‘Маскарад’. ‘Рауль Синяя Борода…’. ‘Швейцарская молочница’. ‘Домашний маскарад’, Аксаков Сергей Тимофеевич, Год: 1832

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Аксаков С. Т.

‘Маскарад’. ‘Рауль Синяя Борода…’. ‘Швейцарская молочница’. ‘Домашний маскарад’

**************************************
Аксаков С. Т. Собрание сочинений в 5 т.
М., Правда, 1966, (библиотека ‘Огонек’)
Том 4. — 480 с. — с. 3-222.
OCR: sad369 (15.08.2006).
**************************************

‘МАСКАРАД’
Водевиль в одном действии, перевод с французского

‘РАУЛЬ СИНЯЯ БОРОДА,
или ТАИНСТВЕННЫЙ КАБИНЕТ’
Пантомимный балет в четырех действиях, соч. Валберха

‘ШВЕЙЦАРСКАЯ МОЛОЧНИЦА’
Водевиль в одном действии, перевод с французского

‘ДОМАШНИЙ МАСКАРАД’
Разнохарактерный дивертисман.
Бенефис танцовщице г-же М. Ивановой.
Пятница, 27 мая, Большой театр

Этот бенефис придуман замысловато: он начался и кончился — маскерадом! И ход был правилен: начали языком — кончили ногами!.. Несмотря на то, зрителей было немного, впрочем, несравненно больше, чем в бенефисы гг. Баранова и Ленского.
Комедия ‘Маскарад’ ничтожна и была разыграна, как обыкновенно разыгрываются одноактные французские комедийки, поставляемые в начале спектаклей для съезда публики. ‘Рауль Синяя Борода’, несмотря на давность, избитость, так сказать, своего содержания, все-таки его имеет, а потому сноснее других. Лет сорок уже начали печатать на Руси, под именем детских волшебных повестей, на французском и русском языках одну книжку, для детей даже неприличную, где между ‘Красной Шапочкой’, ‘Семимильными сапогами’ и ‘Тремя сестрами’ находится и ‘Рауль Синяя Борода’: итак, кому он не известен? С удовольствием отдаем справедливость танцам Московского театра, но танцы не пантомима, а пантомима, не доведенная до высокой степени совершенства — более чем скучна: Гюллень и Ришард, как танцовщики, отличные артисты, а как мимики — весьма обыкновенны. Г-н Флери, явившийся Раулем, принадлежит к этому же разряду (хотя должно сказать, что в нем очень мало проявлялась прежняя складная кукла). Итак, какое действие мог произвести весь балет?.. Скуку! Последнее сражение было исполнено живо, г. Флери вызвали: учтивость московской публики!
Водевиль ‘Швейцарская молочница’ — чувствительного содержания, жаль, что развязка мало развита, а потому и безотчетна, веселости же в пиесе мало: ибо шутки г. Живокини, игравшего пастуха Цуга, впрочем, довольно умеренные, шутки над слепым стариком Яковом — совсем не забавны. Последнего играл г. Лавров недурно, но он не водевильный актер: прекрасный и сильный голос его глушит куплеты, и слова бывают не слышны. Девица Федорова, игравшая главное лицо Графини, дочери слепого Якова, некогда бежавшей с любовником, уже скончавшимся, а теперь, под чужим именем Эммелины, живущей у своего отца, который не хочет простить раскаявшейся дочери, не могла выполнить хорошо своей роли: и потому, что она требует большого искусства, и потому, что девица Федорова вовсе не умеет да, кажется, и не может петь: при ней голос г-жи Н. Репиной казался слишком сильным! Заметим девице Федоровой, что она напрасно старалась представлять какую-то вертлявую крестьяночку, напрасно каждую минуту оборачивалась к зрителям: роль ее совсем этого не требовала (оборачиванье же к зрителям — порок, к сожалению, многих и нигде не годится). Впрочем, у девицы Федоровой есть чувствительность, по крайней мере в голосе, и она могла бы с успехом выполнить свою ролю. Г-н П. Степанов в ничтожной роли бургомистра Бетемберса был так хорош, что нельзя не отдать ему полной справедливости. Бургомистр явился прекрасною карикатурой без всякого фарса. Так мастерски обработать и выдержать созданную им самим физиономию лица ничтожного может только артист, любящий и уважающий свое искусство: ибо он знал, что публика не обратит внимания на его художническое старанье. Но, судя по оному, мы осмеливаемся предсказывать, что г. П. Степанов со временем сделается украшением московской сцены и любимцем публики, г-жа Н. Репина играла работницу Катерину очень мило, роль мала и не важна, но именно в этом роде ролей г-жа Н. Репина бывает всегда прелестна. В последнем куплете (некоторые из них были недурны) она умела придать столько души слову: от души, что зрители от души похлопали ей. Мы забыли сказать, что бенефициантка, г-жа М. Иванова, танцевала свои па с большою приятностию, чем она и всегда отличалась.

КОММЕНТАРИИ

Впервые: ‘Молва’, 1832, No 44, стр. 174-176, за подписью: С. А.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека