Я чех!, Рубеш Франц-Яромир, Год: 1871

Время на прочтение: 4 минут(ы)

ПОЭЗІЯ СЛАВЯНЪ

СБОРНИКЪ
ЛУЧШИХЪ ПОЭТИЧЕСКИХЪ ПРОИЗВЕДЕНІЙ
СЛАВЯНСКИХЪ НАРОДОВЪ

ВЪ ПЕРЕВОДАХЪ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ

ИЗДАННЫЙ ПОДЪ РЕДАКЦІЕЮ
НИК. ВАС. ГЕРБЕЛЯ

САНКТПЕТЕРБУРГЪ

1871

ЧЕШСКІЕ ПОЭТЫ.

Ф. Я. РУБЕШЪ.

Францъ Яроміръ Рубешъ, сынъ пивовара въ Чижков, въ Чехіи, родился въ 1814 году. Его готовили къ духовному званію и опредлили въ Пражскую семинарію, но онъ вышелъ изъ нея, былъ нкоторое время гувернеромъ и кончилъ тмъ, что поступилъ въ Пражскій университетъ на юридическій факультетъ, по окончаніи котораго служилъ по судебной части. Литературная его дятельность началась въ 1832 году. Рубешъ признается однимъ изъ лучшихъ чешскихъ поэтовъ, а какъ поэтъ юмористическій и простонародный занимаетъ между ними первое мсто. Въ 1837 году онъ напечаталъ первый выпускъ своихъ стихотвореній. Нкоторыя изъ его произведеній, какъ, напримръ, пснь: ‘Я чехъ!’ имли огромное вліяніе на возбужденіе чувства славянской народности въ Чехіи. Рубешъ и Тылъ быть-можетъ боле всхъ содйствовали возбужденію народнаго духа въ чешскомъ населеніи. Онъ скончался въ 1853 году. Полное собраніе его сочиненій вышло въ 1862 году въ Праг, въ 4-хъ томахъ.

Я ЧЕХЪ.

Я чехъ!
Коли найдется межь народовъ всхъ,
Кто лучше — пусть открыто скажетъ
И ясно это мн докажетъ!
Моя отчизна — Чешская Земля!
Ея дубравы, рощи и поля —
Ихъ видть каждое мгновенье —
Вотъ въ чемъ для чеха наслажденье!
Не покидать родимый край —
Вотъ истинный для чеха рай!
Чему дивиться!— нту бол
Межь горъ красиве юдоли,
Какъ Чехія, надлена
Дарами всякими, она,
Какъ брилліантъ, какъ перлъ безцнный,
Сіяетъ на груди вселенной.
Селянъ веселые дворы,
Благословенны щедрымъ Небомъ,
Цвтутъ, покрыты нивы хлбомъ,
Луговъ шелковые ковры
Обильны злаками, широки,
Большія рки тамъ и тутъ
По нимъ излучисто бгутъ
И вьются рзвые потоки.
И эта чудная земля,
И эти горы и поля —
То наша Чехія родная,
Моя отчизна дорогая!
Мое веселье, торжество,
Гд въ рощахъ вс деревья святы,
Подъ вткой каждой — божество,
Преданья есть у всякой хаты,
У камня всякого, у каждаго холма,
Свои хранятъ названья долы,
Свои у каждой липы пчлы,
Пвцовъ у каждой розы тьма,
И даже гробы и могилы
Вс для кого-нибудь да милы:
На нихъ лежатъ внки изъ розъ,
Сіяя перлами изъ слзъ…
Я не завидую ни мало
Тому, что небо нмцамъ дало:
Ихъ Рейна не дивлюсь красамъ,
Я не завидую Авзона
Лимоннымъ рощамъ и лсамъ,
Ни всмъ Эллады чудесамъ,
Ни даже злату Альбіона,
Пускай изнженный османъ
Межь гурій дивныхъ, какъ въ эдем,
Въ своемъ блаженствуетъ гарем!
Что мн до всхъ подъ солнцемъ странъ,
Когда съ сознаніемъ и твердо,
Смотря на всхъ спокойно, гордо,
Мн вымолвить не грхъ:
Я чехъ!
И въ чемъ еще моя утха,
Что днесь и въ прошлы времена
Никто ни одного пятна
Не видлъ на отчизн чеха.
Мы свято добродтель чтимъ,
Мы строги въ нравахъ, сердцемъ прямы,
Богамъ лишь кроткимъ и благимъ
Мы древле созидали храмы,
Въ насъ (это скажетъ цлый свтъ)
Ни лести, ни обмана нтъ,
Не терпимъ ухищреній лживыхъ,
Не ходимъ сонмищъ нечестивыхъ
Мы на предательскій совтъ,
Всегда свое мы держимъ слово,
Нашъ неотъемлемый девизъ:
‘Не трогай ничего чужого,
Но за свое какъ левъ дерись!’
И впрямъ мы за свое стояли!
Насъ врагъ боялся и дрожалъ…
А если побжденный палъ —
Мы пальму мира подавали,
Внимая воплямъ и мольбамъ,
Но никогда цпей рабамъ
Рукой жестокой не ковали,
Изъ-за добычи нашъ солдатъ
Не вдалъ тягостныхъ походовъ —
Мы чисты и не тяготятъ
На насъ проклятія народовъ!
И глядя прямо въ очи всхъ,
Я смло вымолвлю: я чехъ!
У грековъ, римлянъ были боги
Повсюду разные, чертоги
Имъ воздвигалися, а чехъ
Чтилъ какъ боговъ нердко тхъ,
Чьи героическія души
Спасали родину: Любуши,
Людмилы, Круки, Янъ, Люміръ —
И мало ль ихъ! Ихъ знаетъ міръ!
Мы я художниковъ имли:
Нашъ Брандель, Шкрета, Менксъ, Кадликъ —
Еще ль не наши Рафаэли?
Всякъ чмъ-нибудь изъ нихъ великъ.
И въ музык — и здсь успхи
Мы также сдлали, и здсь
Прославились далеко чехи:
Ихъ знаетъ свтъ широкій весь
За музыкантовъ, вс привыкли
Намъ тотъ приписывать талантъ,
Что каждый чехъ — есть музыкантъ,
Мотивы чешскіе проникли
Везд и если бъ во сто разъ
Міръ былъ пространне и шире —
И въ немъ, и въ этомъ новомъ мір,
Разлиться въ звукахъ стало бъ насъ,
Для нашихъ арій, нашихъ псенъ
И онъ бы показался тсенъ.
Такъ, въ добрый мы родились часъ!
А наши парни — что за хваты!
Во всякомъ дл всякій лихъ,
Подчасъ — ораторы изъ нихъ,
Подчасъ выходятъ и солдаты,
Чтобъ биться доблестно за тхъ,
Кого… душевно любитъ чехъ.
А чешская двица красна —
Другое солнце это ясно!
Смиренья, скромности полна.
Невиннй горлицы она,
Стройнй карпатской гордой лани,
О, кто бы, кто восторговъ дани,
Ее увидвъ, не принесъ!
Ея лицо, ея ланиты
Самой природой дивно слиты
Изъ блыхъ и изъ алыхъ розъ,
Глаза — что синіе тюльпаны,
Уста какъ соты пчелъ медвяны:
Вотъ какова она собой!
Ея божественныя руки
Внчаютъ мечъ идущихъ въ бой,
Въ ея устахъ родные звуки
Насъ сводятъ по просту съ ума —
О, это музыка сама!
Что въ мір наконецъ прелестнй
Роскошныхъ, нжныхъ чешскихъ псней?
Что есть въ нихъ и чего въ нихъ нтъ?
Для чеха ими красенъ свтъ,
Он — веселье и утха,
И слзы горькія для чеха.
Въ нихъ чуткимъ ухомъ слышитъ онъ
Былого отклики живые,
Порою трубы боевыя,
Порою погребальный звонъ,
Порою голоса изъ рая,
Отъ предковъ, слышитъ замирая…
Въ нихъ, въ нихъ сказался нашъ языкъ,
И сладкозвучный, и могучій,
Счастливыхъ слиті созвучій —
Богатъ, возвышенъ и великъ!
Какъ на страдальческое ложе
Паду подъ бременемъ я лтъ,
Когда въ очахъ померкнетъ свтъ,
Скажу я: ‘милостивый Боже!
Пускай исполнится Твоя
Святая воля: нын я
Иду отсель, мое моленье
Въ сіе послднее мгновенье:
Дай, чтобъ изъ звуковъ чешскихъ всхъ,
Скрестивши передъ смертью руки,
Я вымолвилъ лишь эти звуки:
‘Я жилъ и умеръ такъ какъ чехъ!’
Н. Бергъ.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека