Железнодорожный конфликт, Юровский Леонид Наумович, Год: 1917

Время на прочтение: 4 минут(ы)
Юровский Л. Н. Впечатления. Статьи 1916-1918 годов
Сост., предисл. и коммент. А.Ю. Мельникова.
М., 2010.

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ КОНФЛИКТ

Тот конфликт, который происходит в настоящее время на железных дорогах, является одним из самых ярких, удручающих и безнадёжных показателей анархии, всё более охватывающей страну. Дело касается, как известно, самых крупных предприятий в государстве, насчитывающих более 700000 служащих и рабочих, и притом таких предприятий, которым остановиться нельзя. В буквальном смысле слова и без всякого преувеличения — нельзя, ибо в настоящее время запасов нет, и остановка движения угрожала бы армии и населению городов голодом и смертью. Железнодорожные служащие и рабочие в известном смысле таким образом всемогущи: в том смысле, что от них зависит нанести России сокрушающий удар. Этим сознанием они и преисполнены. Но государственного сознания у них нет — не у всех, конечно, но у тех, кто сумел овладеть настроением учредительного съезда железнодорожного союза в Москве, — не оказалось совсем. Тот психоз государственного расхищения, который составляет одну из самых погибельных сторон нашей революции, овладел железнодорожниками в ещё более острой форме, чем раньше многими другими группами. И в настоящее время государство стоит перед страшной угрозой железнодорожного или финансового развала. Ибо уступить предъявленным требованиям — значит окончательно выпустить вожжи из рук и объявить: вот экспедиция заготовления государственных бумаг, подходите и берите, кто сколько может, финансового управления не существует, работают только печатные станки, пользуйтесь временем, пока они не износились.
Фактическое положение дела заключается в следующем. В течение второй половины июля и почти всего августа в Москве заседал учредительный съезд всероссийского железнодорожного союза. Он выработал ряд требований, касающихся условий труда служащих русской железнодорожной сети. Когда читаешь сводку, составленную трудовой комиссией съезда, то думаешь, что мы живём не во время изнурительной войны в государстве, дошедшем до полного истощения, а живём благополучно и богато, и можем удовлетворять свои потребности не только нормально, но даже и широко. Приведу несколько выдержек из этой сводки.
Для конторского труда устанавливается 6-часовой рабочий день. Табельщики приравниваются к конторщикам. Такой же рабочий день для телеграфистов и телефонистов. Перед воскресеньями он сокращается на 2 часа. ‘Принимая во внимание, что та или другая нормировка работ основана на недоверии к добросовестному отношению служащих к своим служебным обязанностям и установлена с целью хищнической эксплуатации труда, нормировочная работа должна быть отменена’. Ежегодно каждый служащий и рабочий имеет право пользоваться месячным отпуском с сохранением содержания. Для окраинных дорог устанавливается отпуск в 1 1/2 месяца. ‘Всем служащим, мастеровым и рабочим, как эксплуатируемых, так и строящихся железных дорог и подъездных путей, независимо от их служебного положения, предоставляется право бесплатного пользования разовыми билетами 11 класса по всем российским железным дорогам, как самим служащим, так и всем лицам, находящихся на их иждивении в количестве 6-ти билетов в год. Разовые билеты не подразделяются на личные и семейные. Все билеты могут быть использованы как самими служащими, так и их семействами, причём число лиц, едущих по разовым билетам, не ограничивается’. Пенсия выдаётся за 25 лет полностью, за 20 лет — 75%, за 15 лет — 50% последнего оклада. Вводится государственное страхование, при котором вдова и двое детей получают вместе полный оклад мужа. И пр., и пр.
Что касается заработной платы, то минимальные ставки определены, начиная с 130 рублей в месяц для дальневосточного района и кончая 285 рублей для петроградского района. Для центрального района поставлена цифра 265. Следует иметь в виду, что это — плата чернорабочим, для других категорий она соответственно повышается. А для того, чтобы судить об относительном значении этих цифр, достаточно сказать, что в Петрограде тарифные договоры, выработанные в последнее время, устанавливают для неквалифицированных рабочих в 1 1/2 — 1 3/4 раза меньшую плату. Это объясняется тем, что комиссия съезда исходила из таких норм потребления, которые для настоящего времени совершенно фиктивны, потому что предположенные предметы потребления не существуют в природе. Она брала в месяц на рабочего 30 фунтов чёрного и 15 фунтов белого хлеба, на его жену 24 фунта чёрного и 12 фунтов белого хлеба, т.е. количества, которые немыслимо получить и которые превосходят разрешённый паёк. Она поставила цифру в 22 1/2 фунта мяса, 4 фунта сахара, 30 бутылок молока и т.п. на рабочего в месяц (без семьи), в то время как едва ли существует в настоящее время в Европе страна (не исключая нейтральных), в которой возможно такое питание. Она считала, что на рабочего приходится в среднем семья из 3-х человек: жена и двое детей и принимала потребности жены равными 0,8 потребностей мужа, а потребности детей равными 0,8 и 0,7. По сравнению с данными железнодорожной статистики здесь преувеличены размеры семьи и кроме того преувеличены её потребности. Эти критические замечания принадлежат не мне. Это — замечания представителей рабочих организаций.
Специальная комиссия при министерстве путей сообщения под председательством товарища министра Тахтамышева занялась рассмотрением предъявленных требований. Не знаю, верно ли это, но высказывалось предположение, что удовлетворение желаний съезда вызвало бы расходы казны в 3-4 миллиарда. Очевидно, что здесь нужно было внимательно рассмотреть каждое требование, каждую ставку. В комиссии участвовали представители целого ряда профессиональных железнодорожных союзов, объединённого бюро всероссийских профессиональных железнодорожных союзов и центрального бюро профессиональных рабочих союзов (не железнодорожных). Комиссия работала очень деловито, серьёзно и добросовестно. Но однажды, дней десять назад, она внезапно узнала, что наряду с нею не на Фонтанке, а в Мраморном дворце работает другая комиссия, которая имеет задание срочно решить тот же вопрос.
Оказалось, что делегацией железнодорожного съезда министру путей сообщения предъявлены были самые ультимативные требования, причём делегация утверждала, что настроение рабочих таково, что можно ждать эксцессов и разрушения дорог. Эти угрозы, вероятно, подкреплены были серьёзными аргументами, ибо временное правительство постановило немедленно образовать новую комиссию под председательством товарища министра труда К.А. Гвоздева в составе трёх представителей ведомств и трёх представителей железнодорожного съезда для срочного рассмотрения всех требований. В комиссии Тахтамышева такой способ разрешения конфликта вызвал резкие возражения со стороны представителей самих же рабочих организаций. (Надо сказать в пояснение, что действия железнодорожного съезда встречают определённый протест со стороны представителей профессиональных рабочих союзов, как железнодорожных, так и других.) После некоторых усилий удалось объединить обе комиссии, и заседания благополучно продолжались в Мраморном дворце.
Но в это время на сцене вновь появляются деятели железнодорожного съезда и заявляют, что они не согласны ожидать окончания работ комиссии Гвоздева, что вообще самое слово комиссия начинает волновать железнодорожных служащих и рабочих. Ответ должен быть дан в 24 часа. Комиссия Гвоздева, разумеется, не соглашается с этим и представители железнодорожного съезда отправляются в центральный исполнительный комитет совета рабочих и солдатских депутатов. Несмотря на то, что самое слово ‘комиссия’ стало ненавистным, здесь образуется новая комиссия, которая удаляет из своего состава представителей союза инженеров и техников, несмотря на протест товарища председателя этого союза, члена объединённого бюро всероссийских профессиональных железнодорожных союзов М.И. Васильева. По-видимому, представители съезда действуют здесь успешно.
Как разъяснится вопрос, сказать сейчас ещё невозможно. На заседании временного правительства А.В. Ливеровский докладывал о нём в достаточно мрачных тонах. Сообщение К.А. Гвоздева звучало несколько бодрее. Во всяком случае мне представлялось желательным изобразить обстановку этого конфликта, т.к. он может иметь неисчислимые последствия. Необходимо только сказать ещё, что некоторые категории железнодорожных рабочих, по общему признанию, действительно должны получить прибавки. Но пересмотр оплаты их труда не имеет ничего общего с той авантюрой, которую затеял московский железнодорожный съезд.
Петроград
‘Русские Ведомости’, 17 (30) сентября 1917 года, No 212, с. 3-4.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека