Жокей и лошадь, Куприн Александр Иванович, Год: 1923

Время на прочтение: 3 минут(ы)
Куприн А. И. Пёстрая книга. Несобранное и забытое.
Пенза, 2015.

ЖОКЕЙ И ЛОШАДЬ

Как странно и неожиданно плетет судьба узоры событий. Но, присматриваясь внимательно, видишь в ее кажущемся капризе поразительную закономерность.
Скачки с препятствиями в Antenie в прошлый четверг были ознаменованы интимным чествованием памяти замечательного жокея Parfrement. Перед его портретом, в интимном кругу спортсменов и друзей покойного, принц Мюрат произнес краткую выразительную речь.
Немного времени спустя расшибся, беря препятствие, и окончил свои дни HИros XII, великолепная восьмилетняя лошадь.
Казалось бы, что нет никакой внутренней связи между этими двумя событиями. Есть. И очень прочная.
Два года тому назад разыгрывалась в Antenie большая и очень ответственная скачка: ответственная и в денежном смысле, и в заинтересованности публики, и в личном честолюбии жокея. Под Parfrement был шестилетний Heros XII, тогда еще не знавший ни одного поражения. Только всаднической страстности можно приписать роковую ошибку Parfrement.
На одном из поворотов (а скаковая дорожка в Antenie довольно путаная) он взял ложное направление. А так как он шел уверенно впереди, то он и увлек за собою лучших лошадей. Успел вовремя одуматься какой-то третьестепенный жокей и пришел первым.
Нервная французская публика освистала Parfrement. Это бы еще ничего. Ее суд не тяжелый: накажет и простит. Спортивным обществом был наказан жокей лишением права выступать на скачках в течение года. Это решение дало для публики повод разным лжетолкованиям. Звезда Parfrement, этого любимца и баловня Парижа, как будто бы закатилась…
Но, отбыв эпитимию, он опять появляется на ипподроме. К этому времени от него отшатнулись и владельцы скаковых конюшен. Скакать ему приходилось, начиная сызнова свою карьеру, на лошадях сомнительных и плохо разработанных. Есть милый старый греческий анекдот. Одного философа, желая его унизить, посадили на пиру на последнее место. Он пошутил: ‘Вот прекрасное средство сделать последнее место первым’. Не прошло и года, как Parfrement постепенно завоевывает свое прежнее блистательное положение.
Я неоднократно любовался его манерой скакать. Если ему удавалось вырваться первым, то он и приходил первым, не давая никому приблизиться к себе. В куче он никогда не скакал, предпочитая брать препятствия отдельно, хотя бы и последним. У него был непостижимый секрет сберегать силы лошади для окончательного броска. Мне чудом казалось, как перед финишем он перекладывался из задних мест в головку, как на последнем препятствии он становился ноздрями в ноздри с опьяненным конкурентом… И еще обернется назад, и его прекрасные синие глаза блеснут свирепым торжеством на румяном крепком лице.
У него было ипподромное прозвище ‘Крокодил’. Вовсе не обидное.
Скорее — лестное. Так его прозвали за ту уверенность, с которой он пожирал пространство и своих состязателей. Однажды в один скаковой день он взял все шесть первых призов — рекорд почти невообразимый для ограниченных человеческих сил.
В прошлом году он убился насмерть на энгиенских скачках…
Остается сказать два-три слова о Heros XII. Более чудесно сложенной скаковой лошади я никогда не видел, впрочем, и мир не видел таких длинных плечей, расположенных подобно мощным стальным рычагам, таких стройных колен, такого надежного скакового и такого прелестного путового состава. Он был достаточно высок для классной скаковой лошади, но в скачках он казался низеньким, так он расстилался по земле. У него была странная масть, цветом вроде нечерненного сапожного голенища, гордый и кроткий взгляд, трепетные прозрачные ноздри, бессознательное изящество во всех движениях. У него был ласковый, доверчивый характер, и все окружающие его любили. Его миниатюрный гипсовый портрет, чрезвычайно похожий, сделанный бароном Рауш-фон-Траубенбергом, сохраняется у этого талантливого ваятеля как, может быть, последняя и единственная память о замечательнейшей лошади нашего времени.

1923 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

Рассказ. В рукописи авторская дата: ‘2-го ноября 1923 г. Париж’ (РГАЛИ. Ф. 240). Опубликован в журнале ‘Звезда Востока’. — 1966. — No 6 (публ. Л. Левиной), Собрании сочинений в 9 т. М.: Изд. ‘Художественная литература’, 1973. Т 7.
Печатается по: ‘Звезда Востока’. — 1966. — No 6 (публ. Л. Левиной).
эпитимия епитимья, нравственно-исправительная мера, наказание, назначенное священником, возмездие за грехи.
Рауш фон Траубенберг Константин Константинович (1871-1935) — скульптор, график, художник декоративно-прикладного искусства, проявил себя как искусный скульптор-анималист и проницательный исследователь поведения животных. О своем знакомстве с ним Куприн упоминает в очерке ‘Свободный цирк’.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека