Восхождение на Риги, Твен Марк, Год: 1896

Время на прочтение: 11 минут(ы)

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ
МАРКА ТВЭНА
ТОМЪ ПЕРВЫЙ.
ЮМОРИСТИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ и РАЗСКАЗЫ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія братьевъ Пантелеевыхъ, Верейская, No 1
1896.

Переводъ В. О. T.

ВОСХОЖДЕНІЕ НА РИГИ.

Риги можно достигнуть или по желзной дорог, или на лошади, или пшкомъ, это зависитъ исключительно отъ желанія путешественника. Переодвшись въ костюмъ Альпійскихъ туристовъ, я и мой товарищъ въ одно прекраснйшее утро отправились на пароход вверхъ по озеру. Мы высадились на беретъ въ Вэггис, въ деревушк у подножія горы, въ 3/4 часа отъ Люцерна.
Пшеходная тнистая тропинка вилась такъ необычайно красиво, что вскор наши языки пришли въ обычное для нихъ оживленіе. Все, казалось, благопріятствовало намъ, и мы уже заране радовались возможности впервые насладиться картиной солнечнаго восхода въ Альпахъ, что собственно и составляло главнйшую цль всего нашего путешествія. Повидимому, мы не имли никакой уважительной причины особенно торопиться: нашъ карманный путеводитель опредлялъ путь отъ Вэггиса до вершины всего въ 3/4 часа ходьбы. Я говорю ‘повидимому’, такъ какъ однажды Беддекеръ уже надулъ насъ.
Посл получасовой ходьбы, мы пришли къ должному согласію касательно нашего предпріятія и тотчасъ же стали готовиться къ восхожденію, т. е. наняли мальчугана, который бы несъ наши альпійскія палки, дорожныя сумки и плащи, и этимъ способомъ освободили себ руки.
Вроятно, мы отдыхали, валяясь въ чудной трав и покуривая въ тни свои трубки, нсколько чаще и дольше, чмъ къ этому привыкъ нашъ проводникъ, такъ какъ онъ обратился вдругъ къ намъ съ вопросомъ: наняли-ли мы его на извстный срокъ или на цлый годъ? Мы отвтили, что, если ему некогда, то онъ можетъ идти впередъ, не останавливаясь. Онъ возразилъ, что собственно ему некуда спшить, но что все-таки онъ бы хотлъ достигнутъ вершины, пока еще молодъ. Мы сказали, чтобы онъ шелъ себ впередъ, передалъ багажъ въ отели на Риги и предупредилъ бы о нашемъ прибытіи. Онъ общалъ нанять для насъ комнаты, и если бы он вс оказались занятыми, то озаботиться постройкой новаго отеля съ тмъ, чтобы ко времени нашего прихода, малярныя и штукатурныя работы успли просохнуть.
Посл такихъ, очевидно, насмшливыхъ, замчаній, онъ оставилъ насъ и вскор пропалъ изъ виду.
Къ шести часамъ мы уже порядочно поднялись, мстность становилась все красиве, и по величественности, и по кругозору. Мы сдлали остановку у небольшой фермы, подкрпившись на свжемъ воздух хлбомъ, сыромъ и однимъ или двумя литрами парного молока, съ великолпной панорамой въ придачу, а затмъ снова двинулись въ путь.
Черезъ 10 минуть мы встртили какого-то разгоряченнаго мднокраснаго англичанина, который могучими прыжками спускался внизъ съ горы, перебрасываясь каждый разъ впередъ, посредствомъ своей альпійской палки, на значительное разстояніе. Запыхавшись и обливаясь потомъ, онъ остановился передъ нами и спросилъ, далеко-ли до Вэггиса на берегу озера?
— Три часа!
— Что такое? озеро кажется совсмъ близко, такъ что можно добросить туда кусокъ кремня. А это тамъ ферма?
— Да.
— Слава Богу! Мн бы не выдержать еще трехъ часовъ.
На мое замчаніе, что намъ теперь, вроятно, уже недалеко до вершины, онъ воскликнулъ:
— Вотъ такъ разъ! Да вдь вы же только что начали подниматься!
Въ виду этого я предложилъ моему спутнику Гаррису вернуться и намъ съ цлью вновь немножко отдохнуть на сказанной ферм. Мы вернулись, заказали себ теплый ужинъ и провели съ англичаниномъ пріятный вечеръ.
Хозяйка — нмка предоставила намъ уютныя комнаты съ хорошими постелями, и я съ товарищемъ улеглись на покой съ ршимостью встать настолько рано, чтобы не прозвать первый для насъ солнечный восходъ въ Альпахъ. Но мы были страшно утомлены и спали, какъ ночные сторожа, результат этого было то, что, когда мы утромъ проснулись и бросились къ окну, для солнечнаго восхода, время уже давно прошло, было половина двнадцатаго. Это насъ глубоко опечалило, однако, мы старались утшиться надеждой на хорошій завтракъ и попросили хозяйку позвать англичанина, но она разсказала намъ, что онъ, изрыгая самыя отборныя проклятія, уже на зар ушелъ отсюда. Мы не могли понять причины его возбужденія. Онъ спросилъ хозяйку, какъ высоко лежитъ ферма надъ уровнемъ озера, и она опредлила это въ 1495 футъ, это число, повидимому, вывело его совершенно изъ себя, такъ какъ онъ сказалъ:
— Въ стран, подобной этой, дураки и путеводители могутъ наврать въ теченіе 24 часовъ больше, чмъ во всякомъ другомъ мст въ теченіе года!
Около полудня мы двинулись дале и скорымъ, бодрымъ шагомъ устремились къ вершин. Пройдя почти 200 метровъ, мы остановились отдохнуть, закуривая трубку, я скосилъ глаза немножко влво и увидлъ въ нкоторомъ разстояніи отъ насъ цлый столбъ дыма, который, подобно черному червяку, лниво взползалъ на гору. Это могъ быть только дымъ отъ какого-нибудь паровоза.
Облокотившись, мы всматривались въ это новое для насъ зрлище горной желзной дороги. Представлялось совершенно невроятнымъ, чтобы она могла взбираться вверхъ прямехонько по этой наклонной, крутой, какъ крыша, плоскости, но, однако, это самое и происходило теперь передъ нашими глазами, — живое чудо!
Еще два-три часа, и мы достигли возвышенной, обвваемой втеркомъ равнины, гд крыши низенькихъ пастушечьихъ хижинъ были обложены большими камнями, дабы ихъ не снесло во время бушующихъ здсь ужасныхъ урагановъ.
Вдалек, на другомъ берегу озера, мы еле могли различить нсколько деревушекъ, здсь впервые намъ представилась возможность сравнить ихъ карликовые домишки съ горными великанами, у подножія которыхъ они пріютились.
Находящемуся въ средин такой деревушки, она представляется довольно обширной, а дома выглядываютъ совсмъ представительно даже при сравненіи съ нависшими скалами, но какая перемна съ нашего возвышеннаго пункта! По мр того, какъ горы становятся все боле массивными и величественными, деревушки уменьшаются до того, что еле видны и лежатъ гд-то на самомъ дн, такъ что кажутся какими-то крохотными земляными постройками муравьевъ подъ снью вознесшагося къ облакамъ собора. Пароходы, снующіе внизу по озеру, представляются совсмъ игрушечными, а парусныя лодки и ялики малюсенькими суденышкамки предназначенными для эльфовъ, живущихъ въ чашечкахъ лилій.
Идя дальше, мы вскор наткнулись на полдюжину овецъ, которыя паслись подъ шипучей пной дождевого потока, сбгавшаго по скал съ высоты неменьше 100 футъ. Но, тс! До нашего слуха долетло методическое ‘Лал…л…л…лаль…лоиль…ли!…о… о…о!’
Да! тутъ-то впервые мы услышали знаменитую альпійскую руладу на самой ея родин, посреди дикихъ горныхъ скалъ. Это та самая удивительная смсь баритона съ фальцетомъ, которую мы у себя дома называемъ ‘тирольскою трелью’.
Рулада была такъ красива, что мы слушали ее съ величайшимъ наслажденіемъ, вскор показался и самъ пвецъ, пастушокъ лтъ 16-ти. Исполненные радости и признательности, мы дали ему франкъ съ тмъ, чтобы онъ вновь продлалъ свою руладу. Онъ продлалъ ее, и мы снова, насторожившись, слушали. А потомъ мы продолжали путь, въ то время, какъ онъ, уже невидимый, все еще великодушно выводилъ свою руладу.
Точно также выводилъ ее и другой, на котораго мы наткнулись четверть часа спустя и искусство котораго мы вознаградили полуфранкомъ. И съ этого момента мы каждыя 10 минутъ встрчали такого же пвца, первому изъ нихъ мы дали 8 цент., второму — 6, третьему — 4, четвертому — 1 центъ, 5, 6 и 7-й не получили ничего!
Къ концу этого дня мы покупали молчаніе остальныхъ пвцовъ по 1 франку за голову. При нкоторыхъ обстоятельствахъ, въ конц концовъ, это надодаетъ до тошноты.
Въ 10 минутъ 7-го мы достигли пріозерной купальной станціи, гд находится обширный отель, съ веранды котораго открывается величественный видъ на горы и озера. Мы не были особенно утомлены, но, дабы вновь не проспать восходъ солнца на слдующее утро, отъужинавши, сколь возможно скоро, поспшили улечься спать. Было невыразимо пріятно вытянуть на свже-посланномъ бль наши утомленные члены. И какъ же крпко спали мы! Никакое наркотическое средство не можетъ быть столь дйствительно, какъ подобная прогулка по Альпамъ.
Проснувшись на другой день, мы сразу выпрыгнули изъ кроватей и устремились къ окну, но, отдернувъ занавску, пришлось убдиться въ новой неудач: было уже половина 4-го пополудни.
Переругиваясь и сваливая вину другъ на друга, мы стали одваться. Гаррисъ полагалъ, что, если бы я послушался его совта и взялъ съ собой проводника-мальчишку, то теперь мы наврное не проспали бы опять восходъ солнца. Я же утверждалъ, что въ такомъ случа одному изъ насъ пришлось бы дежуритъ всю ночь, чтобы сначала разбудить мальчишку, и что вообще все это лазаніе по горамъ достаточно утомительно само до себ и безъ добавочныхъ заботъ о проводник.
Завтракъ замтно приподнялъ наше настроеніе, этому способствовало также успокоительное увреніе Беддекера, что на Риги туристу не приходится заботиться о томъ, чтобы не проспать солнечный восходъ, такъ какъ его всегда своевременно разбудитъ особый спеціалистъ, который ходитъ изъ комнаты въ комнату съ большимъ альпійскимъ рожкомъ, извлекая изъ него звуки, способные поднять даже мертвыхъ, при этомъ слдовало еще утшительное примчаніе, гласившее, что постояльцы отеля на Риги обыкновенно не облекаются съ утра полностью въ общепринятый костюмъ, а просто надваютъ на себя свои красныя одяла и, задрапировавшись въ нихъ на манеръ индйцевъ, отправляются смотрть восходъ солнца. Какой прекрасный, романтическій обычай! 250 человкъ, группируясь на обуреваемой втромъ площадк, съ разввающимися волосами и распахивающимися красными одялами, въ торжественно-молчаливомъ присутствіи снжныхъ горныхъ вершинъ, освщаемые первыми лучами восходящаго свтила… о, какъ хороша и необычайна должна быть эта картина! При такихъ обстоятельствахъ, представилось не несчастьемъ, а, напротивъ, счастьемъ то, что намъ удалось проспать оба предыдущіе восхода солнца.
Согласно указаніямъ карманнаго путеводителя, мы находились теперь на высот 3.228 фугъ отъ уровня озера и, такимъ образомъ, могли считать 2/3 нашего пути благополучно законченными. Въ четверть пятаго мы отправились дальше. Приблизительно въ ста шагахъ отъ отеля линія желзной дороги развтвлялась: одинъ путь направлялся прямо вверхъ по крутизн горы, другой — сворачивалъ направо по боле отлогому склону, мы прошли около мили въ послднемъ направленіи, обогнули выступъ скалы и увидли новый красивый отель. Продолжай мы путь дале, въ этомъ направленіи, мы добрались бы прямо до вершины, но Гаррису пришло въ голову и здсь опять наводить справки. Ему сказали, — мы, точнй говоря, по обыкновенію наврали, — что намъ необходимо повернуть въ обратномъ направленіи. И на этомъ была потеряна цлая масса времени.
Мы лзли и карабкались, мы перевалили уже черезъ 14 вершинъ, но каждый разъ передъ нами выростала новая, такая же высокая, какъ и предыдущія. Пошелъ дождь, промочившій насъ до костей, мы дрожали отъ внезапно наступившей стужи. Густой туманъ стлался подъ ногами, желзнодорожная насыпь, на которую мы наткнулись, служила намъ единственнымъ проводникомъ! Однажды мы попробовали было чуточку удалиться отъ нея въ сторону, — но разсявшійся на минуту туманъ, къ ужасу нашему, обнаружилъ вдругъ, что подъ самымъ нашимъ локтемъ съ лвой стороны разверзается пропасть, во избжаніе которой мы поспшно принялись розыскивать опять желзнодорожную насыпь.
Ночь наступила сразу, черная, сырая и холодная. Къ 8 часамъ вечера туманъ какъ будто уменьшился, и мы замтили весьма запутанную тропинку, поднимавшуюся вверхъ, влво отъ насъ. Избравши эту дорогу, мы вскор удалились отъ желзнодорожной насыпи настолько, что потеряли ее совсмъ изъ виду, тмъ боле, что вновь надвинувшійся туманъ снова окуталъ насъ непроницаемой тьмою.
Подъ нашими ногами вилась крутая тропинка, отданная всецло въ распоряженіе бушующей непогоды, чтобы хоть немножко согрться, мы принуждены были то подниматься, то опускаться, ежеминутно рискуя свалиться въ пропасть.
Въ 9 часовъ нами было сдлано важное открытіе: мы топтались уже отнюдь не на тропинк. Ползкомъ, на четверенькахъ, мы пробовали найти ее, но — тщетно. Когда, усвшись на мокрой трав, мы ршили неподвижно выжидать, что будетъ дальше.
Вдругъ неожиданно предстала предъ нами страшная, темная громада, повергшая насъ почти въ ужасъ и также неожиданно опять исчезнувшая въ туман, какъ оказалось впослдствіи, это и былъ Риги-Кульмъ отель, увеличенный туманомъ, онъ показался намъ тогда разинутой пастью безпросвтной бездны.
Въ теченіе нсколькихъ часовъ сидли мы съ стучащими зубами и дрожащими колнями, повернувшись спиной къ предательской пропасти, откуда чувствовался легкій сквозной втеръ. Мы горячо упрекали другъ друга, обвиняя одинъ другого въ глупости, заставившей насъ удалиться отъ полотна желзной дороги. Но вотъ туманъ по немножку началъ разсеваться и когда Гаррисъ случайно оглянулся, на томъ мст, гд должна бы быть пропасть, оказался большой ярко освщенный отель. Можно было почти сосчитать число оконъ и каминовъ.
Первымъ нашимъ чувствомъ была глубокая, невыразимая благодарностъ, вторымъ — бшеная ярость, такъ какъ несомннно отель былъ на виду у насъ уже цлыхъ три четверти часа, въ теченіе которыхъ мы продолжали мокнуть, какъ собаки, и ругаться, какъ люди.
Да! это и былъ Риги-Кульмъ, отель на вершин Риги! Мы нашли тамъ комнаты, нанятыя для насъ мальчуганомъ, но прежде чмъ насъ впустили, пришлось щедро оплатить высокомрную нелюбезность швейцара и всей остальной челяди.
Переодвшись въ сухое платье, мы, пока намъ готовили ужинъ, одиноко бродили по цлой амфилад сараеобразныхъ залъ, изъ которыхъ только въ одномъ имлась печка. Эта печка, помщавшаяся въ углу комнаты, была окружена живой стной самыхъ разнохарактерныхъ дтей Евы. Не усматривая никакой возможности пробраться ближе къ теплу, мы предприняли круговыя путешествія въ арктическихъ поясахъ дальнихъ залъ въ сообществ цлой массы другихъ людей, которые, подобно намъ, молча, растерянно и безнадежно старались разршить проблемму: ради чего собственно дошли они до такого идіотства, что пришли сюда? Было тутъ нсколько американцевъ, нсколько нмцевъ, но подавляющее большинство англичанъ. Въ одномъ зал кучки народа толпились вокругъ разложенныхъ тамъ на продажу ‘Souvenirs du Righi’. Я тоже было страстно захотлъ пріобрсти разрзной ножикъ изъ кости вмст съ кускомъ рога серны, но потомъ сообразилъ, что Риги съ ея удовольствіями должна оставить во мн достаточно прочныя воспоминанія и безъ этихъ ‘сувенировъ’, и подавилъ страстное желаніе.
Согрвшись немножко за ужиномъ, мы тотчасъ же отправилисъ спать, т. е. посл того, какъ я написалъ Бедекеру еще пару строкъ. Онъ проситъ туристовъ не отказать въ сообщеніи ему возможныхъ мелкихъ неточностей путеводителя. Я ему сообщилъ, что, опредляя разстояніе отъ Бэггиса до вершины въ 3 1/2 часа, онъ ошибся только на три дня. Но и на это мое письмо я не получилъ отвта, а въ путеводител до сихъ поръ не сдлана надлежащая поправка, очевидно, оно затерялось, какъ и вс предыдущія.
Мы были такъ утомлены, что тотчасъ же заснули и спали, какъ убитые, пока насъ не разбудили чудные звуки альпійскаго рожка.
Разумется, не теряя ни минуты времени, мы набросили на себя кое-что изъ платья, закутались въ практическія красныя одяла и, съ непокрытыми головами, выскочили на встрчу завывавшему втру. Замтивъ большія деревянныя подмостки на самомъ возвышенномъ пункт вершины, мы поспшно отправились туда, взлзли по ступенькамъ и встали тамъ, возвышаясь надъ всей окружающей мстностью, съ разввающимися волосами и съ надувающимися отъ втра красными одялами.
— Мы опоздали только на 15 минутъ, — сказалъ грустнымъ голосомъ Гансъ, — солнце уже надъ горизонтомъ.
— Ничего не значитъ, — возразилъ я, — картина все-таки великолпна и мы будемъ наслаждаться ею, пока солнце не взойдетъ еще выше.
И на нсколько минутъ, мы, мертвые для всего остального на свт, погрузившись въ созерцаніе удивительной панорамы. Выражаясь поэтически, грандіозный, блестящій солнечный дискъ неподвижно стоялъ теперь надъ безконечнымъ числомъ блыхъ ночныхъ колпаковъ. Передъ нами была волнующаяся, хаотическая громада горъ съ вчно покрытыми снгомъ вершинами, великолпно позлащенными дрожащимъ отблескомъ, въ то время, какъ яркіе солнечные лучи, прорвавшись сквозь щель чернаго густого облака, загородившаго солнце, подобно мечамъ и копьямъ, устремлялись вверхъ къ зениту.
Мы не могли ничего говорить, мы едва дышали, мы стояли опьяненные восторгомъ, впивая его по каплямъ, — какъ вдругъ Гаррисъ закричалъ:
— Прокл..! Вдь оно же идетъ внизъ, а не вверхъ!
Это была правда. Мы не слышали утренней трубы, проспали цлый день и проснулись только отъ звуковъ вечерней трубы. Такова судьба!
Тогда Гаррисъ сказалъ:
— Судя по всему, предметомъ наблюденій людей, собравшихся тамъ внизу, служитъ отнюдь не солнце, а — мы сами, стоящіе на этихъ подмосткахъ въ своихъ идіотскихъ одялахъ. 250 элегантно одтыхъ кавалеровъ и дамъ внимательно разматриваютъ насъ, нисколько не заботясь ни о восход, ни о заход солнца, а мы стоимъ здсь и даемъ имъ даровое комическое представленіе! Все общество покатывается отъ смха, а вонъ та молодая двица наврное сейчасъ лопнетъ! Въ теченіе всей моей жизни я не знавалъ еще такого осла, какъ вы!
— Да что же я такое сдлалъ?— спросилъ я возбужденно.
— Что вы сдлали? вы встали въ половин восьмого вечеромъ, чтобы видть восходъ солнца, — разв этого не достаточно?
— Такъ вдь и вы же сдлали то же самое! Я постоянно вставалъ съ птухами, пока не сошелся съ такимъ окаменлымъ выдохшимся болваномъ, какъ вы!
— И вамъ не стыдно стоять въ такомъ одяніи на эшафоі въ сорокъ футъ вышины, на самой вершин Альпъ, въ присутствіи цлой массы зрителей! Вы выбрали удобное мсто для похвальбы собственнымъ идіотствомъ!
И, облаченные въ наши маскарадные костюмы, мы продолжали спорить въ томъ же род.
Когда солнце совсмъ зашло, мы опрометью бросились въ отель и завалились опять спать. По дорог намъ попался трубачъ, который поклялся завтра утромъ разбудить насъ наврняка.
Онъ сдержалъ свое слово, заслышавъ альпійскій рожокъ, мы тотчасъ же вскочили на ноги, было темно и холодно. Ища дрожащими руками спички, я опрокинулъ и разбилъ достаточное число разныхъ вещей, вслдствіе чего въ душ моей возникло желаніе, чтобы солнце восходило лучше днемъ, когда кругомъ свтло, тепло и пріятно.
Наконецъ, при подозрительномъ свт двухъ огарковъ, намъ кое-какъ удалось одться, но застегнуть нашими дрожащими руками мы ничего не могли, я въ это время размышлялъ о томъ, сколько счастливыхъ людей въ Европ, Азіи, Америк и т. д. спятъ теперь спокойно въ своихъ постеляхъ, не имя надобности вставать, чтобы любоваться восходомъ солнца на Риги. Погруженный въ эти мечтанія, я такъ широко звнулъ, что однимъ изъ моихъ зубовъ повисъ на какомъ-то крюк надъ дверью.
Пока я, вскарабкавшись на стулъ, пробовалъ высвободиться, Гаррисъ отвернулъ оконную занавску и сказалъ:
— Какое счастье! Вдь намъ не надо и выходить изъ комнаты, — внизу, какъ разъ надъ нами, лежатъ горы, какъ на ладони!
Это было пріятно: но, въ дйствительности, можно было только еле-еле различить прихотливыя очертанія великихъ Альпъ, терявшихся на черномъ свод неба, да пару звздъ, мерцавшихъ въ утреннихъ сумеркахъ. Одвшись потеплй и закутавшись въ шерстяныя одяла, мы встали у окна и, покуривая трубки, въ оживленной болтовн, терпливо ожидали восхода солнца при свт двухъ огарковъ.
Вотъ постепенно началъ распространяться легкій эирный блескъ, незамтно расползаясь по ушедшимъ въ высь вершинамъ снговой пустыни, но вдругъ онъ какъ будто пріостановился и я сказалъ:— Съ сегодняшнимъ восходомъ солнца приключилась какая-то задержка. Оно что-то не хочетъ больше подниматься. Какъ вы думаете, что ему можетъ препятствовать?
— Не знаю, только получается впечатлніе, какъ будто гд-то пожаръ.
Такого солнечнаго восхода я никогда не видалъ.
— Такъ въ чемъ же тутъ штука?
Вдругъ Гаррисъ привскочилъ и закричалъ:
— Нашелъ! Нашелъ! Вдь мы же смотримъ туда, гд вчера солнце зашло!
— Совершенно врно. Какъ же вы это раньше не замтили? А теперь мы опять опоздали, и единственно благодаря вашей несообразительности.
— Да! Это вполн на васъ похоже: курить трубку и ожидать восхода солнца съ запада!
— Да, обнаружить такую ошибку, — это дйствительно на меня похоже, вы бы наврное ее и не замтили! Къ сожалнію, именно мн приходится обнаруживать вс ваши глупости!
— Вы-то ихъ и длаете. Но не будемъ терять время въ спорахъ, авось, мы все-таки еще поспемъ! Но было уже поздно: когда мы достигли площадки, солнце стояло уже высоко надъ головой.
На встрчу намъ попались многочисленныя группы мужчинъ и дамъ, одтыхъ во всевозможные комическіе костюмы и съ озябшими лицами.
Около дюжины ихъ стояли еще на подмосткахъ. Съ путеводителемъ и картой въ рукахъ они старались опредлить каждую отдльную гору и запечатлть въ памяти ея имя и форму.
Картина была полна грусти. По моему исчисленію, намъ надо было употребить одинъ день, чтобы добраться назадъ до Вэггиса или до Фитцнау, а по желзной дорог на это понадобился бы только часъ, въ виду этого, мы предпочли послднее.
Удивительная поздка на стремглавъ кружащемся позд горной желзной дороги, развернувшая подъ нашими ногами рельефную картину величайшихъ чудесъ природы, достойно закончила наше богатое приключеніями восхожденіе на Риги съ неудавшимся — увы!— восходомъ солнца…
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека