Из альманаха ‘Седьмое покрывало’, Фиолетов Анатолий Васильевич, Год: 1916

Время на прочтение: 2 минут(ы)
Фиолетов А. (Шор Н. Б.) Деревянные фаготы: Собрание стихотворений.
Б. м.: Salamandra P.V.V., 2017. — (Библиотека авангарда, вып. XXI).

ИЗ АЛЬМАНАХА ‘СЕДЬМОЕ ПОКРЫВАЛО’
(1916)

* * *

Как холодно розовым грушам!
Уж щеки в узорах румянца.
Прильнувши к витрине послушно,
Их носики жалко слезятся.
Октябрь злой сыростью дышит,
А у груш тончайшая кожа.
И было б, бесспорно, не лишним
Им сшить из сукна, предположим,
Хоть маленький китель, пальтишко,
В одежде им было б теплее.
Но к вам невнимательны слишком…
Ах, как я вас, груши, жалею!

ОСЕНЬ НА ДАЧЕ

В пальто лакированном нежный рояль простудился,
Уныло жужжали продрогшие хриплые струны,
А август прозрачный слезами глухими залился,
По-детски вздыхая средь ночи сырой и безлунной.
Наутро закашляли тягостно хмурые ветры,
И сад полысевший, кивая печально ветвями,
Позволил деревьям надеть известковые гетры…
…Безрадостно осень приходит ненастными днями.

ОБОИ

Высовывают тяжко свечи
Из фитиля тугой язык,
В обоях глупая овечка
Недоуменно морщит лик.
Ей не понять, что свечи гаснут,
Увидя свет зари в окне,
И хочется ей крикнуть страстно:
‘В чем дело? расскажите мне?..’

ЩЕЛКУНЧИК И МЫШИНЫЙ КНЯЗЬ

Щелкунчик в нарядном лиловом камзоле
На елке подарен был маленькой Оле.
Щелкунчика взоры горели отвагой,
И он, опоясанный тонкою шпагой,
В лихой треуголке, с косичкой немецкой,
Пленил окончательно кукол из детской.
Случалось, колол он зубами орешки,
И куклы, конечно, всерьез, без насмешки,
Шептали друг другу восторженным тоном:
‘Как много в нем общего с древним Самсоном!’
Однажды Щелкун волновался безмерно,
Увидев, что мыши в тулупчиках скверных
По детской средь ночи нахально шныряют
И куколок спящих пребольно кусают.
Тогда из гусар, в панталончиках красных,
А также китайцев, ужасно моргавших
Косыми глазами, он выбрал наилучших,
И с доблестной ратью вояк столь могучих
Щелкун, не бояся мышей ни на йоту,
К ним в стан посылает военную ноту.
Едва только куклы об этом узнали,
Их красные щеки от слез полиняли.
Одна из них с именем нежным: ‘Агата’,
Прижавши Щелкунчика к персям из ваты,
Воскликнула: ‘Ах, у меня сердцебьенье!’
И тотчас лишилася чувств от волненья.
Щелкунчик снял пояс с девичьего стана,
Сказав: ‘Я в бою забывать не устану
Агату, мою дорогую подругу,
И сим пояском повяжу себе руку’.
Затем он отправился в бой… И, конечно,
С мышами сражался вполне безупречно.
Солдаты из пушек горохом стреляли,
Трусливые мыши метались, пищали,
И вскоре, услышав, что князь их в порфире,
Захваченный в плен, умоляет о мире, —
Постыдно покинули поле сраженья,
Тем самым признавши свое пораженье.
Щелкунчик отпраздновал шумно победу,
Мышиного князя зажарив к обеду,
За то что, захваченный ловко в охапку,
Щелкунчика нос изувечил он лапкой.
Щелкунчик, понятно, краснел и стыдился,
Но вскоре с изъяном своим примирился
И с доброй Агатою зажил счастливо,
Хоть нос и синел, как французская слива…

КОММЕНТАРИИ

Включенные в книгу стихотворения А. Фиолетова публикуются в новой орфографии с сохранением авторской пунктуации.

Из альманаха ‘Седьмое покрывало’

Публ. по изд.: Авто в облаках. Эдуард Багрицкий, Исидор Бобович, Александр Горностаев, Петр Сторицын, Сергей Третьяков, Анатолий Фиолетов, Георгий Цагарели, Вадим Шершеневич: Стихи. Обл. и рис. С. Фазини. Одесса: тип. ‘Спорт и Наука’, 1915.
Как холодно розовым грушам… — В автографе (собр. Н. Богомолова) с заг. ‘В фруктовой лавке’, разбивкой на строфы и датой X. 1915 (см.: Котова М., Лекманов О., при уч. Л. М. Видгофа. В лабиринтах романа-загадки: Комментарий к роману В. П. Катаева ‘Алмазный мой венец’. М., 2004— С. 202-203).
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека