К. Пантелеева. Н. Д. Телешов, Телешов Николай Дмитриевич, Год: 1987

Время на прочтение: 11 минут(ы)

К. Пантелеева

Н. Д. Телешов

(1867—1957)

Источник текста: Н. Телешов. Записки писателя. Рассказы. Москва. Издательство ‘Правда’. 1987
OCR и вычитка Ю.Н.Ш. yu_shard@newmail.ru. Октябрь 2005 г.
Имя Николая Дмитриевича Телешова теснейшим образом связано с именами русских писателей-реалистов конца XIX—начала XX века. Он был другом А. П. Чехова и А. М. Горького, в день 25-летия литературной деятельности его приветствовал Л. Н. Толстой.
Творчество Телешова развивалось в период ожесточенной классовой борьбы. Исчерпывающую характеристику этому периоду дал В. И. Ленин в 1905 году. В статье ‘Социализм и крестьянство’ он писал:
‘В современной России не две борющиеся силы заполняют содержание революции, а две различных и разнородных социальных войны: одна в недрах современного самодержавно-крепостнического строя, другая в недрах будущего уже рождающегося на наших глазах буржуазно-демократического строя. Одна — общенародная борьба за свободу (за свободу буржуазного общества), за демократию, т. е. за самодержавие народа, другая — классовая борьба пролетариата с буржуазией за социалистическое устройство общества’ [Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 11, с. 282—283.].
Родоначальником нового метода в литературе, метода социалистического реализма, явился А. М. Горький, выразивший в своих произведениях весь пафос борьбы за преобразование жизни. Вокруг Горького группировались все передовые литературные силы — писатели-реалисты, не сумевшие до конца понять смысла назревших перемен, но ясно осознавшие саму необходимость перемены. Они не показывали в своих произведениях образов революционных борцов, но беспощадно критиковали старое общество, подгнившие устои самодержавия. Среди этих писателей были В. Г. Короленко и Д. Н. Мамин-Сибиряк, В. В. Вересаев и А. И. Куприн, И. А. Бунин и Леонид Андреев. В эту плеяду входит и Н. Д. Телешов.
Н. Д. Телешов находился в гуще литературной борьбы. Своим творчеством, правдивым, свободным, он продолжал лучшие традиции русской классической литературы. Общественный долг писателя он видел в служении народу, в защите обездоленных и угнетенных.
Н. Д. Телешов родился 29 октября (11 ноября) 1867 года в Москве в купеческой семье. Предки его — крестьяне Владимирской губернии, некогда бывшие крепостными, но сумевшие выкупиться. ‘Может быть, именно от предков и жива во мне уверенность, что без свободы нет ни настоящего счастья, ни настоящей жизни ни для человека, ни для человечества’,— писал Телешов в автобиографии.
Первые рассказы его — ‘Петух’, ‘Перемена’, ‘Ответ’ и другие — печатались в мелких периодических изданиях 80—90-х годов (журналы ‘Радуга’, ‘Россия’, ‘Артист’, ‘Детское чтение’, ‘Семья’ и др.).
Ранние рассказы Телешова как по тематике, так и по выполнению напоминают ранние рассказы Чехова. Подобно Чехову, Телешов выступает врагом мещанства, врагом зоологического существования. Образы мещан-интеллигентов в его рассказах 80-х годов убедительны и ярки. Однако Телешов еще далек от мысли о необходимости борьбы с той жизнью, которая порождает мещанство. Он считает недостаток жизненной активности лишь личным пороком человека и не пытается обосновать его общественно-историческими условиями. И здесь он, конечно, уступает Чехову. Но Телешов, пусть с меньшей силой таланта, стремился обратить внимание читателя на те же явления действительности, которые с такой беспощадностью вскрывал А. П. Чехов. Уже в первом сборнике своих произведений он показал себя верным последователем лучших традиций русской классической литературы с ее вниманием к ‘маленькому человеку’ и ненавистью к миру ‘сытых’.
Гораздо большее общественное значение имеет другая группа рассказов, вошедших в сборник ‘На тройках’ и составившая впоследствии циклы ‘По Сибири’ и ‘Переселенцы’. Рассказы эти явились итогом предпринятого Телешовым длительного путешествия по Западной Сибири.
После выхода в свет сборника ‘На тройках’ Телешов становится известным в литературных кругах писателем. Истинное же признание и любовь широкого читателя он заслужил с момента выхода в свет его второго крупного сборника очерков ‘За Урал’. Это впечатления очевидца, результат непосредственных наблюдений писателя во время его путешествия по Уралу и Сибири.
Путешествие это, предпринятое по совету А. П. Чехова, рекомендовавшего молодому писателю глубже вглядываться в жизнь, изучать ее не только по книгам, но и в общении с самим народом России, дало Телешову богатейший материал о жизни простого народа. ‘Перешагнув границу Европы’, писатель впервые столкнулся с переселенцами’.
Об ужасающей нужде, о невзгодах мужицкой жизни и поведал Телешов в очерках и рассказах, объединенных впоследствии в цикл ‘Переселенцы’. Он поставил ‘переселенческую тему’ в центре всего своего творчества 90-х годов. Подобно тому как Достоевский в свое время открыл ‘каторгу каторжную’, Телешов запечатлел не менее страшную каторгу переселенческую.
В годы, предшествующие первой русской революции, Телешов работает над целым рядом произведений, в которых он ставит и пытается решить вопрос о том, кто виноват в общественном устройстве и почему в жизни ‘жертвами’ являются умные и талантливые люди. Критика писателем общественного неустройства, порождающего ‘жертв жизни’, в значительной степени усиливает передовые тенденции его творчества. Если в 90-е годы в рассказах его и появляются простые люди, протестующие против ‘порядков’ современной им жизни, то протест их, как правило, пассивен, бесцелен, направлен прежде всего против отдельных представителей ‘власть имущих’ (‘Против обычая’, ‘Сухая беда’). В произведениях Телешова 900-х годов герои протестуют уже против всей общественной системы, которая представляется им воплощением ‘неправды’.
В 1903 году писатель создает замечательное произведение ‘Между двух берегов’, где, говоря о предгрозовом затишье в России, выражает уверенность в торжестве света над тьмой. Он говорит о трагической судьбе великих писателей земли Русской, ‘народных печальников’ — Достоевского, Кольцова, Шевченко, Никитина и других, загубленных царским самодержавием. Писатель выражает в этом произведении свою глубокую веру в великое будущее России, в которой имеются ‘самородки-люди, один другого интересней, один другого значительней — мечтатели, мыслители, поэты, изобретатели, и… все они от земли, от корней самого народа!’.
Глубоким революционным пафосом проникнуты произведения Телешова, написанные им в годы революции 1905 года. Симпатии писателя целиком на стороне восставшего народа. В эти годы он пишет рассказ ‘Слепцы’, за который, по его словам, едва не поплатился ссылкой.
Главный герой рассказа, слепой старик, бродящий с внуками по дорогам и поющий сказ о Егории Хоробром, вырастает в символический образ русского народа, способного перенести любые испытания, но не согнуться.
Главной задачей рассказа ‘Петля’ (1905) стал показ внутреннего разложения самодержавия, показ гнилости бывших прежде столь прочных устоев.
Последующие произведения Телешова свидетельствуют, что он остался на передовых позициях и после революции 1905 года, когда особенно свирепствовала реакция и когда многие из его товарищей изменили своим прежним демократическим идеалам. Главным героем его произведений, как и раньше, является ‘маленький человек’, его переживания. Телешов пишет в эти годы небольшие психологические этюды, в которых создает целую галерею разнообразных народных характеров.
Он находит в себе мужество выступать с резким обличением ‘братопродавцев и предателей’ (‘Цветок папоротника’, 1907), которым нет и никогда не может быть прощения. Писатель недвусмысленно называет предателем всякого, кто отказывается от борьбы за униженного и измученного человека, всякого, кто думает лишь о своем благополучии, отрекаясь от всего, что близко и дорого простым людям. Такая постановка вопроса после революции 1905 года была достаточно смелой и свидетельствовала о неутомимом стремлении Телешова по-прежнему служить своим пером трудовому народу своей страны.
Творчество Н. Д. Телешова характеризуется теми же основными чертами, которые отличают критический реализм XX века. Глубокая демократичность, интерес к судьбе простого человека, резко отрицательное отношение к ‘прожигателям жизни’, поиск новых, ‘положительных явлений и образов, как правило органически связанных с изображением жизни трудовых слоев города и деревни… нотки бодрости, оптимизма’ [История русской литературы, т. 10.— М.-Л., Академия наук СССР, 1954, с. 415.] — все это качества, присущие и произведениям Телешова.
Отмечая несомненную талантливость писателя, русская критика особенно ценила искренность и простоту его манеры изложения, ценила, что в годы расцвета декадентства в России произведения Телешова являлись одними из немногих, хранивших и продолжавших лучшие традиции русского реализма.

***

Человек большой жизненной энергии, Телешов принимал активнейшее участие в целом ряде общественных мероприятий, являя собой, таким образом, образец неутомимого общественного деятеля. Он долгое время был председателем кассы взаимопомощи литераторов и ученых, участвовал в создании Книгоиздательства товарищества писателей, имевшего целью защиту писателей от эксплуатации со стороны издателей. Однако важнейшая заслуга его — в организации литературного кружка ‘Среда’ и музея МХАТа.
Литературный кружок ‘Среда’ сыграл огромную роль в деле объединения молодых литературных сил. Это объединение произошло на почве реалистической направленности творчества участников ‘Среды’, ставивших своей задачей продолжать и развивать лучшие традиции русской классической литературы. Кружок этот был литературно-культурным центром, куда сходились пути крупнейших художников эпохи. Сюда входили почти все выдающиеся писатели-реалисты тех лет: М. Горький, А. Серафимович, И. Бунин, В. Вересаев, А. Куприн, Л. Андреев и многие другие. На заседаниях ‘Среды’ бывал А. Чехов, всегда внимательно следивший за ее деятельностью, здесь побывали В. Короленко и Д. Мамин-Сибиряк. К ‘Среде’ примыкали не только литераторы, но и представители других областей искусства: музыканты, певцы, художники. Частыми гостями здесь выли С. Рахманинов, Ф. Шаляпин, И. Левитан, В. Поленов. Таким образом, ‘Среда’ группировала вокруг себя все прогрессивные силы искусства того времени. Особенно же большое значение имела она для писателей. Они перед выпуском в свет своего произведения читали его участникам ‘Среды’ и выслушивали нелицеприятную критику.
Н. Д. Телешов вспоминает, что первое чтение пьесы М. Горького ‘На дне’ состоялось именно на ‘Среде’, что без обсуждения участниками ‘Среды’ Л. Андреев ни одного своего произведения не хотел считать законченным. С большой теплотой вспоминал о ‘Средах’ А. С. Серафимович: ‘Когда оборачиваюсь назад, в прошлое, ярким воспоминанием проступают, ярким и ласковым, ‘Среды’ Н. Д. Телешова. У него по средам собирались писатели, читали свои произведения, обсуждали их. Я попал на ‘Среду’, когда возвратился из царской ссылки в Мезень. Здесь я встретил столько ласкового товарищеского внимания со стороны учредителя ‘Среды’ Н. Д. Телешова и ее членов, что сибирский мороз стал оттаивать’.
В годы разгула реакции в политической жизни страны, в годы распространения в литературе всякого рода антиреалистических направлений, пытавшихся ниспровергнуть реализм, телешовский кружок оставался верным славным традициям русской классической литературы. Участники ‘Среды’ активно вмешивались в события общественной жизни. Отсюда вышел протест московских литераторов против зверств полиции, жестоко расправлявшейся с мирными демонстрантами, пытавшимися ‘заявить свое несочувствие существующему бюрократическому строю’ в декабре 1904 года. В этом протесте писатели открыто заявляли, что ‘существующий режим более терпим быть не может’. На протяжении почти пятнадцати лет существования этого кружка в Москве не было ни одного крупного литературного и культурного начинания, в котором ‘Среда’ так или иначе не принимала бы участия. И не случайно ‘недреманное око’ (так часто называли тогда царскую охранку) считало членов этого кружка ‘неблагонадежными’.
Участие А. М. Горького в ‘Среде’ придавало ее деятельности еще более прогрессивный характер. Из произведений ‘Среды’ великий писатель формировал свои сборники ‘Знание’, сыгравшие немалую роль в революции 1905 года и, по словам В. И. Ленина, ‘стремившиеся концентрировать лучшие силы художественной литературы’ [Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 48, с. 3.].
Телешов вспоминает, как в 1905 году участниками ‘Среды’ была издана ‘Книга рассказов и стихотворений’, все вырученные деньги с которой целиком были переданы забастовочному комитету почтово-телеграфных служащих. Подобных примеров можно привести довольно много. Под протестами против злоупотреблений властей стояли подписи известнейших писателей и общественных деятелей, и не считаться с ними царское правительство не могло.
Крупнейшей заслугой Телешова следует считать также создание им музея Московского Художественного театра. В это дело писатель вложил весь свой организаторский талант, всю свою энергию. Более четверти века отдал Телешов Московскому Художественному театру, кропотливо собирая музейный материал, восстанавливающий его историю.
После Великой Октябрьской социалистической революции писатель принимает большое участие в организации книгоиздательства для детей. Его ‘Елка Митрича’ — одна из первых детских книг, вышедших в нашей стране после Октября. Начиная с 20-х годов писатель работает над своими мемуарами. Первой ласточкой явились напечатанные в 1926 году в журнале ‘Красная новь’ воспоминания о ‘Среде’. А. М. Горький одобрительно отнесся к этой работе. Он писал Телешову из Сорренто: ‘Славно вы написали, но мало… Ваши ‘Среды’ имели очень большое значение для всех нас, литераторов той эпохи’.
Писатель работает над ‘Записками’ в течение всей дальнейшей жизни, в каждое издание внося все новые и новые исправления и дополнения. Одна за другой выходят его книги: ‘Все проходит’ (1927), ‘Литературные воспоминания’ (1931), наконец, разбросанный по отдельным газетам, журналам и книгам материал собран был в ‘Записки писателя’ (1943).
‘Записки писателя’ принадлежат к мемуарной литературе и живо восстанавливают перед нами наряду с литературной и бытовой историю общественно-политических отношений Москвы конца XIX—начала XX века. Телешову довелось прожить большую и интересную жизнь. Его юношеские годы совпали с деятельностью таких корифеев слова, как Тургенев, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Достоевский, он был современником Льва Толстого, Островского, другом Чехова и Горького.
Почти 90 лет прожил Телешов, и на его глазах совершались грандиозные перемены в жизни страны, неузнаваемо менялся и сам облик Москвы, столицы Советского государства. Старый писатель, чувствуя свою моральную ответственность перед славными именами, ушедшими в прошлое, не мог не рассказать о них молодому поколению.
В своих мемуарах Телешов рассказывает о встречах со многими замечательными людьми, дает их общественные и бытовые характеристики. Многое из того, что мы знаем о Чехове, Горьком, Л. Андрееве, Бунине, Вересаеве, Куприне и других, почерпнуто из книги Телешова.
Воссоздавая облик А. П. Чехова, писатель подчеркивает чеховскую простоту и непосредственное личное обаяние его натуры. Это человек, кровно болеющий за родное ему литературное дело.
Телешов говорит о пристальном вглядывании Чехова в жизнь, о его умении наблюдать. Этой же наблюдательности учил он и молодых писателей, ‘с ласковым вниманием следя за их успехами в литературе’. С глубокой благодарностью вспоминает Телешов о той роли, которую сыграл Чехов в его жизни, посоветовав ему не ‘сидеть в четырех стенах и вытягивать из себя свои произведения’, а поехать куда-нибудь далеко, ‘верст за тысячу, за две, за три’. Телешов так и поступил, отправившись в путешествие по Западной Сибири.
Другим своим литературным наставником и учителем Телешов считает А. М. Горького, которому также отводится значительное место в его воспоминаниях. Он говорит о влиянии ранних произведений Горького на русскую общественность, замечая, что ‘появление Горького в литературе произвело общественную встряску’, рассказывает о его кипучей общественной деятельности, о неутомимой энергии. Почти всеми своими крупными общественными начинаниями ‘Среда’ была обязана революционизирующему влиянию Горького.
В своих воспоминаниях Телешов показывает яркий талант Куприна, твердость и нерушимость взглядов Вересаева, противоречивую, но обаятельную натуру Леонида Андреева. Он первый подробно и обстоятельно рассказал о начале литературной деятельности Скитальца, о его мятежном характере, о дерзком вызове, с которым поэт бросал в лицо разжиревшей буржуазной публике слова, полные гнева и ненависти:
Я к вам явился возвестить:
Жизнь казни вашей ждет!
Жизнь хочет вам нещадно мстить —
Она за мной идет!..
Писателя равно интересуют и мелкие бытовые факты из биографии того или иного человека, и большая общественная деятельность его. Портреты великих людей, данные в ‘Записках’, не следует, разумеется, считать исчерпывающе полными. Писатель стремится к документальной точности и говорит лишь о том, свидетелем чему был он сам. В его характеристиках нет строгой логической завершенности. Как правило, они строятся по принципу хронологической последовательности.
Следует подчеркнуть также то, что Телешов с равным вниманием и обстоятельностью говорит как о всемирно известных деятелях литературы, так и о неизвестных самоучках. И объясняется это просто: писатель-демократ проникнут глубочайшим уважением ко всем, кто работает на благо своего народа, своей литературы. Всякий честный труженик, будь он одарен огромным талантом или просто скромными способностями, заслуживает, по его мнению, самого глубокого уважения за свою преданность литературе, за любовь к ней. Об этом уважении свидетельствует его замечательная книга, одной из задач которой является восстановление справедливости по отношению к тем, кто имеет право на внимание, хотя и запоздалое.
Интересны характеристики участников ‘Суриковского кружка’, писателей из народа: ‘За малыми исключениями все они были бедняками или тружениками, которые боролись с нуждой, боролись за каждый день своего существования, за каждую копейку, и тем не менее увлекались литературой, они почитали глубоко и искренне больших писателей, стремились сами быть выразителями художественных настроений, поскольку им это позволяло весьма малое их образование’.
Телешов обстоятельно характеризует талантливых русских народных поэтов, мучительно, с трудом пробивавших себе дорогу в условиях царизма. Труден был путь в литературу портного И. А. Белоусова, который, ‘отработав день в качестве портного, по ночам, когда в доме все засыпали, писал свои песни, свои думы, свои стихи’. Трагична судьба крестьянского поэта, страстного книголюба А. И. Слюзова, погибшего в нищете и безвестности. С великим трудом пробивал дорогу в литературу С. Д. Дрожжин, которого только революция спасла от нищеты. Писатель вспоминает и еще о многих славных именах, теперь частично уже забытых, но блиставших в свое время живой непосредственностью чувств, а иногда и яркой талантливостью своих произведений. И все они верили в грядущее освобождение народа от рабства, от темноты и бесправия, верили в силу народа, в его разум. Вот почему в их творчестве преобладают мажорные тона.
Значительное место в своих мемуарах Телешов отводит воспоминаниям о театральной жизни столицы. Он рассказывает о великих артистах Малого театра — М. Н. Ермоловой и Г. Н. Федотовой, о их большом мастерстве и о той школе, какой явился для молодежи тех лет Малый театр. Он повествует и о молодых годах МХАТа, и о той новой струе, которую внес театр в русское сценическое искусство.
В художественном отношении ‘Записки’ также своеобразное явление. Это рассказ не обо всем, с чем в жизни встречался писатель, а о главном, существенном. При этом он оставляет в тени себя, стараясь писать лишь о том, каковы были люди, которых он близко знал и любил. Это качество его мемуаров в значительной степени отличает их от множества других произведений этого жанра, представляющих собой скорее обширные автобиографии, где воспоминания даются только попутно.
Телешову довелось встречаться со многими интересными людьми, но пишет он только о тех, кто искренне и бескорыстно любил свое дело, кто служил литературе, отдавая ей все силы, всю свою жизнь. Важно отметить также, что в своих мемуарах Телешов избегает ‘черной краски’, бытовых анекдотов из жизни знаменитостей, всегда так привлекавших мемуаристов. Он стремится не к точному бытовому портрету, а к созданию образа человека, отбрасывая все, что было в его облике случайным.
Воспоминания о замечательных людях Телешов выделил в отдельные главы, так что книга строится по тематическому принципу. Спокойно повествует писатель о минувшем, как бы беседуя с современным читателем. Он постоянно указывает на современное восприятие того или иного явления. Говоря о старой Москве, он называет улицы ее, тут же замечая, что именно находится здесь в настоящее время. Этим усиливается доступность ‘Записок’ для самых широких кругов читателей. Они с одинаковым интересом читаются и ученым-литературоведом или искусствоведом, и историком, и рядовым читателем как в нашей стране, так и за рубежом. В них Телешов наглядно доказал свое глубочайшее убеждение, что ‘быть русским писателем есть великое счастье в жизни’.
‘Записки писателя’ имеют не только литературную, но и историческую ценность. Живо и интересно нарисованы в них картины старой Москвы, с ее своеобразными обычаями и неписаными законами. Писатель не забывает указать и на кричащие социальные противоречия, особенно явственно ощущавшиеся как в самом расположении кварталов и улиц древней русской столицы, так и во внешнем виде ее жителей: с одной стороны — Хитровка с ее вечно полуголодным, оборванным людом, с другой — роскошные рестораны, предназначенные для гуляний и отдыха ‘денежной публики’. Многое из того, о чем пишет Телешов, кануло в вечность, но, живо восстанавливая в памяти картины быта и нравов дореволюционной Москвы, писатель учит еще большей любви к Родине, к своему народу.
Воспоминания Телешова ценны своей объективностью, жизненной достоверностью, богатством деталей, необыкновенной добросовестностью в передаче событий и обрисовке людей, в умении дать читателю почувствовать атмосферу эпохи и характер сложного переплетения личного и общезначимого в событиях и лицах. Они характеризуются истинным демократизмом.
Телешов пришел в советскую литературу из русской классической литературы и стал нашим современником. Его творчество — мост между произведениями XIX века и сегодняшним днем. В 1924 году Телешов говорил о своем поколении: ‘Мы были современниками великого общественного подъема и на всех путях жизни старались поддерживать и поддерживали этот подъем, не давали гаснуть огню и в меру наших сил мы укладывали в общую громаду, в общее здание камень за камнем. Как бы ни были скромны силы каждого из нас, но мы жили и делали каждый, что мог, что было в наших средствах. Мы верили в силу единения и труда, в торжество революционной свободы’.
Писательская деятельность Телешова может служить примером упорного, кропотливого труда, примером строгой взыскательности и истинного мастерства. Однако эта деятельность не исчерпывает всего значения Телешова для русской культуры. ‘Масштабы деятельности человека,— писал о Телешове В. Г. Лидин,— определяются не только тем, что создал человек,— будь то духовные или материальные ценности, но и тем, как прожил человек свою жизнь, какое значение имела его личность для современников и что сделано для того, чтобы побуждать современников к лучшему и совершенному’. Именно с этой точки зрения и оценивается нашим поколением значение деятельности Николая Дмитриевича Телешова.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека