧЪ.
КУРТИЗАНОВЪ.
ПРЕДВОДИТЕЛЬ.
СЛУГА его.
ОТКУПЩИКЪ.
Жена его.
1я дочь.
2я.
Слуга откупщика.
Г. УХАРЕВЪ.
ГОРОДНИЧІЙ.

(Театръ представляетъ небогатую комнатку въ квартир Скакунова. Въ глубин сцены и съ боковъ по стнамъ вдланы палки, за которыя обыкновенно держатся ученики въ танцовальномъ класс. Столъ, стулья, письменный приборъ, дв двери).

КАРТИНА 1-я.

ЯВЛЕНІЕ I.

НАСТЯ (сидитъ за столомъ и пишетъ ноты).

Ахъ, Творецъ мой, какое мученье! вотъ, сиди, пиши ноты. Приготовляйся къ концерту, въ надежд удивить провинціаловъ своимъ талантомъ… и что же? ужъ съ недлю мы бьемся, чтобы дать въ этомъ мертвомъ городишк хоть одинъ концертъ, хоть одинъ балъ, но на меня съ папашей никто и вниманія не обращаетъ! бдный папаша! а онъ думалъ здсь нажить деньги, зачмъ онъ меня увезъ изъ Петербурга? мн было тамъ очень весело! у меня тамъ былъ одинъ милый человкъ, который вполн умлъ понимать меня! Сколько у него было энергіи, какіе у него были усики… Господи!
Вспоминаю невольно объ немъ!
Ахъ какой былъ пріятный бель-омъ!
Взглядъ орлинный! а носикъ какой…
Совершенство природы мужской!
Какъ онъ въ класс плясалъ у папа!
Какъ выдлывалъ ловко вс на!
За уроки какъ врно платилъ,
И меня-то какъ врно любилъ!
Онъ, на память, какъ насъ провожалъ,
Съ бирюзою колечько мн далъ!
Но, теперь, разлучившись со мной,
Врно страстью пылаетъ къ другой!
Впрочемъ, трудно-ль вс клятвы забыть!
Онъ же въ циркъ сталъ пречасто ходить…
Ахъ! бда, какъ меня, добрый Жанъ
2. Промнялъ на Полину Кюзанъ!

(Плачетъ).

ЯВЛЕНІЕ II.

НАСТЯ и ПРАСКОВЬЯ АНДЕЕВНА (входя въ среднюю дверь).

Прасковья Андреевна (въ негодованіи). Ну, Настинька, какъ ты сказала такъ оно и есть! дло наше никуда негодится!
Настя. Что такое, мамаша? про что вы это говорите? про моего Жана?
Прасковья Андреевна. Нтъ, про здшнюю городничиху! дура я, что послушалась твоего отца и пошла просить ее помочь въ нашемъ дл. Ахъ, что я вытерпла? что это за несносная, что за глупая женщина! вотъ ужъ настоящая провинціалка — чванится, ломается, жеманится такъ, что досадно и смшно! Нтъ, помнишь — бывало у насъ въ Петербург? придешь съ просьбой къ любой графин, всякая, бывало, примете по человчески, ласково, просто, какъ слдуетъ настоящей русской барышн… а здсь, ужасъ, что за люди!
Настя. Да, мамаша, здсь очень скучно! Что же сказала городничиха? неужели не хочетъ, чтобъ мы дали здсь концертъ и балъ?
Прасковья Андреевна (о концу монолога разгорячается). Куда теб! я пріхала къ ней съ афишками, съ билетами и очень учтиво начала было просить, чтобъ она своимъ вліяніемъ помогла намъ, какъ прізжимъ изъ столицы, чтобъ рекомендовала мужа моего своимъ знакомымъ, какъ славнаго танцовальнаго учителя, сказала, что его давно приглашали сюда давать уроки, что вотъ наконецъ мы пріхали, назначили концертъ и балъ, чтобъ ознакомиться со всми, напечатали афишки, объявили, что желающіе могутъ получать билеты въ дворянской зал и у насъ на дому и пр: но, говорю ей, что до сихъ поръ никто здсь, какъ нарочно, не обращаетъ на насъ вниманія, и что молъ-мы въ четыре дня, какъ на смхъ, только продали четыре билета! Городничиха подняла носъ, осмотрла меня съ ногъ до головы, сдлала прекислую гримасу и чтоже отвчала? ‘а ты, изъ какихъ, мать моя? отъ чего это ты влетла ко мн и, позабывъ всякое уваженіе, непристойно такъ претендуешь на нашъ городъ? Что вы Петербургскіе, такъ ужъ думаете, что съ нами можно вдаваться въ фамиліарство? Что такая особа какъ я стану безъ всякой выгоды хлопотать за васъ? вы тутъ хотите со всхъ обирать деньги, а мужъ мой только распинайся, и тоже даромъ помогай вамъ! вотъ, говоритъ, какія неожиданости! видно, что вы петербургскіе, и нашихъ порядковъ не знаете. И добро бы, говоритъ рдкость какая, а то, вишь-ти, хотятъ пть, да плясать у насъ! эка невидаль! эка важность какая!’ — Ну, ужъ я тугъ не вытерпла, вышла изъ себя, взбсилась и пошла ее и всхъ отдлывать по нашему, по Петербургски! не уступила этой взяточниц ни въ одномъ слов! досталось отъ меня и ей и городничему-злодю, и всему городу, такъ расходилась, въ такую пассію вошла, до тхъ поръ кричала, что меня всю въ каръ бросило! въ горл пересохло! ну, да ужъ за то отвела душиньку! высказала вполн Петербургскую амбицію, уничтожила провинціалку, отдлала, отпла, плюнула и ушла! знай нашихъ!
Настя. Ахъ, мамаша!… вы вдь этимъ, я думаю, еще боле повредили папаш? Что какъ городничій вступится за свою жену и начнетъ вредить намъ?
Прасковья Андреевна. Да ужъ пусть тамъ что они хотятъ! и мужу дураку впередъ наука! не зди очертя голову въ провинцію, не посылай меня унижаться предъ глупой городничихой. О! я ему вымою голову! Куда онъ двался?
Настя. Онъ пошелъ въ здшнее дворянское собраніе, гд нашъ Кондратій Сергевичъ продаетъ билеты, потомъ хотлъ побывать у предводителя, да еще у какого-то почтеннаго здшняго барина, который, говорятъ, покровительствуетъ всякимъ талантамъ.
Прасковья Андреевна Экой срамъ! пошелъ унижаться, кланяться, просить… Вдь вотъ поди-ты! учитъ всхъ танцевать, учитъ какъ должно всякому себя держать благородно, ходить, гордится своимъ искуствомъ, а самъ себя унижаетъ! вдь стыдно сказать: въ четыре дня, продали четыре только билета! а вотъ будь-ка мы не русскіе артисты…

ЯВЛЕНІЕ III.

Т ЖЕ и СКАКУНОВЪ (пожилыхъ лтъ, во фрак, въ лаковыхъ башмакахъ, въ бломъ жилет и всегда длаетъ, разговаривая, pas. Въ рукахъ узелокъ).

Скакуновъ (услыша послднія слова). Ахъ, ты дура этакая! да разв русскіе артисты здсь не умютъ поддержать себя? да разв наши головы, ноги и прочее ниже иностранныхъ? посмотри-ка! всякой ли э, то сдлаетъ? лаетъ балетное pas) а? чего-съ?
Прасковья Андреевна. Ну, откуда ты явился?
Скакуновъ (кладетъ узелокъ на столъ). Молчи, безразсудная бабенка.
Здравствуй Настя! здравствуй душка,
Соловей мой дорогой!

(Жен).

Здравствуй женушка-толстушка,
Образцовый чепчикъ мой!
Я все сдлаю, устрою,
Не теб тутъ разсуждать!
Не твоею головою
Эти ноги понимать (показываетъ на свои ноги).
Не сбивайте лишь съ дороги,
Лишь надйтесь только вы,
Ныньче право эти ноги
Мн дороже головы!
Ими я себя прославлю,
И тебя, и дочь мою,
Я васъ всхъ плясать заставлю,
Или всхъ здсь съ ногъ собью!

лаетъ пируэтъ и обнимаетъ жену).

Прасковья Андреевна. Полно, пожалуйста, дурачиться-то! говори, откуда ты? сдлалъ ли что нибудь путное? прибавилось ли сбору? или надо будетъ намъ отказаться отъ этого бала?
Скакуновъ. Постой, толстуха, постой… дай мн посл пируэта немного собрать свои мысли… работая больше ногами чмъ головою, иногда вс мысли мои, вся душа, невольно уходятъ въ пятки. Прибавилось ли сбору, ты спрашиваешь? Слушайте же, все вамъ разскажу, что я надлалъ путнаго сегодня. Сперва прихожу въ залу собранія, къ нашему кассиру, Кондратію Сергеичу, спрашиваю: ну, сколько билетовъ продалъ? Да все т же, говоритъ, четыре билета, больше ни, ни! Даже никто носу не показываетъ въ кассу! только говоритъ подойдутъ этакъ къ приклеенной афиш, прочтутъ, подумаютъ, понюхаютъ табаку и въ сторону!— Это меня взорвало! я самъ тоже подошелъ къ афиш, смотрю, читаю, и — думаю: чего же имъ еще надобно? афишка преинтересная, балъ и концертъ! въ которомъ буду участвовать я! я! Астафій Семеновъ сынъ Скакуновъ, С-Петербургскій танцовальный учитель, который общаетъ здшней публик показать въ настоящемъ вид вс модные танцы, какіе свирпствуютъ на столичныхъ балахъ, и тутъ же польку-мазурку, польку-милитеръ, польку-венгерку, польку-тирольку, польку-трамблямъ, польку-національную, польку-Salon, польку-московку, и даже мою послднюю — польку-чертовку! Какого же имъ еще рожна надобно? Сверхъ того сказано, что дочь моя будетъ играть на фортепіано концертъ своего сочиненія! будетъ пть разные романсы, аріи, аріэтты, баркароллы, куплеты и пр. и пр… а все таки, увы! не продаются билеты! я покачалъ головой, понюхалъ также табаку и съ горя пошелъ на почту!
Прасковья Андреевна. Да вдь ты хотлъ идти къ предводителю?
Настя. И еще къ какому-то барину, который здсь славится любителемъ искуства.
Скакуновъ. Молчите! я былъ у нихъ вчера и меня даже они не приняли, а потому я отправился на почту узнать нтъ ли какихъ пріятныхъ встей изъ Петербурга отъ моихъ учениковъ или родныхъ, что же? точно, одинъ изъ учениковъ… (дочери) твой обожатель Иванъ Петровичъ, пишетъ мн, что онъ… слава Богу здоровъ, чего и намъ всмъ желаетъ.
Настя. Добрый Жанъ! такъ онъ не забылъ насъ…
Скакуновъ. Напротивъ… пишетъ, что онъ забылъ даже себя въ чаду петербургскихъ удовольствій! Итальянская, говоритъ, опера поетъ такъ, что просто не знаешь кого слушать? въ цирк, говоритъ, свирпствуетъ во всю ивановскую Высшая школа! а для балета — пріхала знаменитая Фанни Эльслеръ!
Прасковья Андреевна и Настя. Фанни Эльснеръ!
Скакуновъ. Да и говоритъ — прелесть! Какая граціозность, какія чудныя, говорящія ножки, какое выраженіе въ лиц, какая наивность, простота и какое она объяденье въ качуч! Ну, просто,— говоритъ — глаза проглядишь! живое, говоритъ, олицетвореніе замирающей страсти!
Настя. Ахъ, Боже мой! и я не увижу ее!
Скакуновъ. Молчи же, говорятъ теб, и слушай: иду жъ почты и дорогою то прочту письмо, то опять понюхаю табаку, то подумаю, то опять прочту… то остановлюсь, то пойду, то шляпу сниму, то надну, то въ потъ меня ударитъ, то схватитъ судорога… вдругъ я остервенился, ударилъ себя табакеркой по лбу, сердце запрыгало, ноги сами побжали и я, какъ сумасшедшій, опять явился предъ нашимъ кассиромъ! кричу ему: Кондратій!! садись и пиши на каждой афишк прибавленіе!… какое, говоритъ? а я,— слушай, слушай и пиши! ‘въ заключеніе бала, здшняя публика, будетъ, наслаждаться зрніемъ высокаго европейскаго таланта, который извстенъ всему старому и новому свту:— знаменитая Фанни Эльслеръ, неожиданно, проздомъ изъ-за границы въ Петербургъ, будетъ танцовать очаровательную качучу!’
Прасковья Андреевна (всплеснувъ руками). Что ты! ты никакъ съ ума спрыгнулъ?
Настя. Папаша!
Скакуновъ (продолжая). Пусть спрыгнулъ! я мастеръ прыгать. Написалъ Кондратій афишекъ двадцать пять, нанялъ я ему парныя дрожки и турнулъ его къ предводителю, къ здшнему откупщику, къ этому барину, который слыветъ любителемъ Искуствъ, въ гостинный дворъ, въ присутственныя мста, въ гостинницу, словомъ куда ему вздумается. Вози, кричу ему, вози, да и только, а самъ, чтобъ произвесть боле эфекта, забралъ въ зал вс остальные билеты, и сюда! а сторожу тамъ далъ на водку, чтобы онъ всхъ, кто будетъ спрашивать билетовъ, посылалъ ко мн.
Прасковья Андреевна. Астафій Семеновичъ!
Скакуновъ (съ торжествующимъ видомъ). Что Прасковья Андреевна?
Прасковья Андреевна. Чтожъ изъ этого будетъ?
Скакуновъ. Или — все! или — ровно ничего! средство отчаянное! дерзкое! мы или прославимся, удивимъ публику, или насъ завтра же торжественно выгонятъ изъ здшняго города! Тогда, я, съ вами, мои голубчики… (плачетъ, потомъ говоритъ съ чувствомъ).
‘Пойду искать по свту,
‘Гд оскорбленному есть чувству уголокъ!
Прасковья Андреевна. Да подумалъ ли ты прежде о по-слдствіяхъ?
Скакуновъ. Подумалъ, Парашинька, подумалъ.
Настя. Ну, если публика для этаго именно соберется, чтобъ видть Фанни Эльснеръ въ качуч, что вы будете длать тогда?
Скакуновъ. Сдлаемъ Настинька, чтобы она увидла Фанни Эльснеръ.
Настя. Да помилуйте, гд же вы ее возьмете?
Скакуновъ. Гд? а ты-то у меня чему училась?
Настя. Я?
Прасковья Андреевна. Она?
Скакуновъ шительно въ полголоса). Да! она! ты! ты у меня знаешь всевозможныя качучи, а тебя здсь никто еще въ город не знаетъ! однься гордой испанкой, нарумянься, наблись, кастаньеты въ руки и катай! Помнишь, какъ я тебя училъ? Помнишь, какъ ты у меня это мастерски длала… лаетъ нсколько фигуръ качучи).
Настя. Нтъ, папаша, я никогда не ршусь выдавать себя за Фанни! нтъ, это невозможно! при томъ же, я вдь должна играть на фортепіано, пть арію, помилуйте…
Прасковья Андреевна. Въ самомъ дл! если ей танцовать, такъ тогда концерта не будетъ.
Скакуновъ. Все равно! тугъ ужъ дло не въ концерт.
Послушай Настя, будь умна,
Не безпокойся изъ пустаго,
Ты для концерта будь больна,
Лишь для качучи будь здорова,
Да, да, ршайся жъ, наконецъ!
Обманъ простителенъ для гостьи…

(съ сильнымъ чувствомъ).

Забудь, что я теб отецъ,
И сдлай Фанни — изъ Федосьи!
Настя. Нтъ, нтъ, это невозможно! этому никто не повритъ, и что можно было танцовать у себя дома, того нельзя, не ршусь я танцовать при публик.
Скакуновъ (начиная сердиться). Настя! Настасья Астафьевна!
Настя. Нтъ! нтъ! да и напрасно вы хотите обмануть всхъ, никто, поврьте, и на эту выходку не обратитъ вниманія.
Прасковья Андреевна. Я тоже думаю. Лучше совсмъ отмнить этотъ вечеръ и завтра утромъ ухать во свояси.
Настя. Да, да, удемте!
Скакуновъ (грозно). Настя! Параша! Прасковья Андреевна! чтожъ вы хотите? осрамить меня? опозорить? хотите, чтобъ У меня отнялись ноги, а голова кругомъ пошла? Что вы это? (жен) Ты слабодушная, глупая жена смешь противиться мужу? (дочери) Ты неблагодарная дочь идешь противъ отца? который 20 лтъ всми силами выплясываетъ вамъ пропитаніе! о женщины! о, бабій родъ! зачмъ я женился на теб? подумайте, если мы сдлаемъ большой сборъ?
Объ (женщины). Нтъ, нтъ, быть не можетъ!

ЯВЛЕНІЕ IV.

Т ЖЕ.— СЛУГА (предводителя) и СЛУГА (откупщика).

Скакуновъ. Тсъ! кто-то вошелъ! (обращаясь вжливо къ вошедшимъ) Bonjour monsieur! qu’est, ce que vous avez, me… me: съ кмъ имю счастіе говорить?…
Слуга (предводителя). А здсь, што-ль, танцоръ живетъ, ась?
Скакуновъ. Здсь, здсь, что угодно, господа?
Слуга (откупщика). Эва! какіе мы господа, гд намъ! онъ изъ крепостныхъ предводительскихъ, а я…
Скакуновъ. А! гмъ… а я было… ну, чтожъ вамъ надо?
Слуга (предвод.). Отъ васъ, чтоль, былъ у насъ какой-то нынче съ афишками и билетами? у нашего барина, у предводителя?
Скакуновъ. Отъ меня, отъ меня.
Слуга (предвод.) Такъ вишь ты, мало барину 2-хъ билетовъ, у насъ семья большая, вотъ пожалуйте еще 6 билетовъ требуютъ… вотъ и деньги…
Скакуновъ (тихо своимъ). Хмъ! слышите? вонъ оно! ого! (громко жен). Ма-фамъ! получи деньги и дай 6 билетовъ. (подходитъ къ палк у стны) а мн некогда этимъ вздоромъ заниматься, я еще не длалъ нынче батмановъ (стоя у палки длаетъ разные батманы). Билеты тамъ на стол… (поетъ что то про себя).
Прасковья Андреевна. Сейчасъ, сейчасъ… (подходитъ къ столу, даетъ слуг 6 билетовъ и беретъ у него деньги).
Слуга (откупщика). Пожалуйте-съ и мн-съ… да побольше, десяточекъ-съ, у моего хозяина знаете, всмъ и роднымъ-съ и знакомымъ желательно стало посмотрть на прозжающую въ C.Петербургъ, госпожу… въ качуч-съ…
Скакуновъ (продолжая). Ма-фамъ! дай 10 билетовъ и получи деньги.
Прасковья Андреевна. Извольте, извольте… (отсчитываетъ).
Скакуновъ (также). Ма-филль! Компрене-ву, ту-ске?.. дло идетъ!.. идетъ!
Настя (про себя). Ахъ, Создатель мой, что это папаша затялъ?
Слуга (предвод. тихо смотря на Скакунова). Экія онъ колнцы выкидываетъ! (слуг) смотри-ка…
Слуга (откупщика тихо). Вижу, вижу… ишь какъ ломается… и денегъ даже самъ не берегъ. Прощайте-съ… (слуги уходятъ).

ЯВЛЕНІЕ V.

Т ЖЕ, кром слугъ.

Скакуновъ. Браво! надежды наши осуществляются! начали присылать за билетами! о, какъ я доволенъ собой! лаетъ прыжекъ). Настя! будь готова для качучи! займись костюмомъ, отъищи кастаньеты, и все, что нужно, приведи въ порядокъ.
Настя. Нтъ, нтъ, папаша! я сказала, что никогда не соглашусь выдать себя за Фанни! да у меня же и нога болитъ, я не могу…
Скакуновъ. Врешь! не смть капризничать!
Прасковья Андреевна. Да, однако, если въ самомъ дл она не можетъ?
Скакуновъ (съ досадою). Такъ кто же будетъ танцовать качучу? ты, что-ли? Ты вдь не годишься! Фанни должна быть мила, красива, граціозна, воздушна, а ты видишь, какой, съ позволенія сказать, пузырь! Ты боле ни на что не способна, какъ только быть моею женою, (дочери) Настя! сдлаемъ-ка репетицію…
Настя. Ахъ, Боже мой! да право у меня нога болитъ!

ЯВЛЕНІЕ VI.

Т ЖЕ и слуга (Куртизанова).

Слуга. Позвольте спросить, здсь живетъ г. Скакуновъ, танцовальный учитель?
Скакуновъ. Здсь, здсь! отъ кого?
Слуга. Я, отъ г. Куртизанова. Баринъ прислалъ за билетомъ и еще просилъ узнать: можно ему самому побывать у васъ? они очень интересуются взглянуть на прізжую… и съ вами желаютъ покороче познакомиться.
Скакуновъ. Очень радъ! а кто твой баринъ?
Слуга. Предобрйщая душа! здшній богатый помщикъ, и нужды нтъ что ему ужъ подъ 60 лтъ, а любитъ пожить, повеселиться. Вотъ-съ, онъ прислалъ за билетъ вмсто 2-хъ цлковыхъ — 15-ть, только чтобъ имть удовольствіе познакомиться поближе со всми въ вашемъ семейств.
Скакуновъ. Очень рады! милости просимъ! Жена! Дай билетъ и получи 15-ть цлковыхъ лаетъ па изъ качучи).
Прасковья Андреевна. А вотъ, извольте (даетъ билетъ).
Слуга. Такъ, значитъ, сударь, моему барину можно пріхать? Я сейчасъ его привезу (уходитъ).
Скакуновъ лая на). Браво! пошло дло! пошло! закипло! Однако вотъ что: дайте-ка мн какъ нибудь по оригинальне пріодться, чтобъ быть какъ можно интересне для здшнихъ провинціаловъ. Жена! подай мой красный шарфъ. Пасти! причеши меня получше и подай мои золотые очки (он исполняютъ). Ай-да Кондратій Сергичъ! какъ онъ живо развозитъ афишки! молодецъ! надо ему посл бала подарить за хлопоты цлковыхъ десять. (жен) Ну, а ты, душка-толсгушка, была у городничихи?
Прасковья Андреевна. Была, была.
Скакуновъ. Ну, и что же? Какъ она съ тобой? а? и что ты съ ней… Какъ?
Прасковья Андреевна. Да ужъ такъ, что лучше требовать нельзя. Она разругала меня, а я отдлала ее, вотъ и все.
Скакуновъ. Неужели? ахъ, какая ты у меня вздорная бабенка! ну, ужъ смотри, я тебя когда нибудь… ужъ того… будешь ты меня помнить!
Прасковья Андреевна. Что? что?
Скакуновъ. А то, что я когда нибудь… бррръ! бда!
Прасковья Андреевна (съ крикомъ). Какъ! ты смешь мн грозить? да разв ты не знаешь, что если я сама взбшусь, то…
Скакуновъ (струсивъ). Но! но! amande! amande! знаю я, гвои глупыя замашки… (увидя входящаго Кондратія Сергевича) А! вотъ нашъ кассиръ! голубчикъ!

ЯВЛЕНІЕ VII.

Т ЖЕ и КОНДРАТ СЕРГЕВИЧЪ (старичекъ въ сюртук). На голосъ качучи.

Скакуновъ.

Ну, что братъ Кондратій, какъ наши длишки?

Кондратій Сергевичъ.

Не знаю, Астафій, что будетъ у васъ?
А я, братецъ, роздалъ повсюду афишки,
И на ноги поднялъ весь городъ какъ разъ!
Ей Богу, я точно какъ будто изъ бани!

Скакуновъ.

Чудесно! а что обо мн говорятъ?

Кондратій Сергевичъ.

Ни слова! а только толкуютъ объ Фанни,
Объ Фанни, за Фанни, про Фанни кричатъ!
Вы денегъ сберете, я думаю, кучу!
Лишь только смотри братъ, вполн угождай:
Вс ищутъ, вс просятъ качучу, качучу.

Скакуновъ.

Качучу?

Кондратій Сергевичъ.

Качучу, качучу подай!
Скакуновъ. Слышишь жена? Слышишь Настя? посл этого хоть вы тутъ тресните, а чтобы качуча была!
Прасковья Андреевна. Слышишь, Кондратій Сергичъ? онъ вдь выдумалъ, чтобъ Настя представила Фанни и танцовала качучу.
Скакуповъ. Да! да! хоть плачь, а танцуй! это ршено!
Кондратій Сергеевичъ (удивясь). Какъ! Настинька будетъ изображать качучу? вотъ теб на! Какъ же это? А супруга откупщика со всми дтьми, кром вашей Фанни, любопытствуетъ непремнно услышать концертъ и разныя аріи, которыя напечатаны въ афиш. Да и у предводителя дочери охотницы большія до музыки, сами поютъ и собственно для какихъ-то романсовъ прідутъ сегодня.
Скакуновъ. Неужели? ай! ай! ай! этого я не ожидалъ.
Настя. Что, видите, папа, значитъ концертъ и пніе нельзя отмнить.
Скакуновъ. Друзья мои! что же длать? нельзя же отмнить и качучу! бда, въ качуч вся эссенція!
Кондратій Сергевичъ. Разумется. Да нельзя же и не дать публик никакого концерта! Боже упаси! Предводитель и вс назовутъ васъ обманщикомъ, будутъ требовать, осрамятъ, осмютъ…. эхъ, Астафій Семенычъ! я ужъ зналъ, что вы надлаете только кутерьмы, а толку не будетъ.
Скакуновъ. Друзья мои, помогите, дло худо, вотъ теперь есть отчего мн съ ума спрыгнуть!.. нтъ, не хочу! постойте: коли такъ, отмнимъ балъ совсмъ и возвратимъ деньги назадъ! дло будетъ чище!
Прасковья Андреевна. Э! ни за что на свт! нтъ ужъ коли я взяла деньги, такъ не отдамъ назадъ! зачмъ ты не отмнилъ раньше? а теперь ужъ поздно! у меня ужъ денегъ-то около 60 цлковыхъ! за что я ихъ отдамъ? за что? за то что мужъ мой надлалъ глупостей? да я то съ дочерью чмъ виновата? Намъ самимъ деньги нужны, я сегодня же ихъ истрачу, непремнно истрачу!
Скакуновъ. Истратишь? вотъ попался! да дура ты этакая, за чтожъ ты меня хочешь зарзать-то? Послушай, отдай деньги, пожалуйста, и пойми меня: коли публик нужна и Фанни Эльснеръ и концертъ нашей дочери, такъ это невозможно! Надо будетъ балъ отмнить непремнно! понимаешь-ли? Прасковья Андревна! голубушка! прелесть моя! души моей подруга! отдай деньги! Настя! проси за меня! Кондратій! плачь за меня! она хоть и корыстолюбива но у нея еще есть душа и совсть…
Настя. Мамаша! въ самомъ дл, отдайте деньги…
Кондратій Сергевичъ. Прасковья Андревна!
Скакуновъ жно). Парашенька! Парашуточка моя!
Неужли ты меня погубишь?
Параша, другъ души моей!
Я знаю, что ты деньги любишь,
Но я люблю тебя сильнй!
Я посл втрое вамъ назначу!
Теперь отдай лишь деньги намъ…

(падаетъ на одно колно).

Прасковья Андреевна (въ слезахъ)

Меня растрогалъ ты… я плачу…
Но, денегъ… право, не отдамъ! (уходитъ).

ЯВЛЕНІЕ VIII.

Т ЖЕ, кром ПРАСКОВЬИ АНДРЕЕВНЫ.

Кондратій Сергевичъ. Экая вдь, подумаешь, скупая натура!
Настя. Ну ужъ маменька! я знала, что ее не упросишь! ей деньги дороже насъ всхъ.
Скакуновъ (подымаясь съ кол&#1123,нъ). Современная женщина, чистой С.Петербургской породы! я понимаю отчего она такъ упряма! оттого, друзья, что она родилась на берегахъ Финскаго залива. Что же длать? (въ отчаяніи) Настя! Кондратій! ршайте: быть концерту, или Фанни? Фанни не быть, или концерту быть? скажите, что длать? какъ быть?
Кондратій Сергевичъ. А вотъ какъ, по моему: пусть балъ продолжается, по предъ самой качучей, къ концу бала, ты объяви, что Фанни Эльснеръ, вдругъ, внезапно, неожиданно, недуманно-нежданно, противу всякаго чаянія, ухала-молъ въ Петербургъ! тутъ покажи публик, что ты въ отчаяніи, даже попроси, чтобъ за нею отправили погоню, растрепли себ волосы, даже вырви нсколько клочковъ, разбгайся, какъ помшанный, а мы въ эту минуту влимъ гремть музык, заиграемъ качучу и ты самъ покажи публик искуство въ этомъ танц.
Скакуновъ (съ чувствомъ). Другъ! Кондрата! совтъ твой очень хорошъ… но только никуда не годится! положимъ, что я танцую очень недурно, что нкоторыя па можетъ быть у меня и гораздо почище, чмъ у самой Фанни, можетъ быть — я граціозне ея сдлаю и эту фигуру… и эту позу… (говоря, длаетъ па изъ качучи) можетъ быть эффектно выйдетъ и упоеніе замирающей страсти… да все таки и вдь не Фанни Эльснеръ, а Астафій Семенычъ Скакуновъ! при этой фамиліи всякое очарованіе изчезаетъ!
Настя (смотря въ глубину). Папа! перестаньте! кто-то еще пришелъ…

ЯВЛЕНІЕ IX.

Т ЖЕ и Г. КУРТИЗАНОВЪ (входя съ лакеемъ, упираясь на его руку),

Г. Куртизановъ (лакею, слабымъ голосомъ). А! такъ это здсь?.. войдемъ… посмотримъ . очень радъ…
Кондратій Сергевичъ (тихо Скакунову). Ахти! это тотъ старикъ, который слыветъ здсь покровителемъ всхъ артистовъ.
Скакуновъ. Да! да! и ужъ онъ прислалъ впередъ 15-ть цлковыхъ. Боже мой, что я съ нимъ стану говорить? Онъ хочетъ видть Фанни (дочери). Настя! помогай, выручай меня! Кондратій! спасай!
Г. Куртизановъ (стараясь казаться молодымъ). Здравствуйте, друзья мои… (протягивая руку Скакунову). Bonjour, mon ami! очень радъ видть васъ всхъ… (увидя Настю) А, какая душка! (лакею) Va-t’en! (вслухъ Скакунову). Вы не знаете меня?
Скакуновъ. Помилуйте, мы уже имли честь слышать, что вы въ здшнемъ город, какъ истинный любитель… цните…
Г. Куртизановъ. Безъ комплиментовъ. Да, я лучшій другъ всхъ истинныхъ талантовъ, это моя слабость… мое наслажденіе… прошу меня любить… кто эта милая двица?
Скакуновъ. Это… это…
Кондратій Сергевичъ. Это-съ… его дочь, которая…
Г. Куртизановъ. А! пвица! музыкантша… очень пріятно будетъ послушать!
Скакуновъ (тихо Кондратію). Что ты сдлалъ? а я хотлъ ее выдать на всякій случай за Фанни Эльснеръ!
Кондратій Сергевичъ (тихо) Вотъ выдумалъ! да вдь она не будетъ танцовать.
Скакуновъ (также). Все равно! за то, еслибъ мы ужо на балу объявили, что Фанни ухала, такъ этотъ баринъ могъ бы тамъ всмъ сказать, что она точно была здсь, что онъ ее видлъ и что он очень похожи другъ на друга…
Кондратій Сергевичъ (тихо). Такъ чтожъ ты мн раньше не шепнулъ объ этомъ?
Г. Куртизановъ (Наст). Не конфузьтесь… Какъ васъ зовутъ, мой дружочикъ?.. а хорошъ у васъ голосокъ? въ какомъ род?
Скакуновъ (смотря на Кондратія) Ну, ужъ теперь понeвол надо признаться, что она дочь моя (ему). Ее зовутъ, сударь… Настинька, мадмуазель — Настаси!.. не оставьте вашимъ просвщеннымъ вниманіемъ… голосъ у нея… меццо сопрано, діапазонъ голоса: дв октавы съ половиной! отъ самаго нижняго до, идетъ пресвободно до… фа діезисъ! а среднія ноты у нея просто упоительны! фіоритуры объяденье! душа и сила въ размрахъ колосальныхъ! Однимъ словомъ, свою родную дочь хвалить я не стану, это не въ моемъ характер, но могу сказать, что вс части выработаны въ совершенств!
Г. Куртизановъ. Очень, очень врю… дайте мн вашу ручьку… я увренъ, вы мн доставите большое удовольствіе… и, съ своей стороны… je vous serai bien reconnaissant.
Настя. Ахъ, помилуйте… за что же?
Скакуновъ. Ахъ, сударь… Же-ву-ремерси-девотръ-бонте!…
Г. Куртизановъ. Это мой долгъ!.. я человкъ богатый, люблю поощрять своихъ, русскихъ, это мое единственное удовольствіе… (обращаясь къ Скакунову). Такъ вы-то именно отецъ? Вы изъ Петербурга? вроятно человкъ вы талантливый? хорошо танцуете? а?
Скакуновъ. Помилуйте… такой вопросъ… (тихо Кондратію’) рекомендуй меня какъ знаешь, это будетъ приличне…
Кондратій Сергевичъ. Смю уврить васъ… что, талантъ-съ! самобытный талантъ-съ! быстрота въ ногахъ неимоврная! легкость, просто сказать… неестественная! Діапазонъ антраша очень высокій! два аршина съ половиной! а жизнь у него въ ногахъ такая, что устали не знаетъ! Вальсируетъ, галлопируетъ, полькируегъ и такъ сказать — качучируетъ такъ, что ей Богу страшно смотрть! Сама Фанни ему удивляется! Самую ловкую, самую сильную даму на бал запляшетъ до полусмерти! не оставьте вашимъ просвщеннымъ вниманіемъ…
Скакуновъ (тихо). Что это ты врешь? кто эдакъ рекомендуетъ?
Г. Куртизановъ. Очень, очень радъ видть ваше пластическое искуство (осматривая комнату). А зачмъ это у васъ около стнъ эти длинныя палки?
Скакуновъ. Ахъ, это-съ необходимая принадлежность, такъ сказать рычагъ, нашего танцовальнаго искуства… тутъ я, и мои ученики во время класса, учимся длать батманы… вотъ извольте видть… такимъ манеромъ… лаетъ, у палки батманы и присдаетъ) вс великіе и маленькіе таланты съ этаго начинаютъ, этимъ только держатся.
Г. Куртизановъ (смотря въ лорнетъ). А это, я думаю… очень интересно и пріятно видть… гмъ! стало быть и ваша знаменитая Фанни всякій день такъ упражняется?
Скакуповъ. О! всенепремнно. Она, даже безъ меня никогда не учится.
Г. Куртизановъ. А позвольте узнать, любезный учитель, могу я хоть немножко взглянуть на это дивное созданіе? Помнится, вы мн общали? я вамъ буду очень благодаренъ…
Скакуновъ (про себя). Ну, вотъ теб на! (ему) Ахъ, извините, сударь… я не знаю, она не такъ здорова посл дороги… знаете нжнаго сложенія… она даже еще и не выходила ныньче длать экзерцицій… (Кондратію тихо) выручи меня какъ нибудь! я не знаю, что ему сказать? Какъ, обмануть этаго старикашку?
Кондратій Сергевичъ. Да-съ… она, въ той комнат… и ужъ вы пожалуйста извините… знаете, такой европейскій талантъ бережетъ свое здоровье.
Скакуновъ. Да-съ… ее дорога такъ измучила… она же, знаете, такая нжная, субтильная, такая худенькая… Настинька! посмотри, она, кажется, еще и не вставала… (Настя уходитъ).
Куртизановъ. Но, любезный другъ… вспомните, что вы мн общали показать ее, я былъ увренъ, что увижу ее здсь прежде всхъ… пожалуйста, хоть только мелькомъ дайте взглянуть, я безъ того не уйду отсюда, какъ вы хотите…
Скакуновъ (тихо Кондратію). Что длать?
Кондратій Сергевичъ (также ему). Ничего! какъ нибудь отдлаемся. Заговори съ нимъ…
Скакуновъ (Куртизанову). Я, надюсь, что вы… будете такъ снисходительны… она существо такое воздушное… (разговариваетъ тихо съ Куртизановымъ).
Кондратій Сергевичъ (особо). Какъ бы его выручить? (отворяетъ, дверь и машетъ кого-то). Э! да чего же лучше!..

ЯВЛЕНІЕ X.

Т ЖЕ и ПРАСКОВЬЯ АНДРЕЕВНА (входитъ не вдругъ).

Кондратій Сергевичъ. Ахъ, да вотъ, вотъ она идетъ! Куртизановъ и Скакуновъ. Она? Фанни? а!
Кондратіи Сергевичъ, Да-съ, идетъ врно учиться… (тихо Прасковь Андреевн) Матушка! выручи изъ бды! говори только: я, нейнъ, нихтсъ! и больше ничего,
Прасковья Андреевна (непонимая) Что? что?
Кондратій Сергевичъ (тихо). Избгайте его взглядовъ, и вы спасете насъ. По русски ни слова! А только: я, нейнъ, нихтцъ! Цюрикъ! и больше ничего.
Г. Куртизановъ (наводя лорнетъ и охорашиваясь). А, наконецъ, я вижу это рдкое созданье! это чудо искуства!
Скакуновъ (про себя). Кондратій мой съ ума сошелъ! (переходить къ ней и подмигиваешь ей).
Г. Куртизановъ (кланяясь Прасковь Андреевн). Mademoiselle… какъ я счастливъ… я… я… (особо) Какъ жаль, что я забылъ говорить по нмецки! (ей) я… я… гмъ! эсъ фрей, михь. зи-зо-гезундъ цу-зеенъ…
Скакуновъ (тихо ей). Гмъ! присядь и скажи ему, что нибудь по нмецки… спаси насъ!
Прасковьи Андреевна (тихо мужу). Да что я ему скажу? (присдая передъ нимъ). Ахъ, мейнъ-готтъ… васъ истъ-эсъ?… (про себя) чтобы ему сказать? (ему) либенъ зи-денъ, фишфангъ? (мужу мигая) Хорошо? а?
Скакуновъ и Кондратій Сергевичъ. Отлично!
Г. Куртизановъ. Что вы сказали, прелесть моя? (особо) жаль, что я худо понимаю… (подзывая Скакунова) послушайте, однакожъ она не такъ худа, какъ вы описывали…
Скакуновъ. О! вы на это не смотрите… она, знаете, здсь, на свер одвается очень тепло… при томъ, она никого не ожидала…
Кондратій Сергевичъ (тихо Прасковь Андреевн). Ступайте къ палк и длайте видъ, что вы хотите учиться танцевать, это необходимо.
Прасковья Андреевна (также ему). Ну, вотъ теб здравствуй! да что я за танцорка? я не умю…
Кондратій Сергевичъ. Все равно! спасайте мужа! вамъ знакомы вс пріемы. (Прасковья Андреевна посмотрвъ на всхъ, идетъ и становится у палки въ позицію, обращаясь спиною къ Куртизанову).
Скакуновъ. Видите, она теперь пришла учиться, такъ сдлайте милость, не мшайте ей…
Кондратій Сергевичъ (Куртизанову). Да-съ… ужъ будьте такъ добры… не развлекайте ее… не конфузьте излишними вопросами.
Г. Куртизановъ. Хорошо, Боже сохрани! но, однако, узнайте, не будетъ ли она пробовать качучи? Я, хоть много и читалъ и слышалъ объ ея танцахъ, по вовсе не имю настоящаго понятія, какого рода этотъ танецъ? что это такое?
Скакуновъ. О! это ея шедевръ! ея слава!
Куртизановъ. Я знаю… объ этомъ вс кричатъ и пишутъ, это, что-то такое испанское?
Скакуновъ. Да-съ… по, она довела это до того, что ужъ теперь… это сдлалось…
Кондратій Сергевичъ. Да-съ, ужъ теперь эти-то танцы всеобщее удовольствіе, хотя и взяты ею съ испанскаго.

КАЧУЧА.

Словомъ, рдкіе, славные танцы!

Скакуновъ.

Да, плняются вс иностранцы!

Кондратій Сергевичъ.

Вс Французы, Испанцы, Голландцы.

Скакуновъ.

Въ упоеніи вс Итальянцы!

Кондратій Сергевичъ.

Вн себя вс Австрійцы, Шотладцы,

Скакуновъ.

Наслаждались Шенбрунцы, Ирландцы,

Кондратій Сергевичъ.

Безъ ума вс Туринцы, Миланцы,

Скакуновъ.

А въ какомъ восхищеньи Британцы,

Кондратій Сергевичъ.

И ужь какъ ей дивились Германцы!

Скакуновъ.

Флорентинцы и вс Падуанцы,

Кондратій Сергевичъ.

Вашингтонцы, Бостонцы, Гаванцы,

Скакуновъ.

Корсиканцы и Американцы,
Словомъ, вс хвалитъ Фанни за танцы!
Г. Куртизановъ (подходя осторожно къ Прасковь Андреевн). Очень, очень врю… какія у нея чудныя формы, (тихо Скакунову) а скажите пожалуйста: сколько ей лтъ?
Скакуновъ (тихо ему). Ахъ, помилуйте… я не ожидалъ… человкъ истинно образованный, помоему, не долженъ длать такихъ нескромныхъ вопросовъ… такой талантъ, помоему, не старетъ никогда.
Куртизановъ. Ахъ, да! да! точно, я виноватъ… какъ она интересна въ этомъ занятіи. Elle a une jolie figure! не правда ли? (становится противъ нея). Какая ножка!… вы обворожительны! (наклоняется, чтобъ разсмотртъ, что она длаетъ).
Прасковья Андреевна лая батманъ, толкаетъ его ногой). Нейнъ!
Скакуновъ. Ахъ, не мшайте ей, она можетъ разсердиться…
Кондратій Сергевичъ. Да-съ… уже лучше на бал вы удостойте, не оставьте ее вашимъ просвщеннымъ вниманіемъ…
Г. Куртизановъ. Хорошо, хорошо, но она такъ привлекательна… (снова подходитъ ближе) я, невольно, готовъ…
Прасковья Андреевна (стоя къ нему спиною, длаетъ батминъ назадъ). Цюрикъ.
Куртизановъ (отскакивая). Ахъ! чудная женщина! просто наслажденье! (подходя къ Скакунову, кашляя) благодарю васъ! сейчасъ же поду всмъ разсказать объ этомъ обворожительномъ созданіи… дайте мн еще 5 билетовъ.
Кондратій Сергевичъ (отсчитывая билеты). О! сколько вамъ угодно… вотъ-съ, извольте…
Г. Куртизановъ. Благодарю! а за то, что я вижу здсь Милую Фанни прежд всхъ, вотъ вамъ за билеты 50 руб. серебромъ! довольно?
Скакуновъ и Кондратій Сергевичъ. Помилуйте! даже Слишкомъ…
Г. Куртизановъ. Ну, ничего! Adieu mes-аmis… благодарю Васъ, за доставленное удовольствіе, вечеромъ мы вс будемъ у васъ на бал (обращаясь къ Прасковь Андреевн). До свиданія, обворожительница! Какъ вы прилежно занимаетесь! Вы устанете…
Прасковья Андреевна (отворачиваясь). Я? Нейнъ.
Г. Куртизановъ (въ восхищеніи). О! прелесть! jolie figur! прошайте друзья мои! я васъ не забуду! о! вы будете мною, довольны! я умю цнить талантъ.
Скакуновъ и Кондратій Сергевичъ. Всепокорнйшее благодаримъ! (провожая его за дверь съ поклонами). Не оставьте вашимъ просвщеннымъ вниманіемъ.

ЯВЛЕНІЕ XI.

Т ЖЕ, кром г. КУРТИЗАНОВА.

Прасковья Андреевна (отходя отъ палки). Уфъ! я едва держусь на ногахъ! и для такого старичишки меня заставили корчить танцорку! Ну, ужъ только любя мужа, я согласилась стоять у палки…
Скакуновъ (вбгая, длаетъ антраша). Браво, жена! мастерски постояла за Фанни! Что мы сдлаемъ посл, я не знаю! но теперь я, пока, держусь, не упадаю въ силахъ душевныхъ!
Прасковья Андреевна. Ты просто сумашедшій!
Кондратій Сергевичъ (входя). Ну, друзья, пора однако обдать! посл обда мн надо идти въ залу съ билетами.
Скакуновъ (продолжая). Да, да, за обдомъ придумаемъ какъ половче отвернуться… лаетъ пируэтъ) отъ бды.
Прасковья Андреевна (Кондратію). А покажи-ка, что этотъ, старикъ, сколько далъ?
Кондратій Сергевичъ. Да вотъ 50 цлковыхъ, посмотрите…
Прасковья Андреевна (взявъ деньги). Ну, вотъ ужъ эти-то деньги чисто мои! Это мн за нмецкій языкъ! (уходитъ).
Кондратій Сергевичъ. Какъ! помилуйте… постойте.
Скакуновъ. Эхъ, Кондрата! плюнь на нее! баба знаешь?
Кондратій Сергевичъ. Именно баба, тьфу! пойдемъ обдать и утшимся.
Лишь бы балъ нашъ состоялся,
Лишь бы былъ успхъ во всемъ.
Ты, да я не потерялся,
А ужъ деньги мы найдемъ!

Скакуновъ.

Горе насъ не озадачитъ!
При нужд все пустимъ въ ходъ!
Нужда пляшетъ, нужда скачетъ,
Нужда псеньки поетъ!

(уходя, длаетъ балетное colo подъ ретурнель).

Конецъ 1 картины.

КАРТИНА ВТОРАЯ.

КАЧУЧА.

Театръ проставляетъ богатую залу, освщенную люстрами и свчами. На лвой сторон со сцены, между первою и второю кулисами, на не большомъ возвышеніи, стоитъ рояль съ поднятою доскою, подл табуретъ. Въ средин, между колонами также на возвышеніи, оркестръ полковой музыки. Противъ рояля, на правой сторон, нсколько рядовъ креселъ и стульевъ. При поднятіи занавса музыка играетъ Польку -мазурку. Дйствующія лица танцуютъ).

ЯВЛЕНІЕ I.

ПРЕДВОДИТЕЛЬ, КУРТИЗАНОВЪ, ОТКУПЩИКЪ, ЕГО ЖЕНА (сидятъ и разговариваютъ между собою).

ГОРОДНИЧІЙ (стоитъ, также разговаривая съ ними, потомъ обращается къ нкоторымъ изъ танцующихъ). УХАРЕВЪ. (танцуетъ съ 4-ю дочерью откупщика). СОФЬЯ и АННЕТА (дочери Предводителя, танцуютъ съ молодыми людьми) 1-я 2-я 3-я 4-я дочери откупщика, танцуютъ — 1-ая съ Скакуновымъ 4-ая съ Ухаревымъ, 2-ая и 3-я съ молодыми офицерами). ПРАСКОВЬЯ АНДРЕЕВНА (хлопочетъ около гостей). НАСТЯ (также танцуетъ въ 1-й пар на аванъ-сцен съ толстымъ провинціаломъ. Прочая публика смотритъ на танцующихъ, или слушаетъ музыку).

Скакуновъ (во время танца многимъ показываетъ, какъ надо выдлывать па). Браво mesdames! брависимо! пожалуйста только старайтесь какъ можно проще, свободне, легче… Пуръ-біенъ-дансе, иль-фо-д-ля-ле-жерете, д-ля-кадансъ, э-сюр-ту де-ля-грасъ!

(Къ концу польки Скакуновъ длаетъ красивое соло со своей дамой, вс зрители аплодируютъ).

Скакуновъ (всмъ раскланиваясь): Мерси, же-ву ремерси! если моя милая дочь удостоится такого же лестнаго вниманія, я, господа, буду очень счастливъ! Продолжайте, продолжайте!— (скрывается по окончаніи польки, гости гуляютъ по зал, иные сбираются въ кружокъ и разговариваютъ, Прасковья Андреевна, посл танца, рекомендуетъ дочь жен Откупщика и другимъ дамамъ.
Г. Предводитель (съ важностію). Да, конечно, господа, ага новость для насъ чрезвычайно пріятна, такой европейскій талантъ не можетъ не возбудить всеобщаго удивленія, но для меня только одно непонятно: какимъ образомъ она, прозжая изъ-за границы въ Петербургъ, могла захать въ нашъ городъ.
Откупщикъ. Да-съ, оно, конечно, совсмъ бы сюда и дорога… но, можетъ статься, что ее, матушку, завезли сюда какъ нибудь, обманомъ…. знаете, какъ неопытную иностранку, она же порусски, чай, ни слова не разуметъ… обмануть легко, ныньче и своего брата обманываютъ у насъ на каждомъ шагу. Да вотъ-съ, я вамъ доложу, у насъ, по откупамъ, есть такіе повренные, что бда! почти ни одному на грошъ поврить нельзя.
Г. Ухаревъ (про себя, на авансцен). Гмъ! дочька откупщика мн очень понравилась, (крутя усы) надо съ батюшкой сойдтись покороче, мн же деньги нужны… Постой, пущу имъ пыль въ глаза своими достоинствами,— я же большой мастеръ на разныя выдумки, (подходя къ откупщику и предводителю, съ ловкостію). Вы, какъ я слышу, удивляетесь, что знаменитая Фанни Эльснеръ захала въ нашъ городъ?
Г. Предводитель. Да, признаюсь, и очень удивляемся. Конечно, мы вримъ, что г. Скакуновъ артистъ съ большими достоинствами, прекрасно знаетъ свое дло, это мы видимъ, но… его объявленіе на афиш о прізд Фанни къ намъ, невольно заставляетъ подозрвать….
Г. Ухаревъ (смло и выразительно). Помилуйте, Ваше Высокородіе, это, коли сказать вамъ правду, случилось очень просто и вроятно. Совершенно нечему удивляться, тмъ боле Что (таинственно) этотъ прізда, сюда, прежде Петербурга, былъ ею общанъ. Изволите видть: въ ныншнемъ году я путешествовалъ заграницей для изученія всего изящнаго и прекраснаго. Это моя всегдашняя страсть, мой конекъ, съ тхъ поръ какъ я, но болзни, прапорщикомъ вышелъ въ отставку. Итакъ, ныньче прізжаю я въ Лондонъ въ то самое время, какъ туда нахало разныхъ артистовъ со всхъ концевъ свта, что называется — весь полный ареопагъ сценическихъ знаменитостей, на всхъ театрахъ пли, играли, плясали, скакали безъ умолку, безъ отдыху, безъ жалости! Такъ, что я долженъ былъ истратить тысячъ 40 на разные подарки, сюпризы, серенады и прочее… чтобъ, знаете, показать, какъ я умю уважать все изящно. Тутъ я вдругъ встрчаю и Франни Эльснеръ, прихожу въ восторгъ отъ ея качучи, и съ той поры слдую за нею какъ привидніе, какъ тнь, куда она — туда и я, гд она — тамъ и я! Она, наконецъ, это замтила, а мн того только и хотлось! Она изъ Лондона полетла въ Парижъ, и я въ Парижъ, — она изъ Парижа въ Берлинъ и я тамъ очутился! она въ Вну, въ Венецію, въ Римъ, въ Бордо, въ Неаполь, и я по слдамъ за нею! Это ее заинтересовало, вижу, что заинтересовало ужасно… я тотчасъ написалъ ей стихи и бросилъ на сцену къ ея очаровательнымъ, маленькимъ ножкамъ! (я ужасно люблю маленькія ножки). Она приняла, прочла и оттого ли что несовсмъ поняла, вообразите: вдругъ полетла отъ меня въ Сверную Америку! О! Это меня взорвало! нтъ, говорю, матушка, вы отъ меня не уйдете! Нтъ, мн, говорю, непремнно нужно получить башмачекъ съ вашей маленькой ножки! Вотъ я сейчасъ сажусь на первый корабль и переплываю океанъ, чтобъ добиться этаго маленькаго башмачка! Мн же хотлось тамъ, въ гаван, кстати, запастись, какъ любителю, настоящими гаванскими сигарами. Ну, господа, и вотъ ужъ тамъ-то, при ежедневныхъ тріумфахъ, восторгахъ Новаго свта, отъ ея качучи, она, наконецъ, однажды спросила меня: чмъ ей благодарить меня за прекрасные мои стихи и за то, что я переплывалъ для нея неизмримыя стихіи? Я отвчаю: больше ничего, какъ вашъ маленькій башмачекъ! Она очень удивилась этой просьб и сейчасъ захотла ее исполнить. А я, признаться, въ это время ужъ попстратился на изящные восторги и имлъ нужду не въ одномъ башмачк. И не знаю, догадалась ли она сама, что я нуждаюсь, или не хотла у меня быть въ долгу, только вижу, что Фанни даетъ мн свой маленькій башмачекъ наполненный червонцами и спрашиваетъ: доволенъ ли я ея подаркомъ? я отвчаю, очень доволенъ, но жалю объ одномъ, что у нея ужъ черезъ чуръ маленькая ножка! понимаете? не тотъ всъ… будь у нея не ножка, а нога настоящая, русская, большая, такъ въ башмакъ-то бы вошло червонцевъ все равно, что въ добрый мшокъ! Однако, длать было нечего, взялъ я ея подарокъ, но сверхъ того взялъ еще съ нея артистическое слово, по возвращеніи изъ Америки, непремнно пріхать въ нашъ городъ. Стало быть, благодарите меня, что Франни Эльснеръ прежде Петербурга танцуетъ здсь качучу, (про себя) Экъ я имъ напоролъ! даже всего въ нотъ бросило (вслухъ). Кстати, я помню эти стихи, которые тогда написалъ въ честь Фанни Эльснеръ. (гостю) Про акомпанируйте мн, я спою вамъ эти стихи.

(На мотивъ Качучи).

О, Фанни, чудное созданье!
Съ такою граціей, игрой,
Едваль есть въ мір дарованье,
Чтобы сравнилося съ тобой!
Въ Жизели, ты намъ представляешь
Всю прелесть двы неземной!
То, въ совершенств оживляешь
Мечту художника, собой!
То нимфой — рзвою, летучей,
Невольно всхъ обворожишь!
То поэтической Качучей
Сердца и взоры оживишь!
А Ольгой, русскою сироткой,
Ты такъ-какъ русская проста…
Въ твоей улыбк нжной, кроткой
Вся прелесть, жизнь и красота!
Везд игра, живое чувство…
Безъ словъ — понятный разговоръ,
А въ ножкахъ — дивное искуство,
Обворожающее взоръ!
Да, Фанни — Грація и сила
Въ восторгъ всхъ русскихъ привела!
Европу старую плнила,
И новый свтъ съума свела!
Г. Куртизановъ (пристально слушая, подходитъ къ Ухареву). Какъ! что? что? позвольте…
Откупщиковъ (раскланиваясь съ Ухаревымъ) Какъ-съ, такъ это мы вамъ обязаны ея пріздомъ? Позвольте же васъ поблагодарить… (жметъ ему руку). Жена! дти! слышите? вотъ это какъ случилось! благодарите Г. Ухарева…
Жена (откупщика). Браво! браво! Скажите пожалуйста, такъ это мы вамъ обязаны? (присдаетъ предъ нимъ).
Г. Ухаревъ. Мн, мн, я цлый годъ объ этомъ только и хлопоталъ…
Куртизановъ (тихо Предводителю). Вы слышите, какъ порочитъ насъ этотъ Ухаревъ? ужъ это изъ рукъ вонъ!
Предводитель. Признаюсь, хорошъ молодецъ! просто уши вянутъ!
Г. Куртизановъ. Но я этаго не стерплю! (подходитъ) Позвольте Г. Ухаревъ, я очень уважаю вашу смлость, вашу любовь къ изящному, вашу страсть къ гаванскимъ сигарамъ, вашу любовь къ большимъ и маленькимъ башмачкамъ, но… позвольте спросить: когда именно вы были въ Америк?
Г. Ухаревъ. Я-съ? въ конц прошлаго года. Неужели это васъ удивляетъ? Въ прошломъ году не я одинъ былъ въ Америк! вамъ это странно?
Куртизановъ. Ни мало. И тамъ въ прошломъ году вы видли Фанни Эльснеръ?
Ухаревъ. Видлъ! Да мало этого: видлъ вс американскія рдкости. Вообразите: тамошнія гаванскія дамы подарили однажды Фанни Эльснеръ, чтобы вы думали?— сигару, осыпанную брилліантами, цною въ 1700 фунтовъ стерлинговъ!
Куртизановъ. Все такъ, но я знаю врно, что Фанни хоть была въ Америк, точно, да только назадъ тому восемь лтъ, т. е. въ 1840 году похала туда, — а вы, въ это время, были не въ Америк, а сидли еще въ корпус за уроками, извините… вы немножко неосторожно воображаете… поэтому я увренъ, что вы не получали отъ нея никакого башмачка, да и не знаете ее вовсе (многіе слушаютъ и смются).
Ухаревъ. Я? я не знаю? позвольте… да я знаю не только ее, а все, что только пляшетъ, поетъ, говоритъ, длаетъ и удивляетъ въ старомъ и новомъ свт! ей Богу, все знаю!..
Куртизановъ. А Фанни Эльснеръ не знаете!
Ухаревъ. Ну, клянусь же вамъ всмъ, что знаю лучше васъ! лучше самаго себя! т. е. вотъ какъ свои пять пальцевъ знаю! знаю вс ея манеры, ея характеръ, ея доходы, знаю что она пьетъ и стъ, даже знаю сколько она, танцуя качучу, перемнила въ жизни башмаковъ! вотъ вамъ! (отходитъ крутя усы).
Предсдатель (подходя къ Куртизанову). Ну, какъ вамъ не стыдно спорить съ этимъ хвастуномъ? Послушайте, такъ вы точно сами были ныньче у нея? видли какъ она училась.
Куртизановъ. Видлъ совершенно и, признаюсь, невольно удивлялся ея граціозности! Преинтересное созданье!

(говорятъ между собою).

Прасковья Андреевна (тихо Кондратію Сергевичу на авансцен). Послушай, голубчикъ, я ужасно боюсь попасть на глаза вонъ этому старику, который былъ давича у насъ, а между тмъ надо бы теперь отрекомендовать Предводителю нашу дочь, задобрить семейство откупщика въ нашу пользу, какъ бы это устроить?
Кондратій Сергевичъ (тихо). Я это обработаю. Ступайте къ мужу и скажите только, чтобъ онъ не боялся никого, и ршался скорй исполнить мой совтъ (подзываетъ Настю и совтуется съ нею).
Прасковья Андреевна. Хорошо, хорошо, я его заставлю все сдлать, (уходитъ).
Предводитель (во все время говорилъ съ Куртизановымъ и городничимъ). Воля ваша, а по моему это что-то невроятно! (Городничему). Вы, г. городничій, всхъ прежде должны бы узнать, точно ли эта прізжая сама Фанни?
Городничій (почтительно). Да ужъ будьте уврены, я разумется узнаю, по до сихъ поръ мн не было времени. Г. Скакуновъ только сегодня поутру объявилъ въ афишк о ея прізд.
Куртизановъ. Да будьте уврены, что это точно она Сама! Я знаю все семейство Скакунова… ахъ, да! у него дочька съ замчательнымъ талантомъ, мн очень понравились ея глаза.
Кондратій Сергевичъ (подходя съ Настей къ Предводителю). Ваше Высокоблагородіе! вотъ-съ… честь имю представить вашему просвщенному вниманію дочь г. Скакунова… извините что не самъ отецъ рекомендуетъ, онъ тамъ съ женой хлопочетъ около прізжей, которая одвается для качучи.
Предводитель (Наст). Намъ весьма пріятно, что вы постили насъ провинціаловъ . вы врно намъ доставите большое удовольствіе своими талантами?
Настя. Съ условіемъ, если вы только не будете строго взискивать…
Куртизановъ (лаская Настю). О, не бойтесь! мы умемъ уважать таланты… у васъ, душа моя, превыразительные глазки!
Ухаревъ (хлопая въ ладоши). Однако, господа, что же мы не танцуемъ? пожалуйста не будемъ терять времени! месье! медамъ…
Дочери (откупщика вмст) О, съ удовольствіемъ, велите играть кадриль…
Дочери (Предводителя). Папа! а концертъ?

(вс утихаютъ, вдругъ въ глубин сцены слышны явственно звуки кастаньетъ. Вс дйствующія лица изумляются).

Куртизановъ Тсъ! господа! это Фанни! Фанни! радуйтесь! йствующія лица расходятся на дв половины, и какъ скоро средина сцены очищена, въ эту минуту Скакуновъ, одтый въ красивое женское платье, съ кастаньетами въ рукахъ, перебгаетъ черезъ сцену, длая pas, но не показывая лица своего зрителямъ).
Куртизановъ (въ сторон). Она! она! не могу утерпть! побгу за нею! (скрывается).
Ухаревъ (молодежи). Господа! а мы то что же? мы помоложе его! за мной! (также скрываются).
Двицы и дамы (вмст). Ахъ! какая она интересная! какая ловкая! какъ хорошо одта! должно быть прехорошенькая!

(усаживаются въ кресла и стулья.)

Предводитель (дочерямъ). Ну, садитесь, вотъ тутъ впередъ… (прочимъ) Господа! дайте ей мста побольше…
Городничій Да, сдлайте милость, не нарушайте должнаго порядка, это главное… пожалуйста, благочиніе въ этомъ случа, вы знаете… садитесь, садитесь…
Скакуновъ (снова также спиною къ зрителямъ перебгая сцену ударяетъ въ кастаньеты. За нимъ спшатъ съ любопытствомъ гг. Куртизановъ, Ухаревъ и другіе. Скрываются.)
Куртизановъ (кашляя). Прелесть моя! дайте взглянуть на себя! ахъ. какая легкость!

ЯВЛЕНІЕ II.

Т ЖЕ и КОНДРАТІЙ СЕРГЕВИЧЪ.

Вс. Что же это? Куда она опять убжала?
Кондратій Сергевичъ. Господа! прошу всхъ садиться на мста и не мшать, не подходить близко, иначе милая Фанни танцевать качучи не будетъ! Какъ вамъ угодно! она терпть не можетъ, чтобъ на нее смотрли близко.
Вс. Хорошо, хорошо, только пожалуйста качучу! качучу!
Кондратій Сергевичъ. Господа музыканты! (хлопая въ ладоши). Качучу!

(Полковой оркестръ играетъ Качучу).

Скакуновъ. (Танцуетъ качучу по возможности граціозно, легко, зрители аплодируютъ и къ концу танца вдругъ споимъ голосомъ громко произноситъ: усталъ Астафій Семенычъ, усталъ.)
Вс (вскакивая съ своихъ мстъ, произносятъ). Какъ! кто это! Что это?
Скакуновъ. Это я, я гршный! а Фанни Эльслръ ухала въ Петербургъ! милль пардонъ.
Вс (на разные голоса). А! О! Э!..

(Занавсъ падаетъ)

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека