Стихотворения, Михаловский Дмитрий Лаврентьевич, Год: 1896

Время на прочтение: 13 минут(ы)
 
 Д. Л. Михаловский Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Поэты 1880-1890-х годов. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание Л., 'Советский писатель'. Составление, подготовка текста, биографические справки и примечания Л. К. Долгополова и Л. А. Николаевой ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Биографическая справка 1. 'Протестуй, пока ты в силах...' 2. 'Что ты волнуешься, мятешься...' 3. Кубок жизни. Вариация на мотив из Лонгфелло 4. Мечты и действительность. На мотив из Э. Манюэля 5. 'Со знаменем любви и мира...' 6. Когда ты хочешь трезвым взглядом 7. Думы и грезы 8. После битвы 9. На берегу моря 10. Кошмар Дмитрий Лаврентьевич Михаловский родился в Петербурге 28 января 1828 года. Отец Михаловского был священником, сын избрал карьеру чиновника. В 1848 году, окончив юридический факультет Петербургского университета, он поступил на государственную службу, которую не смог оставить вплоть до выхода на пенсию. Служил он вначале юристом, затем по министерству финансов. Жил не в столице, а в провинции, часто переезжая с места на место (Кавказ, Литва, Польша и т. д.). Он постоянно нуждался, и литературный труд для него был одним из источников существования (всякий раз, посылая стихи или переводы в тот или иной журнал, он настойчиво просил не задержать высылку гонорара). Специальностью и страстью Михаловского были переводы. В совершенстве владея основными европейскими языками, он много переводил с немецкого, английского, французского - 'старых' и 'новых' поэтов и прозаиков: Шекспира и Бодлера, Гейне и Мюссе, Байрона и Поля Бурже, Джованни Руффини и Лонгфелло. К своей деятельности переводчика Михаловский относился крайне серьезно. В письме к Некрасову, высоко отзываясь о должности переводчика, он утверждал: 'Балласт денег не стоит, да и подписывать свою фамилию под стихотворениями, годными только для 'затычки', просто совестно'. {'Литературное наследство', т. 51-52, М., 1949, с. 395.} Михаловский и был известен в кругах читающей публики прежде всего именно как переводчик. В 1890 году ему была присуждена Пушкинская премия за перевод пьес Шекспира 'Ричард II' и 'Антоний и Клеопатра'. Одним из первых (а в ряде случаев первым) Михаловский познакомил русского читателя с произведениями Лонгфелло, Бодлера, Дранмора. Ему принадлежит заслуга первого перевода на русский язык 'Песни о Гайавате'. В своей литературной деятельности он был прочно связан с самыми передовыми журналами того времени - 'Современником' и 'Отечественными записками'. Его литературный дебют - перевод поэмы Байрона 'Мазепа', напечатанный в пятом номере журнала 'Современник' за 1858 год. Май 1858 года Михаловский считал впоследствии началом своей литературной деятельности. С этого времени у него завязываются отношения с Некрасовым, который относится благосклонно к литературной деятельности Михаловского, поощряет его, помогает ему материально. После закрытия 'Современника' Михаловский вступил в тесную связь с редакцией 'Отечественных записок'. В этих двух журналах были напечатаны все его главные произведения. Среди них особый успех выпал на долю перевода 'Записок Лоренцо Бенони' (под этим именем выступал известный англо-итальянский писатель Джованни Руффини), в которых шла речь о революционной борьбе итальянских студентов. Наряду с переводами Михаловский печатал время от времени в различных журналах оригинальные стихотворения. Их было сравнительно немного, сам Михаловский им большого значения, как видно, не придавал, однако некоторые из них пользовались в 1870-1880-е годы широкой известностью. Незадолго до смерти он написал воспоминания 'Начало моего знакомства с Н. А. Некрасовым и Н. Г. Чернышевским'. В мае 1898 года многие газеты и журналы отметили сорокалетний юбилей литературной деятельности Михаловского. Умер Михаловский в Петербурге 9 февраля 1905 года. В последние годы он особенно сильно нуждался, жил одиноко и был почти забыт. Никаких откликов в печати кончина Михаловского не вызвала. Переводы Михаловского впервые вышли отдельным изданием в 1876 году. Оригинальные стихотворения его ни разу отдельно не печатались. Лишь однажды он собрал некоторые из них, составив раздел 'Стихотворения Д. Л. Михаловского' в последнем своем двухтомном стихотворном сборнике 'Иностранные поэты в переводах и оригинальные стихотворения' (тт. 1-2, СПб., 1896). Здесь собрано всего четыре с половиной десятка произведений, из них одиннадцать стихотворений для детей. Многие значительные стихотворные произведения Михаловским в это издание не включены. {Наиболее полная биобиблиографическая справка о Михаловском помещена в кн.: С. А. Венгеров. Источники словаря русских писателей, т. 4, Пг., 1917.} 1 Протестуй, пока ты в силах, Свеж и громок голос твой, Протестуй, пока есть в жилах Капля крови молодой! Опыт жизни, время, лета Сердце медленно черствят, Подчиняют воле света, С злом и пошлостью мирят. И, дряхлея постепенно Средь житейской суеты, Как все люди, несомненно, Примиришься с нею ты. Иль бессильно пред судьбою Склонишь голову свою И почувствуешь с тоскою, Что не воин ты в бою. Может быть, твой ум свободный Блеск свой прежний сохранит. Но к чему тот блеск холодный. Если сердце догорит? Без его огня и страсти Ум бессилен и несмел: Это - царь, лишенный власти, Вера мертвая без дел! Протестуй! Не то ты скоро, Точно вол, свой воз попрешь И, в сознании позора, Под ярмом своим вздохнешь. <1876> 2 1 Что ты волнуешься, мятешься, Тревогой вечною томим? Куда неудержимо рвешься Ты сердцем жаждущим своим? Какое радужное знамя Тебя сквозь мрак густой манит? Какая искра, что за пламя Еще в груди твоей горит? Ужель тот злобный, мрачный гений, Что путь твой тернием покрыл, Не мог унять твоих стремлений, Твоих кумиров не разбил? Скажи мне, в чем твоя опора, Где тайна бодрости твоей, Огнем сверкающего взора Среди напастей и скорбей? 2 К чему стремлюсь и чем согрета Моя трепещущая грудь? Я жажду правды, жажду света И направляю к ним свой путь. Тот путь тяжел, но средь страданья Я головы не преклоню: Опора мне - воспоминанья, Что я в душе своей храню. Как солнца свет, как звезды ночи, Они сияют мне во тьме, Слезами наполняют очи И будят мысль в моем уме. Их благодатное сиянье Отраду, бодрость в душу льет, Внушая сердцу упованье. Что в мире правда не умрет. Я знал людей добра и света, И мысль о них меня живит, Вот чем душа моя согрета. Вот отчего мой взор горит! 1880 3. КУБОК ЖИЗНИ Вариация на мотив из Лонгфелло Я выпил кубок жизни нашей, Всё испытал, всё перенес, И над пустой сижу я чашей, С глазами, тусклыми от слез. В ней нектар не играл душистый И не лилась через края, Сверкая пеной золотистой, Восторгов пламенных струя. В ней было много влаги жгучей, Что как фонтан из сердца бьет, Когда порыв скорбей могучий Его на части разорвет. Горька была мне эта влага! Напрасно думал я найти Мне в грезах снившиеся блага Среди житейского пути. Но в чаше мрачного страданья, Тревог и горестей моих Я замечал порой сверканье Каких-то искор золотых... Те искры весело сверкали, Волшебный жар в себе тая, И чудным блеском покрывали Поверхность мутного питья. Во мне являлся сил избыток, И, в жажде сердца моего, Я пил отравленный напиток, Забыв о горечи его. Душа внезапно озарялась, Весь мрак куда-то исчезал, И сердце сладко волновалось: Я грезил, веровал, мечтал. Минутно было опьяненье, Мгновенно гас мгновенный свет... Теперь - настало пробужденье, Теперь - и этих вспышек нет! Жизнь пронеслась, как сон несвязный, Претит мне хмель ее вина, И вижу я осадок грязный В той чаше, выпитой до дна... <1881> 4. МЕЧТЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ На мотив из Э. Манюэля Вы, зиждители нового зданья, Изыскатели новых путей, Вы, светила добра и познанья, Провозвестники радостных дней, Вы, что истину в сердце носили, Вы, герои духовной борьбы, Что свой мозг так упорно трудили Над загадками нашей судьбы! Моя дума за вашей летала, Она вашею мыслью жила И нередко себя вопрошала: Где источник безумья и зла? Отчего, лишь в насилие веря И в потемках блуждая весь век, Превращается в Дикого зверя, В неразумную тварь человек? Но восходит заря молодая Так прекрасно, роскошно, светло, Лучезарный свой свет проливая С высоты и на наше чело. Это ваша заря засияла, Слышим вашу мы кроткую речь! Превратим же мечи на орала, Разобьем ненавистный нам меч! Царство бога уже наступает, Ветхий мир возрождается вновь, - Не враждою, что всё разрушает, - Возродит его только любовь! Но... чу! Воздух ночной всколебался... Или это пригрезилось мне? Страшный грохот орудий раздался, Залп за залпом в ночной тишине... 1881 5 Со знаменем любви и мира Идут их кроткие сыны На беспощадного кумира Вражды, раздора и войны. Насмешками их мир встречает, И, в ослепленьи вековом, Он фимиамы воскуряет Пред кровожадным божеством. Везде мечи, и кровь, и пламя, И меркнет вечный правды свет. Ее сияющее знамя Окрасилось в пурпурный цвет... И даже те, что жаждут мира И проповедуют любовь, Ждут благ от этого кумира И льют, во имя братства, кровь... <1891> 6. КОГДА ТЫ ХОЧЕШЬ ТРЕЗВЫМ ВЗГЛЯДОМ... Когда ты хочешь трезвым взглядом Смотреть на жизнь и на людей, Не украшай ты их нарядом Живой фантазии своей. Не помышляй, чтобы на свете Был для великих душ простор, Что их дела не тонут в Лете, Что свят потомства приговор. Не думай, чтобы мощный гений Всегда с безумьем вел борьбу, Чтоб ряд позорных преступлений Вел всех к позорному столбу. Не создавай себе обманов, Не представляй в уме своем Эффектной битвой двух титанов Борьбу добра с могучим злом. Увы! великие душою Встречают тысячи преград, Их путь покрыт глубокой тьмою, Их сердце скорби пепелят. Потомство с глупым ослепленьем Позорит иль не признает Тех, чьим великим вдохновеньем И чьими жертвами живет. А гений часто не стыдится Быть пошлой глупости рабом И, льстя безумию, гордится Своим дурацким колпаком. Гигант страдает от пигмея, Властитель гибнет от раба, И часто гнусного злодея Венчает лаврами судьба... Не солнцем ярким после ночи Святая правда восстает, И света, блещущего в очи, На темный мир она не льет. Она порою лишь мелькает, Ее так редко видим мы, - Она блестит и исчезает Как луч минутный в бездне тьмы, Как в тучах светлые полоски, Как отраженье звезд в волне, Как фосфорические блестки На черной моря глубине... <1896> 7. ДУМЫ И ГРЕЗЫ Моя дума всё вдаль порывается, Пока смерть не сомкнула мне вежд, Сердце всё еще глупо цепляется За обломки разбитых надежд. И, горя непонятною верою, Всё не хочет расстаться оно С тем, что разум безумной химерою И мечтою назвал уж давно. Так, порой лучезарным видением Очарованы в сладостном сне, Говорим мы потом с сожалением: 'Это были лишь грезы одне!' Но упорно, с тоскливым желанием, Возвращается сердце не раз К этим грезам, что чудным сиянием На минуту наполнили нас... <1896> 8. ПОСЛЕ БИТВЫ Даль была окутана серыми туманами, Шел я спотыкаючись, весь покрытый ранами, И ручья холодного струйкою гремучею Утолить надеялся жажду мою жгучую. Видел я поблизости эту струйку чистую Ручейка, бежавшего с пеной серебристою, - Падал он каскадами и пустыню голую Оглашал, играючи, песенкой веселою. И к нему тащился я... Дух изнемогающий Я в себе поддерживал мыслью ободряющей, Силой воли гаснувшей и желанья жадного, - Но не мог добраться я до ручья прохладного. Я упал беспомощно... В мыслях всё смешалося: Новое и старое, что вдали осталося, Образы минувшего, всё мной пережитое, Поле одинокое, трупами покрытое, Эти лица мертвые, звезды, ночь холодная, Зной затем полуденный и земля бесплодная, Путь по ней, мной пройденный, ручейка журчание - И от жажды бешеной жгучее страдание... <1896> 9. НА БЕРЕГУ МОРЯ Солнце ярко блещет, море тихо плещет, Небо нежит взоры теплой синевою... С сладостною ленью я прилег под тенью, Под обросшей мохом серою скалою. В этот полдень знойный, с негою спокойной, Я хочу природой только любоваться, Голубое море! на твоем просторе Я теперь желал бы в челноке качаться. Но челнок далёко, море так глубоко, С веслами не слажу, править не умею, Берег так пустынен, к дому путь мой длинен... И лежу один я с думою своею. В апат_и_и праздной, под однообразный Говор волн, что плещут, пенясь и сверкая, Дума эта дремлет, смутно морю внемлет, Как под песню няни, тихо засыпая... Спи же, спи же, дума, чтоб не слышать шума Бури и тревоги, что во мне таится! Позабудь заботы, от своей работы Отдохни, чтоб силой свежей обновиться. Силы много надо, сон - одна отрада Для души, изнывшей в муке беспредельной, Усыпи мне, море, бешеное горе Н_а_долго своею песнью колыбельной! Чтоб среди забвенья чудные виденья, Радужные грезы ум мой наполняли, Чтобы небо это, солнце с блеском света В глубину больного сердца проникали, Чтоб оно готово было к битве снова, С силами собравшись, только что проснется, - Как тот парус белый, что с надеждой смелой По волнам коварным весело несется. <1896> 10. КОШМАР Тени мрака мне в душу вошли... Ночь грозит мне, чело свое хмуря, Небо давит, и где-то вдали Воет буря. Точно слышу унылый я звон, - Он рыданьем в душе отдается... Что за странный в уме моем сон Создается? Вправду ль сон? Только бездна кругом, Только я шевельнуться не смею И в глубоком бессильи моем Цепенею... О тоска, беспощадный палач! То твои похоронные звуки, Твоя тьма, твоя бездна, твой плач. Твои муки. И куда мне уйти от них прочь? Света нет, пропасть мрака безбрежна, - И меня охватившая ночь Безнадежна... <1896> ПРИМЕЧАНИЯ Настоящий сборник преследует цель дополнить представление о массовой поэзии 1880-1890-х годов, которой посвящены другие тома Большой серии 'Библиотеки поэта'. За пределами сборника оставлены поэты того же периода, уже изданные к настоящему времени отдельными сборниками в Большой серии 'Библиотеки поэта' (П. Ф. Якубович, А. Н. Апухтин, С. Я. Надсон, К. К. Случевский, К. М. Фофанов, А. М. Жемчужников), не включены в сборник произведения поэтов, вошедших в специальные тома Большой серии: 'Революционная поэзия (1890-1917)' (1954), 'Поэты-демократы 1870-1880-х годов' (1968), 'Вольная русская поэзия второй половины XIX века' (1959), 'И. З. Суриков и поэты-суриковцы' (1966) и др. За пределами сборника оставлены также поэты конца XIX века, имена которых были известны в свое время по одному-двум произведениям, включенным в тот или иной тематический сборник Большой серии (например, В. Мазуркевич как автор слов известного романса 'Дышала ночь восторгом сладострастья...', включенного в состав сборника 'Песни и романсы русских поэтов', 1965). Составители настоящего сборника не стремились также ни повторять, ни заменять имеющиеся многочисленные стихотворные антологии, интерес к которым на рубеже XIX-XX веков был очень велик. Наиболее крупные из них: 'Избранные произведения русской поэзии' В. Бонч-Бруевича (1894, изд. 3-1908), 'Русские поэты за сто лет' А. Сальникова (1901), 'Русская муза' П. Якубовича (1904, изд. 3 - 1914), 'Молодая поэзия' П. Перцова (1895) и др. Во всех этих сборниках поэзия конца века представлена достаточно широко. Следует, однако, заметить, что никаких конкретных целей - ни с тематической точки зрения, ни со стороны выявления каких-либо тенденций в развитии поэзии - составители этих и подобных изданий, как правило, перед собой не ставили. {Исключение представляет лишь сборник, составленный П. Перцовым и ориентированный, как видно из заглавия, на творчество поэтов начинающих. О трудностях, возникших при отборе имен и определении критериев отбора, П. Перцов подробно рассказал в своих 'Литературных воспоминаниях' (М.-Л., 1933, с. 152-190).} Столь же общий характер имеет и недавняя хрестоматия 'Русские поэты XIX века' (сост. Н. М. Гайденков, изд. 3, М., 1964). В задачу составителей данного сборника входило прежде всего дать возможно более полное представление о многообразии поэтического творчества и поэтических исканий 1880-1890-х годов. Этим и объясняется известная пестрота и 'неоднородность' в подборе имен и стихотворных произведений. Главная трудность заключалась в том, чтобы выбрать из большого количества имен те, которые дали бы возможность составить характерное представление об эпохе в ее поэтическом выражении (с учетом уже вышедших в Большой серии сборников, перечисленных выше, из числа которых на первом месте следует назвать сборник 'Поэты-демократы 1870-1880-х годов'). Для данного издания отобраны произведения двадцати одного поэта. {Некоторые поэты, включенные в настоящий сборник, вошли в состав книги 'Поэты 1880-1890-х годов', выпущенной в Малой, серии 'Библиотеки поэта' в 1964 г. (вступительная статья Г. А. Бялого, подготовка текста, биографические справки и примечание Л. К. Долгополова и Л. А. Николаевой).} Творчество каждого из них составители стремились представить с возможной полнотой и цельностью. Для этого потребовалось не ограничиваться примерами творчества 1880-1890-х годов, но в ряде случаев привести и стихотворения, созданные в последующие десятилетия - в 1900-1910-е годы, а иногда и в 1920-1930-е годы. В результате хронологические рамки сборника несколько расширились, что позволило отчетливей выявить ведущие тенденции поэтического творчества, складывавшиеся в 1880-1890-е годы, и те результаты, к которым они в конечном итоге привели. При отборе произведений составители старались избегать 'крупных' жанров - поэм, стихотворных циклов, драматических произведений. Несколько отступлений от этого правила сделаны в тех случаях, когда требовалось с большей наглядностью продемонстрировать особенности как творческой эволюции поэта, так и его связей с эпохой. Сюда относятся: Н. М. Минский (драматический отрывок 'Последняя исповедь', поэма 'Гефсиманская ночь'), П. С. Соловьева(поэма 'Шут'), С. А. Андреевский (поэма 'Мрак'). В число произведений Д. С. Мережковского включен также отрывок из поэмы 'Смерть', а в число произведений Н. М. Минского - отрывок из поэмы 'Песни о родине'. В сборник включались преимущественно оригинальные произведения. Переводы помещались лишь в тех случаях, если они были характерны для творческой индивидуальности поэта или если появление их связано было с какими-либо важными событиями общественно-политической жизни (см., например, переводы Д. Л. Михаловского, С. А. Андреевского, А. М. Федорова, Д. П. Шестакова и некоторых других). В основу расположения материала положен хронологический принцип. При установлении порядка следования авторов приняты во внимание время начала творческой деятельности, период наибольшей поэтической активности и принадлежность к тем или иным литературным течениям. Стихотворения каждого автора расположены в соответствии с датами их написания. Немногочисленные отступления от этого принципа продиктованы спецификой творчества того или иного поэта. Так, в особые разделы выделены переводы Д. Л. Михаловского и Д. П. Шестакова, сонеты П. Д. Бутурлина. Даты стихотворений по возможности уточнены по автографам, письмам, первым или последующим публикациям и другим источникам. Даты, указанные в собраниях сочинений, как правило, специально не оговариваются. Даты в угловых скобках означают год, не позднее которого, по тем или иным данным, написано произведение (как правило, это время его первой публикации). Разделу стихотворений каждого поэта предшествует биографическая справка, где сообщаются основные данные о его жизни и творчестве, приводятся сведения о важнейших изданиях его стихотворений. Были использованы архивные материалы при подготовке произведений С. А. Андреевского, К. Р., А. А. Коринфского, И. О. Лялечкина, М. А. Лохвицкой, К. Н. Льдова, Д. С. Мережковского, П. С. Соловьевой, О. Н. Чюминой, Д. П. Шестакова. В ряде случаев архивные разыскания дали возможность не только уточнить дату написания того или иного стихотворения, но и включить в текст сборника никогда не печатавшиеся произведения (ранние стихотворные опыты Д. С. Мережковского, цикл стихотворений К. Н. Льдова, посвященных А. М. Микешиной-Баумгартен). На архивных материалах построены биографические справки об А. Н. Будищеве, А. А. Коринфском, И. О. Лялечкине, Д. М. Ратгаузе, Д. П. Шестакове. Во всех этих случаях даются лишь самые общие указания на архив (ПД, ГПБ, ЛБ и т. д.). {В биографической справке о Д. П. Шестакове использованы, кроме того, материалы его личного дела, которое хранится в Государственном архиве Татарской АССР (Казань).} Стихотворения печатаются по тем изданиям, в которых текст впервые окончательно установился. Если в последующих изданиях стихотворение иередечатьшалось без изменений, эти перепечатки специально не отмечаются. В том случае, когда произведение после первой публикации печаталось без изменений, источником текста для настоящего издания оказывается эта первая публикация и данное обстоятельство в каждом конкретном случае не оговаривается. Специально отмечаются в примечаниях лишь те случаи, когда первоначальная редакция претерпевала те или иные изменения, произведенные автором или возникшие в результате цензурного вмешательства. Примечания строятся следующим образом: вслед за порядковым номером идет указание на первую публикацию произведения, {В связи с тем, что в сборник включены представители массовой поэзии, произведения которых печатались в большом количестве самых разных изданий, как периодических, так и непериодических, не всегда с абсолютной достоверностью можно утверждать, что указанная в настоящем сборнике публикация является первой. Это относится прежде всего к произведениям, приводимым по стихотворным сборникам.} затем следуют указания на все дальнейшие ступени изменения текста (простые перепечатки не отмечаются), последним обозначается источник, по которому произведение приводится в настоящем издании (он выделяется формулой: 'Печ. по...'). Далее следуют указания на разночтения по сравнению с автографом (или авторским списком), данные, касающиеся творческой истории, историко-литературный комментарий, пояснения малоизвестных реалий и т. п. Разделы, посвященные А. Н. Будищеву, П. Д. Бутурлину, К. Н. Льдову, Д. С. Мережковскому, Н. М. Минскому, Д. Л. Михаловскому, Д. М. Ратгаузу, П. С. Соловьевой, Д. П. Шестакову, подготовил Л. К. Долгополов, разделы, посвященные С. А. Андреевскому, А. А. Голенищеву-Кутузову, К. Р., А. А. Коринфскому, М. А. Лохвицкой, И. О. Лялечкину, С. А. Сафонову, А. М. Федорову, С. Г. Фругу, Д. Н. Цертелеву, Ф. А. Червинскому, подготовила Л. А. Николаева, раздел, посвященный О. Н. Чюминой, подготовил Б. Л. Бессонов. СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ BE - 'Вестник Европы'. ВИ - 'Всемирная иллюстрация'. ГПБ - Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград). ЖдВ - 'Журнал для всех'. ЖО - 'Живописное обозрение'. КнНед - 'Книжки 'Недели''. ЛБ - Рукописный отдел Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина. ЛН - 'Литературное наследство'. ЛПкН - 'Ежемесячные литературные приложения к 'Ниве''. МБ - 'Мир божий'. Набл. - 'Наблюдатель'. НВ - 'Новое время'. ОЗ - 'Отечественные записки'. ПД - Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. ПЖ - 'Петербургская жизнь'. РБ - 'Русское богатство'. РВ - 'Русский вестник'. РМ - 'Русская мысль'. РО - 'Русское обозрение'. СВ - 'Северный вестник'. СМ - 'Современный мир'. Д. Л. Михаловский ИПиОС - Иностранные поэты в переводах и оригинальные стихотворения Д. Л. Михаловского, тт. 1-2, СПб., 1896. СТИХОТВОРЕНИЯ 1. ОЗ, 1876, No 12, с. 456. В наст. изд. приводится с исправлением опечатки во второй строке: 'Светл и громок голос твой...'. Непосредственным поводом к написанию этого стихотворения послужила, возможно, неудача 'хождения в народ' в середине 70-х годов. П. Ф. Якубович, сожалея о том, что ему не удалось 'отыскать... его в старых журналах', писал об этом стихотворении: 'Оригинальные стихотворения (Михаловского. - Ред.) и не многочисленны, и не ярки. Впрочем, одно из них, начинавшееся словами: Протестуй, пока ты в силах, Свеж и громок голос твой, Протестуй, пока есть в жилах Капля крови молодой! - пользовалось в начале 80-х годов известностью среди молодежи' ('Русская муза. Художественно-историческая хрестоматия. Составил П. Якубович', СПб., 1908, с. 326). 2. 'Знакомые. Альбом М. И. Семевского', СПб., 1888, с. 140. Здесь стихотворение помещено вслед за автобиографической заметкой Михаловского, датированной 1880 г. 3. ОЗ, 1881, No 10, с. 465. Печ. по ИПиОС, т. 1, с. 186, где помещено в разделе переводов, хотя скорее всего стихотворение является вольной импровизацией, на что, в частности, указывает и подзаголовок (ср. примеч. 4). Лонгфелло Генри Вордсворт (1807-1882) - американский поэт-демократ. Михаловский одним из первых русских переводчиков обратился к его наследию и часто использовал темы его произведений для вольных переложений. 4. ОЗ, 1881, No 12, с. 471. Печ. по ИПиОС, т. 2, с. 161. Хотя в ИПиОС помещено в разделе переводов, стихотворение является вольной импровизацией, на что, в частности, указывает и подзаголовок (ср. примеч. 3). В стихотворении отразились политические события 1881 г.: 26-29 марта состоялся суд над народовольцами, убившими 1 марта Александра II. Вл. Соловьев, Л. Толстой обращались к Александру III с призывом о помиловании первомартовцев, однако 3 апреля они были казнены. Манюэль Эжен (1823-1907) - французский поэт, после 4 сентября 1870 г. - министр народного образования в правительстве Третьей республики. Превратим же мечи на орала. Имеется в виду библейское изречение: '...И перекуют мечи свои на орала и копья свои на серпы' (кн. Исайи, гл. II, ст. 4). 5. РМ, 1891, No 3, с. 220. При публикации, очевидно, подверглись сокращению начальные строки, скорее всего по цензурным соображениям. 6. ИПиОС, т. 2, с. 221. 7. ИПиОС, т. 2, с. 230. 8. ИПиОС, т. 2, с. 235. Авторский список - ПД. 9. ИПиОС, т. 2, с. 240. 10. ИПиОС, т. 2, с. 259.

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека