Торжество добродетели, Крылов Виктор Александрович, Год: 1889

Время на прочтение: 49 минут(ы)

ДЛЯ СЦЕНЫ.

СБОРНИКЪ ПЬЕСЪ.

Томъ восьмой.

ИЗДАНІЕ ВИКТОРА АЛЕКСАНДРОВА.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія Шредера, Гороховая, 49.
1889.

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

2) Основой комедіи: ‘Торжество добродтели’ — была французская пьеса ‘Dcor’, изъ которой, однако, взятъ только общій ходъ сценарія и дв сцены: въ первомъ акт объясненіе мужа съ женой и въ послднемъ — чтеніе письма. Характеристика мужа музыканта и происходящія оттого столкновенія, приходъ пвицы и тенора, и проч. во французскомъ подлинник не существуютъ. Тамъ мужъ обычное, лицо коммерсанта, жаждущаго ордена почетнаго легіона и отправляющагося въ небольшую поздку на грязненькое любовное похожденіе съ женщиной легкаго поведенія, для чего онъ даже прившиваетъ себ фальшивую бороду и надваетъ синіе очки. Вся постановка 2-го дйствія совершенно оригинальная и большинство изъ дйствующихъ въ немъ лицъ и не являются во французской пьес. Діалогъ почти весь цликомъ написанъ заново, заимствованія изъ діалога французскаго совершенно незначительны.

В. А—въ.

ТОРЖЕСТВО ДОБРОДТЕЛИ.

КОМЕДІЯ ВЪ ТРЕХЪ ДЙСТВІЯХЪ.

Мотивъ заимствованъ.

ДЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

Березайскій, — московскій домовладлецъ.
Березайская, — его жена.
Ковровъ.
Аверьянова, — пвица.
Козочкинъ, — пвецъ теноръ.
Полковникъ, Капитанъ, Поручивъ, Подпоручикъ, мстнаго полка въ уздномъ город Блоярск.
Растравивъ, — содержатель гостинницы въ Блоярск.
Аксенова.
Зезерина.
Градовой голова.
Литераторъ.
Мщанинъ.
Прохоръ, — лакей.
Лиза, — горничная.
Дворникъ, Кучеръ, Поваръ, Курьеръ, у Березайскихъ.
Мужъ, жена, Дочь, жильцы въ дом Березайскихъ.
еня, — баба въ гостинниц Растравина.
Половой.

Дйствіе происходитъ въ наши дни, первое и послднее въ Москв, второе въ уздномъ город Броярск.

ПЕРВОЕ ДЙСТВІЕ.

Гостинная у Березайскихъ. Входная дверь въ середин, слва въ комнату жены, справа во внутреннія комнаты и кабинетъ мужа.

При поднятіи занавса Прохоръ на сцен. Лиза входитъ отъ Березайской.

1.
ПРОХОРЪ и ЛИЗА.

Лиза. Сейчасъ барыня выйдетъ.
Прохоръ. Хорошо-съ… Такъ вы изволите говорить, ихъ только двое: баринъ и барыня.
Лаза. Да.
Прохоръ. И съ достаткомъ?
Лиза. Люди богатые, настоящіе господа.
Прохоръ. И карахтеру не особенно чтобы ндравнаго?.. Слуг жить можно хорошо?
Лига. Я вотъ пять лтъ живу, кабы не хорошо, не стала-бы жить. Ты моли Бога, чтобъ только наняли тебя, да чтобъ угодить съумлъ, а коли съумешь, тутъ теб такое житье будетъ!— лучше, иного барина. До тебя-то лакеемъ у насъ жилъ Иванъ, слезьми плакалъ, какъ его выгнали.
Прохоръ. А выгнали?
Лиза. Не угодилъ — оттого… барын не умлъ угодить… не понималъ, что надо.
Прохоръ. Это дйствительно первое дло нашему брату лакею: понимать господъ… куда то-есть клонятъ…
Лиза. Барыня идетъ.

Входитъ Березайская.

2.
Т-ЖЕ и БЕРЕЗАЙСКАЯ.

Березайская. Это ты?
Прохоръ. Такъ точно.
Березайская. Что такое: такъ точно?
Прохоръ. Изъ конторы-съ… сказывали: вамъ значитъ слуга нуженъ… вотъ-съ у меня тутъ и листокъ данъ съ адресомъ: — господа Березайскіе… вы будете?
Березайская. Погляди-ка мн въ глаза… (Пристально смотритъ на него. Про себя.) Какое глупое лицо!… Но можетъ быть это-то и хорошо, когда лакей глупъ. (Громко.) Ты что умешь длать?
Прохоръ. Все умю-съ.
Березайская. Вотъ и неправда, всего ты умть не можешь. Если я теб скажу: пройди по канату, ты не съумешь.
Прохоръ. Это точно-съ, — по канату не съумю… по одной половиц могу… или по бревну тоже, — а по канату ходить я не учился.
Березайская. (Про себя.) Совсмъ глупъ…Впрочемъ можетъ быть именно это и нужно.
Прохоръ. (Лиз.) Зачмъ-же лакею по канату ходить?
Березайская. (Про себя.) Надо его испытать. (Громко.) Ты у многихъ господъ жилъ?
Прохоръ. У многихъ-съ… Вонъ у генеральши Абакумовой, — въ прошломъ год скончались… У Петровыхъ, можетъ изволили знать: собака еще у нихъ такая большая, Милордъ называется, три раза воровали ее…
Березайская. Постой. Случалось-ли теб жить и у молодыхъ господъ?
Прохоръ. Да вотъ чего-же-съ?— Эти самые Облаткины, при мн и женились.
Березайская. Хорошо. Скажи мн пожалуйста не бывало-ли такъ у какихъ-нибудь господъ: что барыня молодая и красивая, и вотъ… какой-нибудь посторонній мужчина начнетъ ходить, и все больше къ барын… и все съ ней разговаривать… даже тайкомъ отъ мужа… (Прохоръ фыркаетъ и разражается хохотомъ.) Фу! какой дурацкій смхъ!
Лиза. Чего ты обрадовался?

Прохоръ перестаетъ смяться.

Березайская. Ну и въ этакихъ случаяхъ какъ ты поступалъ?
Прохоръ. Чего-съ?
Березайская. (Про себя.) Ужасно глупъ.
Лиза. Тебя барыня спрашиваютъ — коли ты замчалъ, гд чужой баринъ передъ твоей госпожей ужь очень разсыпается, — и коли теб даже, можетъ быть, на чай дастъ, — ты какъ? возьмешь?
Прохоръ. Возьму-съ… слуга на чай долженъ взять. Это значитъ господъ обидть, коли не взять.
Березайская. Стало быть, если напримръ какой-нибудь чужой молодой человкъ вздумаетъ за мной ухаживать… и будетъ разспрашивать, когда моль барина нтъ дома?.. или письмо теб дастъ, чтобъ тайкомъ передать мн… ты станешь ему во всемъ этомъ помогать?
Прохоръ. Съ удовольствіемъ… Я понимаю-съ, я очень понимаю-съ, что вамъ угодно. Мы вотъ съ молодымъ бариномъ, съ Чекушинымъ, какъ ихнюю бабушку обманывали, любо. ‘Мн баушка, нужно безпремнно, говоритъ, сто рублей учителю отдать, безъ особаго учителя мн, баушка, никакимъ образомъ невозможно поспвать’… а самъ возьметъ деньги и фьють!.. только его и видли. Старуха спрашиваетъ: ‘Прохоръ, гд Пётя’?.. я говорю: учится, учитель у нихъ наверху… ‘ну, говоритъ, пускай учится’. И по сейчасъ не знаетъ, какъ онъ учился… Только дивилась, что экзаменты не проходилъ. Такъ ужь на счетъ этого не извольте безпокоиться: коли скрыть что или очки тамъ кому втереть, я очень даже преотлично… могу-съ.
Березайская. Пошелъ вонъ!
Прохоръ. Какъ-съ?
Березайская. Вонъ пошелъ!.. вонъ, вонъ, вонъ!.. не нужно мн такого слуги… Господи! что за время? что за распущенные нравы?— каждаго подкупить можно. Уйди, пожалуйста.
Прохоръ. Да помилуйте.
Лиза. Уходи, что разговаривать?.. видишь, ты не подходящъ.
Прохоръ. Какъ-же ты говоришь: ‘угодить надо’? я имъ угодить хотлъ…
Березайская. Вотъ вамъ!— угодить!.. чмъ угодить? чмъ угодить?.. обманомъ, ложью!.. да уйди-же ты, пожалуйста.
Прохоръ. (Лиз.) А ты говоришь не ндравныя… Чтожь я такое? разв что по канату… и зачмъ слуг по канату ходить?.. Ужь такъ-бы и въ контор говорили…

Уходитъ, Лиза за нимъ.

Березайская. Какъ спастись женщин? какъ убжать отъ этого?.. когда, всегда все и вс противъ нея въ заговор… музыка оперы, и лтняя прогулка, и порывы великодушія!— искусство и природа, все, все хлопочетъ о твоей погибели! даже лакея нельзя нанять, чтобы онъ не старался рыть теб яму. (Звонокъ.) Вотъ!.. ужь является. Узналъ, что мужа нтъ дома, тутъ какъ тутъ. (Лиза возвращается.) Лиза, если это Ковровъ, не принимать… Слышишь, меня нтъ дома.
Лиза. Коли угодно, я его и въ прихожую не пущу, — закину дверь на цнъ.
Березайская. Нтъ, пускай онъ войдетъ и спроситъ про меня, а потомъ ты его прогони. Даже пускай знаетъ, что я дома, это еще лучше… и все таки ты его прогони… (Про себя.) Кажется добродтельне поступать невозможно.

Уходитъ.

Лиза. (Глядя ей вслдъ.) Погляжу я, погляжу, — не поймешь тебя, чего ты хочешь.

Идетъ ко входной двери. Навстрчу, ей входитъ Ковровъ.

3.
ЛИЗА и КОВРОВА.

Лиза. Кто вамъ отперъ?
Ковровъ. Кухарка. Гд-же вашъ Иванъ?
Лиза. Прогнали Ивана. Изъ за васъ и прогнали. Вы его подкупили: письмо ему тайное поручили барын передать… Ну-съ, барыня письмо получили, а Ивана сейчасъ вонъ. Въ одинъ день спровадили, — теперь новаго лакея ищутъ.
Ковровъ. Стало-быть, все-таки мое письмо у нея.
Лиза. Только ежели вы думаете, что нибудь на счетъ… ожидаете отъ нихъ, — такъ совершенно напрасно: он такъ именно приказали, что ихъ дома нтъ, чтобъ вы не ходили къ нимъ, не тревожили-бы себя.
Ковровъ. Мн дворникъ сказалъ, что она не выходила изъ дому.
Лиза. Можетъ быть и не выходила, а все-жъ-таки ея дома нтъ. Пожалуйте.
Ковровъ. Однако за что-же такъ ужъ?..
Лиза. Сами должны знать. За хорошія дла дверей не запираютъ, а коли приглашаютъ этакъ чтобъ вонъ ушли, такъ врно не за хорошія.
Ковровъ. Да что-же я такого?
Лиза. Маленькій! не понимаете?.. Какъ-же это такъ дерзко, можно разв?.. барыню нашу на улиц поцловали.
Ковровъ. Она теб сказала?
Лиза. Она мн все говоритъ… потому я за барыню, знаете?.. я даже противъ барина пойду, коли нужно.
Ковровъ. Даже противъ… да это превосходно!
Лиза. Значитъ и пожалуйте вонъ.
Ковровъ. Постой. Въ такомъ случа. Ты мн должна сочувствовать. Ну да, я ее поцловалъ, но отчего? ты пойми отчего?.. Оттого, что мн ея жалко стало… у меня характеръ такой жалостливый.
Лиза. Скажите.
Ковровъ. Ей Богу. Я не могу видть обиженнаго и оскорбленнаго, сейчасъ долженъ вступиться… щенка заброшеннаго встрчу, такъ_ и тутъ душа не переноситъ, а вдь Елена Павловна не щенокъ!— Какъ-же мн не войти въ ея положеніе?.. Ну сама посуди? какая ея жизнь? съ этакимъ-то мужемъ, какъ Аристіонъ?.. Вдь это, что такое — ея мужъ?— блаженный!— да, знаешь, этакіе юродивые бываютъ, дурачки, вотъ онъ такой.
Лиза. Ну какой ни на есть, — а намъ хорошъ.
Ковровъ. Да не можетъ этого быть!.. я Аристіона еще мальчишкой зналъ, — у насъ въ гимназіи вс поголовно его дразнили, потому что онъ еще и тогда все прославиться хотлъ, считалъ себя великимъ музыкантомъ. И до сихъ поръ все марши да вальсы сочиняетъ. Ну какой онъ композиторъ? отъ его музыки молоко скиснетъ.
Лиза. Мн барыня приказали…
Ковровъ. Разв Елена! Павловна можетъ удовлетвориться такимъ мужемъ?.. Когда мсяцъ тому назадъ я случайно возобновилъ съ нимъ знакомство и онъ объявилъ мн, что женатъ, я подумалъ про себя: ну!— какая это богомъ обиженная пошла за него?— и вдругъ… онъ меня знакомитъ съ Еленой Павловной. Какъ мн было хладнокровно перенести, чтобъ эта женщина… вся огонь!.. вся жизнь… чтобъ она была женой такой разбитой балалайки… оставить ее на произволъ судьбы! у меня душа не переноситъ, я долженъ былъ…
Лиза. Поцловать ее на улиц.
Ковровъ. Да вдь это какъ было?.. совсмъ это не было такъ, чтобы… она вчера сама нежножко увлеклась мной.
Лиза. Ну ужь пожалуйста!.. пожалуйста…
Ковровъ. Честное слово. Спроси ее.— Мы вмст пшкомъ отправились въ гости. Вдругъ на площади я вижу мужикъ запрягъ лошаденку въ возъ и немилосердно ее колотитъ… ну! у меня душа не переноситъ… видть слабое животное, обиженное… я съ зонтикомъ наскочилъ на мужика и огрлъ его такъ, что лошаденка испугалась… возъ полетлъ на бокъ — и я торжественно вернулся къ Елен Павловн… еслибъ ты видла, какъ она мн пожала руку! какъ она посмотрла на меня!.. ея глаза говорили: ‘Заступитесь и за меня, какъ за эту лошадку’.
Лиза. Никогда я этому не поврю.
Ковровъ. И вотъ именно въ этотъ день — вечеромъ… Аристіонъ хотлъ за ней захать и забылъ, засидлся у какой-то безголосой пвицы… я былъ принужденъ взять извощика и провожать Елену Павловну… ну!— на нашихъ извощикахъ да по нашей мостовой, — вдь это вотъ какъ ковыляешь… я взялъ ее за талію, чтобъ поддержать…
Лиза. То-же душа не вынесла?
Ковровъ. Крпко этакъ держу… Она очень довольна, чувствуетъ сильную руку… тутъ мы въхали, въ темный переулочекъ, — народу, ни души… и такъ мн стало ея жалко! такъ жалко… думаю: какая ея жизнь?.. мужъ тамъ гд-то коляску держитъ до двухъ часовъ ночи, а жена должна хать съ чужимъ шелопаемъ на извощик, по темнымъ переулкамъ… бдняжка!.. такъ жалко… ну, чтобъ ее утшить, я ее и поцловалъ.
Лиза. Утшили?
Ковровъ. Нтъ. Она чуть-было не дала мн пощечины, да ужъ мы были подл дома и она порхнула на крыльцо… И вотъ за мое теплое участіе…
Лиза. Васъ гонятъ вонъ. Пожалуйте.
Ковровъ. Да что ты все: пожалуйте, пожалуйте?.. Лизанька, мы всегда съ тобой были друзьями, ты знаешь, я твоихъ имянинъ не забываю, — а ты бываешь имянинница восемь разъ въ году… теб совсмъ это не выгодно, чтобъ я… душенька, поди ты лучше къ своей барын и объясни ей, что я изъ жалости…
Лиза. Пойти-то я пожалуй пойду, — только ничего изъ этого не выйдетъ.

Входитъ Березайскій.

4.
Т-ЖЕ и БЕРЕЗАЙСКІЙ.

Березайскій. Ага! попало теб!.. здравствуй.
Ковровъ. Иди, душенька, иди.
Лиза уходитъ.
Березайскій. Что? моя жена велла тебя не принимать?
Ковровъ. Ты знаешь?
Березайскій. Я знаю все. (Съ притворной строгостью.) Какъ-же это ты, любезнйшій, позволяешь себ обижать мою супругу?
Ковровъ. Я… нтъ… теб не такъ разсказали… я… я…
Березайскій. Вдь ты долженъ-же понимать…
Ковровъ. Я совсмъ не хотлъ… право… это такъ какъ-то невзначай случилось… (Про себя.) Неужели ему разсказали, что я ее поцловалъ?.. (Ему.) Больше изъ жалости.
Березайскій. При чемъ тутъ жалость?— скажи лучше по неосторожности.
Ковровъ. (Недоумвая.) По неосторожности? (Опомнясь.) Да, да, по неосторожности, конечно… да… А впрочемъ собственно, какъ по твоему: за что именно сердится Елена Павловна?
Березайскій. За что?.. Гм!.. ты берешься быть ея кавалеромъ и ведешь ее чрезъ улицу мимо какой-то лужи, именно въ ту минуту, когда тамъ прозжаетъ коляска и брыжжетъ ей на пальто. Согласись самъ: изящная дама и вдругъ пальто забрызгано грязью!
Ковровъ. Ахъ вотъ что я сдлалъ!?
Березайскій. Мн Лиза все разсказала. Такъ братецъ нельзя, съ моей женой держи ухо востро, она очень самолюбива. Если хочешь быть подл нея, ты долженъ хоть чмъ нибудь отличиться… Ну положимъ, у тебя никакихъ талантовъ нтъ, — такъ ты-бы хоть ловкостью бралъ.
Ковровъ. (Про себя.) И онъ самъ меня этому учитъ!
Березайскій. Она не переноситъ ничтожныхъ людей, и меня-то полюбила за мой музыкальный талантъ. Еслибы я не написалъ моего марша…
Ковровъ. Такъ неужели за твой маршъ?
Березайскій. Ну чтожъ?— мой маршъ… что ты этимъ хочешь сказать?— мой маршъ извстенъ во всей Европ. Я посвятилъ его и принцу Прусскому, и австрійскому, и бразильскому императору, даже персидскому шаху.
Ковровъ. Одинъ и тотъ-же маршъ?
Березайскій. То-есть, не тотъ-же, все различные марши… или, лучше сказать, я модулировалъ его различно, согласно національному колориту. Въ Пруссію я послалъ его воинственнымъ, въ Австрію такъ: ни шатко, ни валко, не разберешь въ какую сторону тянетъ… Персидскому шаху съ блескомъ съ трескомъ… Я имю ордена отъ всхъ властителей, это подымаетъ меня въ глазахъ женщины… а ты вдь и Станислава въ петлиц не выслужилъ.
Ковровъ. Ну, любезный другъ, Станислава то и у тебя нтъ.
Березайскій. Погоди, погоди, — не торопись… будетъ у меня русскій орденъ. Я теб откровенно скажу… только пока, это секретъ, — особенно отъ жены… я сейчасъ былъ у Макара Иваныча.
Ковровъ. Кто такое Макаръ Иванычъ?
Березайскій. Ты не знаешь?.. это очень вліятельное лицо въ канцеляріи нашего губернатора.— Я съ нимъ совтовался: кому-быизъ русскихъ высокопоставленныхъ лицъ посвятить мой маршъ?.. я бы придалъ маршу патріотическій колоритъ, прибавилъ-бы нсколько тактовъ изъ камаринскаго мужика… и…
Ковровъ. Что же теб сказалъ Макаръ Иванычъ?
Березайскій. Онъ не совтуетъ… онъ говоритъ, что у нихъ въ канцеляріи такъ много пристаютъ всякія бездарности съ посвященіями, добиваясь правительственной подачки, что и меня могутъ принять за бездарность. Онъ сказалъ: уже если вамъ такъ загорлось непремнно получить русскій знакъ отличія, вы бы лучше что нибудь пожертвовали на благотворительныя цли.
Ковровъ. Это полезне марша, — правда.
Березайскій. я бы за деньгами не постоялъ, я человкъ богатый, но, пойми-же, мн національная гордость не позволяетъ. Вдь это оскорбительно для Россіи, что этотъ маршъ, признанный… то есть, что талантливый музыкантъ, признанный всей Европой, только въ одномъ своемъ отечеств не пророкъ.
Ковровъ. А жаль, что ты…
Березайскій. Но что прикажете длать?— мы отстали отъ Европы. Помилуй, любезный другъ, я до сихъ поръ не могу добиться, чтобы мой маршъ былъ сыгранъ гд нибудь у насъ въ концерт… Тогда какъ въ Карлсбад, когда я тамъ лечился, оркестръ у источника игралъ мой маршъ два раза. Я даже потомъ угощалъ музыкантовъ, обдомъ… Вс остались чрезвычайно довольны.
Ковровъ. Маршемъ?
Березайскій. Да… и обдомъ… какъ благодарили меня!.. чужестранцы!.. ‘здсь въ отечеств не признаютъ. Но погоди, я знаю, что я сдлаю… я ихъ поражу всхъ… я… знаешь что?
Ковровъ. Ну?
Березайскій. Я изъ моего марша сдлаю вальсъ.
Ковровъ. Чудесно!.. даже, знаешь, еще лучше: передлай его въ цыганскую псню хоромъ… пригласи цыганъ и за четвертную они теб споютъ.
Березайскій. А что ты думаешь? — это тоже счастливая мысль… если еще прибавить нсколько тактовъ изъ камаринскаго мужика… благодарю тебя… это очень счастливая мысль… (Ливв. возвращается.) Ну что?
Кедровъ. Что сказала Елена Павловна?.. да говори-же.
Лиза. Какъ мн говорить при барин? что вы въ самомъ дл!
Березайскій. Ахъ, при мн нельзя?.. такъ я пожалуй уйду… я уйду… это очень счастливая мысль: цыганскій хоръ, съ нсколькими, тактами изъ камаринскаго мужика…

Напваетъ и уходитъ.

5.
КОВРОВЪ и ЛИЗА.

Ковровъ. Прежде всего возьми… возьми, — вотъ теб пять рублей.
Лиза. Это зачмъ?
Ковровъ. Теб… за то, что ты умно придумала на счетъ забрызганнаго платья.
Лиза. (Пряча деньги.) Это не я, это барыня придумала.
Ковровъ. А! стало быть, она все таки хочетъ выгородить меня передъ мужемъ… Ну, что-же Она теперь сказала?
Лиза. Все-жъ таки велла васъ прогнать… Да чтобъ вы этимъ не пользовались, что у насъ баринъ розиня, ничего подъ носомъ не видитъ… его оберегаючи, мы на васъ не жаловались, а вы рады,— за него цпляетесь, другомъ прикидываетесь.— Такъ, чтобъ этого не было. Извольте уходить, барыня сейчасъ собирается хать къ портних и здсь пройдутъ… такъ он не желаютъ васъ видть.
Ковровъ. Здсь пройдетъ?.. А! въ такомъ случа я остаюсь… она должна будетъ со мной встртиться.

Садится.

Лиза. А коли мн приказано, во что-бы ни стало васъ вывести.
Ковровъ. Попробуй.
Лиза. Я и не стану пробовать, я дворника позову.
Ковровъ. (Вскакивая.) Что?!.. дворника!?.. о! если до этого дошло, прощайте. (Беретъ шляпу и говоритъ въ дверь.) Прощай Аристіонъ… Сиди, сиди, не безпокойся.

Идетъ къ двери Березайской.

Лиза. Куда вы? это дверь къ барын… вы ошиблись, вотъ куда надо.
Ковровъ. Виноватъ, (у двери Березайской.) Такъ скажи твоей барын…
Лиза. Что вы такъ кричите?
Ковровъ. Ничего! пускай она слышитъ… Скажи ей, что если она не видитъ, какъ я сочувствую ея несчастному положенію… да, я смло это повторяю: несчастному!!, если не видитъ, какъ душа моя полна жалости… да, я смло повторяю: жалости къ ней!.. Какъ я желалъ-бы помочь ей… о!.. Такъ я ухожу… повторяю: ухожу… и навсегда!.. повторяю: навсегда… понимаете… навсегда! навсегда!

Уходитъ, Лиза за нимъ. Березайская выходитъ.

6.
БЕРЕЗАЙСКАЯ, потомъ ЛИЗА.

Березайская. (Со шляпой въ рукахъ.) Ушелъ… ужь не вернуть-ли? неужели сдержитъ слово? неужели навсегда?.. (Лиза возвращается.) Ушелъ?
Лиза. Отъхалъ.
Березайская. Онъ кажется сказалъ навсегда?!. стало быть ужь онъ никогда больше не вернется?..
Лиза. Ну вотъ!— не вернется! еслибъ онъ не хотлъ возвращаться, такъ-бы наоборотъ сказалъ, что придетъ… всегда такъ, коли кто говоритъ: приду, приду, непремнно, такъ ужъ его не жди, а коли говоритъ: никогда не вернусь, — такъ это ужь наврно, что скоро опятъ прибжитъ.
Березайская. Но онъ меня не увидитъ.
Лиза. Не пойму я васъ, барыня, то вы словно боитесь, зачмъ молъ навсегда уходитъ, а придетъ, видть не хотите.
Березайская. Ты до моихъ желаній пожалуйста не добирайся, ты слушай, что теб говорятъ, а что у меня тамъ въ душ, это тебя не касается.
Лиза. То-то не касается — а потомъ жаловаться будете.
Березайская. Я ухожу, дай мн пальто. (Лиза выходитъ въ прихожую.) Но прежде на два слова къ Аристіону.

Входитъ Березайскій.

7.
БЕРЕЗАЙСКАЯ и БЕРЕЗАЙСКІЙ.

Березайскій. Леночка… ну вотъ… отказала ты лакею, теперь ничего не сыщешь… куда мой камертонъ двался?
Березайская. Теб-бы не о лаке надо было думать… лакеевъ на свт много!.. очень много!.. чрезвычайно много… и сегодня ужь приходилъ какой-то изъ конторы наниматься.
Березайскій. Ты наняла?..
Березайская. Нтъ… Мы не сошлись во взглядахъ на кое какіе поступки… я его выгнала, съ позоромъ выгнала!
Березайскій. И его тоже!.. Господи, Леночка?— что это съ тобой? къ перемн погоды что-ли?— всхъ вонъ гонишь: одного лакея, другого лакея!.. друга моего, несчастнаго Коврова.
Березайская. Я тебя прошу мн объ немъ никогда не говорить.
Березайскій. Ну можно-ли, душенька, до такой степени сердиться за такіе пустяки?… (Она длаетъ движеніе.) Хорошо, хорошо, — я молчу… а знаешь — какую онъ мн хорошую мысль подалъ? чтобъ я этотъ мой маршъ…
Березайская. Бросите-ли вы наконецъ хоть на минуту ваши глупости?
Березайскій. Какъ глупости? какъ?
Березайская. Я шла къ теб — именно, чтобъ объясниться… Садитесь и слушайте… Мн необходимо сдлать признаніе.
Березайскій. Милочка, нельзя-ли отложить до завтра, ты разобьешь мою фантазію… я такъ настроенъ творчески… посмотри, какъ это выйдетъ хорошо: нсколько тактовъ камаринскаго мужика…

У пьянино напваетъ и наигрываетъ.

Березайская. Если вамъ не угодно слушать?..
Березайскій. Ну, ну, не сердись, я слушаю.
Березайская. Три года прошло съ тхъ поръ, какъ я вышла за тебя замужъ.
Березайскій. Ну вотъ, зачмъ ты мн это говоришь? совсмъ безъ нужды, словно я этого не знаю.
Березайская. Ты знаешь!— да… Но ты тоже долженъ знать, что бываютъ женщины, за которыми особенно охотно ухаживаютъ посторонніе мужчины.
Березайскій. Конечно… если женщина молода, мила, хороша собой.
Березайская. Есть еще одно условіе, подзадоривающее непрошенныхъ волокитъ.
Березайскій. Какое?— умъ?.. нтъ и безъ ума…
Березайская. Если миловидная женщина замужемъ и ея мужъ ни малйшимъ образомъ не желаетъ ее ревновать.
Березайскій. (Про себя.) Сдлаю видъ, что я не принимаю этого на свой счетъ… (Ей.) Ну!
Березайская. Ну! надо думать, что я именно подхожу подъ вс эти условія, такъ какъ почти съ самой нашей свадьбы у меня отбою нтъ отъ влюбленныхъ вздыхателей… я теб объ этомъ пока ничего не говорила…
Березайскій. Не стоило говорить, я это самъ видлъ.
Березайская. Не говорила потому, что ко всмъ этимъ вздыхателямъ я была совершенно равнодушна.
Березайскій. Да, у тебя рыбья кровь.
Березайская. Что?.
Березайскій. У тебя холодный темпераментъ… кто-же это можетъ лучше знать, какъ не я, твой мужъ?.. ты ко мн до такой степени… ну да словомъ: у тебя рыбья кровь.
Березайская. Ты такъ увренъ въ этомъ?
Березайскій. Впрочемъ я на это не пняю… тутъ есть своя хорошая сторона: съ твоимъ темпераментомъ женщины не увлекаются и я могу быть спокоенъ.
Березайская. А, если ты ошибаешься?!. (Съ затаенной злобой.) Видишь-ли, мой ангелокъ, я дала себ слово откровенно высказать теб все, если когда нибудь мн будетъ грозить опасность… Березайскій. Что ты называешь опасностью?
Березайская. Опасность откликнуться на любовное признаніе… и тоже… ну ты меня понимаешь…
Березайскій. Что ты? матушка! что ты?!.
Березайская. Ну вотъ! этотъ день насталъ, и я теб это высказываю.
Березайскій. Какой день? что это значитъ?
Березайская. Значитъ, что есть на свт такой человкъ, такой посторонній мужчина…
Березайскій. Котораго ты полюбила?
Березайская. Ну хоть не совсмъ полюбила… но… скажемъ такъ: котораго я могу полюбить.
Березайскій. Кто-же это такой?
Березайская. А! ты ужь слишкомъ многаго требуешь… кажется довольно мило съ моей стороны и то, что я это теб говорю… послушай, какіе стишки онъ мн посвятилъ.

Читаетъ.

Мои мечты всегда наружу,
Я никого не обману:
Я говорю открыто мужу,
Что я влюбленъ въ его жену,
Что я усплъ ей объясниться,
Что передъ ней ужь не таюсь,—
Хочу взаимности добиться —
И я увренъ, что добьюсь.
Итакъ, супругъ моей, прелестной,
Вокругъ себя ты оглянись.
Моею исповдью честной
Предупреждаю,— берегись.
Березайскій. Постой, постой, какіе хорошенькіе стишки! это отлично можно положить на музыку.
Березайская. (Съ негодованіемъ.) О! что это за человкъ?!.
Березайскій. (Напвая и наигрывая.) Мои мечты всегда наружу, я никого…
Березайская. То есть, еслибъ можно было изобрсти всы для измренія равнодушія мужей къ женамъ, ты-бы не выдержалъ испытанія… подъ давленіемъ твоего равнодушія лопнула-бы всякая пружина!
Березайскій. Отчего-же, душенька?..
Березайская. Я до сихъ поръ глядла сквозь пальцы на твою наивную увренность въ твоемъ музыкальномъ талант… изо всхъ супружескихъ терзаній, это, можетъ быть, самое простительное… оно конечно скучно слушать, какъ ты вчно барабанишь на фортепьяно свой маршъ… но… можно вдь и не слушать, — уйти въ другую комнату… Однако, милый мой, когда твои фантазіи переходятъ границы’ когда ты не хочешь слышать приближающейся бури и воображаешь, что можешь раскаты грома передать дряблыми пальцами на дряблыхъ клавикордахъ,— такъ ужь пняй на себя, если отъ всей твоей музыки, какъ отъ трубъ іудейскихъ, разлетятся въ дребезги іерихонскія стны.
Березайскій. А! Такъ вотъ какъ ты относишься къ моему искусству?
Березайская. Вотъ какъ я отношусь къ твоему искусству!.. теперь ты это знаешь… и знаешь тоже: откуда грозитъ теб опасность. Если теб дорого твое семейное счастье, я совтую теб бросить въ печь вс твои ноты, чтобъ не пришлось потомъ, Когда случится что нибуь важное, напвать себ: чижикъ, чижикъ гд ты былъ?!.

Уходитъ.

8.
БЕРЕЗАЙСКІЙ, потомъ АВЕРЬЯНОВА.

Березайскій. Нтъ, ршительно у насъ искусство процвтать не можетъ… не можетъ, хоть ты лбомъ стну прошиби… Такое равнодушіе охладитъ какіе угодно возвышенные порывы. Ни единая газета ни единой сочувственной строки про меня никогда не напечатала, товарищи по профессіи, музыканты, отъ меня бгутъ, какъ отъ чумы… теперь даже жена!.. Она одна до сихъ поръ умла понимать мой маршъ, теперь ужь и ее заразили. То есть, кажется, ничего-бы не пожаллъ, чтобъ доказать имъ — и особенно чтобъ ей доказать, какъ они жестоко ошибаются… Надо узжать заграницу, — тамъ меня цнятъ, тамъ меня знаютъ.— Ничего боле не остается: за границу.

Въ дверяхъ появляется Аверьянова.

Аверьянова. Что великій маэстро принимаетъ?
Березайскій. Ахъ! Аделаида Ивановна! пожалуйте, пожалуйте…
Аверьянова. Я не одна… войдите, Адольфъ!

Входитъ Аверьянова и Козочкинъ.

9.
БЕРЕЗАЙСКІЙ, АВЕРЬЯНОВА и КОЗОЧКИНЪ.

Березайскій. Чему я обязанъ, что звзда пснопнія залетла въ мое убогое жилище?
Аверьянова. Звзды получаютъ свтъ свой отъ солнца, такъ и мы, пвцы, живемъ творчествомъ вашимъ: композиторовъ музыки…
Березайскій. О! еслибъ вс, какъ вы…
Аверьянова. Позвольте вамъ представить: Адольфъ Козочкинъ, будущая знаменитость… еще очень молодой человкъ, но теноръ замчательный. (Козочкинъ длаетъ руладу.) Онъ беретъ верхнее si… (Козочкину.) Нашъ извстный маэстро.
Козочкинъ. О! кто-же не знаетъ Аристіона Петровича?
Березайскій. Кто-же не… Молодой человкъ, дозвольте пожать вашу руку. Да, я съ перваго взгляда вижу, что вамъ предстоитъ прекрасная карьера, а у меня есть чутье… спросите Аделаиду Ивановну: въ дл музыки мое чутье меня никогда не обманывало.
Аверьянова. (Коаочкину.) А! въ этомъ ужь положитесь на него, я не ршусь выдти въ публику, ни единаго романса не спою, не посовтовавшись сперва съ Аристіономъ Петровичемъ. Скажетъ онъ мн: пойте,— я иду смло и съ увренностью, скажетъ, нтъ,— я пть не стану за милліоны.
Березанскій. Ну, позвольте, когда-же вы спрашивали моего совта?
Аверьянова. Вы этого не знаете… я въ душ спрашиваю вашего совта, наедин сама съ собой… я спрашиваю себя: понравится это Аристіону Петровичу или нтъ?… и я такъ хорошо изучила вашъ вкусъ, ято могу легко отвтить себ за васъ..
Козочкинъ. Маэстро!… позвольте и мн пользоваться вашимъ просвщеннымъ совтомъ хоть на первыхъ шагахъ моей карьеры.
Березайскій. Помилуйте, очень радъ… (Про себя.) Какіе прекрасные люди… (Громко.) Да что я за хозяинъ?… позвольте васъ попросить: чаю или кофе… или, можетъ быть, вы не завтракали?
Аверьянова. Нтъ, нтъ, нтъ, пожалуйста не безпокойтесь, намъ и некогда… я хотла только поручить вашему покровительству даровитаго юношу — и мы бжимъ, у насъ дла сегодня выше головы.
Березайскій. Всегда, молодой человкъ, всегда и все, что вамъ угодно… дверь моя открыта для васъ.
Козочкинъ. О! если ужь вы такъ добры ко мн, это даетъ мн ршимость… просить васъ…
Аверьянова. О! и я присоединюсь къ его просьб… вы не откажете! вы не ршитесь отказать…
Березайскій. Да что такое, господа?… если только могу, съ удовольствіемъ…
Аверьянова. Конечно можете…
Козочкинъ. Видите, я завтра устраиваю концертъ въ Твери… не будете-ли вы такъ великодушны принять въ немъ участье и сыграть вашъ знаменитый маршъ?
Березайскій, Вы хотите, чтобы я…
Козочкинъ. О! это будетъ главнымъ украшеніемъ всего концерта, это будетъ алмазъ всей программы.
Аверьянова. Помилуйте! вдь это будетъ интересная новинка… вдь этого марша никто и никогда нигд не слыхалъ… и отчего вы такъ скупитесь вашимъ талантомъ?…
Козочкинъ. Тверь будетъ первымъ городомъ, который наконецъ удостоится услышать этотъ маршъ.
Аверьянова. Помогите Адольфу!.. Какъ-же пробиваться молодому дарованію, если извстные знаменитости ему не помогутъ. Я тоже участвую въ концерт.
Березайскій. Да я очень радъ, господа, съ большимъ удовольствіемъ. (Про себя.) Хорошо, погоди, наконецъ-то я докажу моей супруг… (Громко.) Очень радъ помочь и способствовать, но какъ это сдлать?
Аверьянова. Надо хать сегодня-же съ курьерскимъ поздомъ.
Березайскій. Успете-ли вы въ афишу припечатать?
Козочкинъ. Афиши ужь у меня расклеены по всей Твери… а ваше имя я отдльно напечатаю здсь, сегодня, большими буквами и наклею завтра на афиши.
Березайскій (Про себя.) Вотъ мы и посмотримъ, вотъ мы и увидимъ, какъ вы будете насмхаться?!…
Козочкинъ. Благодарю васъ, благодарю васъ!… теперь я увренъ, что мой концертъ удастся… Итакъ, вы мн дозволите… ровно черезъ часъ я вамъ дамъ знать, состоится-ли мой концертъ или нтъ.
Березайскій. Какъ такъ состоится-ли?… стало быть онъ можетъ и не состояться?
Козочкинъ. Ахъ! разв вы не знаете сколько тутъ хлопотъ и какъ люди недоврчивы!
Аверьянова. Ужасно! я дала себ зарокъ никогда никакихъ концертовъ не устраивать.
Козочкинъ. Вообразите только: всмъ участвующимъ надо купить билеты на проздъ… за залу надо заплатить семьдесятъ пять рублей впередъ, не то насъ туда даже не впустятъ… за рояль, за… ну словомъ, мн необходимо сейчасъ-же достать двсти рублей, иначе концертъ не состоится.
Березайскій. Какъ не состоится!? онъ долженъ состояться: я хочу, чтобъ онъ состоялся!
Козочкинъ. Я приложу все старанье… я обгаю всю Москву и достану денегъ… что прикажете длать, у меня въ настоящую минуту нтъ ни гроша въ карман.
Аверьянова. Вотъ вамъ положеніе русскаго таланта.
Березайскій. Ну не правъ-ли я былъ, что насъ не умютъ цнить? Такой замчательный голосъ… (Козочкинъ длаетъ руладу.) И ни копйки въ карман.
Козочкинъ. Такъ черезъ часъ я вамъ дамъ знать.
Березайскій. Не черезъ часъ, а сію секунду… мужайтесь молодой человкъ, я не допущу, чтобъ равнодушіе людское погубило васъ, я вамъ сейчасъ принесу двсти рублей.
Козочкинъ. Вы!… нтъ, нтъ, это слишкомъ великодушно!… вы итакъ меня обязали выше мры… этакъ вы пожалуй не прідете въ Тверь.
Березайскій. Пріду, непремнно пріду… (Про себя.) Какъ не пріхать? я этакого концерта нсколько лтъ жду… (Громко.) Сейчасъ я вамъ принесу двсти рублей и отправляйтесь хлопотать… Мы имъ покажемъ, что истинныя дарованія пробиваютъ себ дорогу и вопреки желаньямъ публики.

Уходитъ.

10.
АВЕРЬЯНОВА, КОЗОЧКИНЪ, потомъ КОВРОВЪ.

Аверьянова. Я вамъ говорила.
Козочкинъ. Merci! merci, моя благодтельница… Скажите, его маршъ ужасная гадость?
Аверьянова. Какое вамъ дло?… деньги у васъ будутъ, концертъ вы устроите, а маршъ можно пустить подъ самый конецъ, когда публика будетъ расходиться.

Входитъ Ковровъ.

Ковровъ. (Въ дверяхъ.) Оставь пожалуйста, я къ Аристіону Петровичу. (Входя.) А! наша дива!… вы какъ тутъ?
Аверьянова. Гд-же и быть пвиц, какъ не у композитора.
Ковровъ. Да, вы смло можете сказать, что вы другъ друга стоите.
Аверьянова. Позвольте, позвольте, какъ вы это понимаете…

Входитъ Березинскій.

11.
Т-ЖЕ и БЕРЕЗАЙСКІЙ.

Березайскій. (Коврову.) Ахъ! ты очень кстати, ты мн нуженъ. (Козочкину.) Вотъ вамъ двсти рублей.
Козочкинъ. И вы сегодня-же выдете въ Тверь?
Березайскій. Непремнно.
Ковровъ. Понимаю.
Аверьянова. Молчите.
Ковровъ. Я васъ не выдамъ, увозите его, это мн на руку.

Звонокъ.

Березайскій. А! это моя жена вернулась… я бы не хотлъ, чтобъ она васъ видла: моя поздка должна быть ей сюрпризомъ.
Аверьянова. Мы уйдемъ по черной лстниц.
Березайскій. Я не смлъ просить васъ.
Аверьянова. Черная зависть унижаетъ искусство, но черная лстница никогда.
Козочкинъ. До свиданья, маэстро.
Аверьянова. Вотъ, что значитъ истинный талантъ: онъ не только никому не подставляетъ ножки…
Ковровъ. Но даже, когда ему подставляютъ ручку…
Аверьянова. Онъ щедро изливаетъ на нее свою благодатную помощь. До свиданья, маэстро.

Аверьянова и Козочкинъ уходятъ.

12.
БЕРЕЗАЙСКІЙ и КОВРОВЪ, ПОТОМЪ БЕРЕЗАЙСКАЯ и ЛИЗА.

Березайскій. Любезный другъ… окажи мн… тише, моя жена… пожалуйста, соглашайся со мной… (Входитъ Березайская, увидавъ Коврова, она хочетъ идти.) Погоди, Леля… Лиза, поди сейчасъ-же приготовь все, что барыня беретъ съ собой, когда детъ къ своей тетеньк въ Тулу… безъ разсужденій, скорй, а то она опоздаетъ на поздъ.
Лиза. Да что готовить, у нихъ всегда на случай чемоданчикъ со всмъ, что нужно, приготовленъ.
Березайская. Что это значитъ?
Березайскій, Дружокъ мой, я много думалъ о твоемъ сегодняшнемъ признаніи. (Коврову.) Вообрази, мн сегодня жена призналась, что она начинаетъ чувствовавъ въ себ — зарождающуюся любовь къ какому-то молодому человку.
Ковровъ. Неужели?
Березайская. (Про себя.) То-есть, можно-по быть такимъ болваномъ: ему это въ глаза разсказывать.
Березайскій. И потому я ршилъ, что. маленькая поздка къ тетеньк въ Тулу тебя можетъ разсять — и разветъ эту, начинающуюся болзнь.
Березайская. Во первыхъ позвольте: почему это вы длаете Сергя Александровича участникомъ нашего разговора?
Березайскій. Ахъ, я забылъ, что ты съ нимъ въ ссор… но я тебя прошу простить его… То, что онъ сдлалъ съ тобой, такъ естественно, такъ можетъ съ каждымъ случаться…
Ковровъ. Ршительно съ каждымъ.
Березайская. Это неподражаемо.
Березайскій. Притомъ онъ сейчасъ оказалъ мн такую важную услугу… онъ… вообрази… онъ упросилъ одного рецензента, не печатать ругательной статьи противъ меня… (Коврову.) Такъ вдь ты разсказывалъ?
Ковровъ. Такъ, такъ, такъ.
Березайскій. (жен.) Вообрази, была написана и уже набрана для печати ужасная статья, гд говорилось, что у воробья, когда онъ чирикаетъ, больше музыкальнаго таланта, чмъ у меня… ну словомъ, вс эти гадости, которыя пишутся въ газетахъ всегда, но онъ увидлъ и остановилъ, упросилъ, чтобъ не печатали. Такъ вдь?
Ковровъ. Такъ, такъ… Даже семейная жизнь была затронута, въ стать говорилось, что ты къ своей супруг совсмъ равнодушенъ.
Березайскій. Видишь, и тебя задли… а онъ не допустилъ напечатать. Добрый другъ! моя честь ему такъ-же дорога, какъ и его собственная.
Березайская. Я это и вижу.
Березайскій. Ну и слава Богу, что видишь,.— значитъ помирились:
Березайская. Что это за мужъ!? Боже, что это за мужъ?
Березайскій. (Коврову.) Будь-же и ты вжливымъ кавалеромъ, проводи ее.
Березайская. Куда?
Березайскій. На желзную дорогу.
Ковровъ. Съ удовольствіемъ… даже и по желзной дорог съ вами..
Березайская. И вы къ моей тет?
Ковровъ. Нтъ, зачмъ-же къ тет,— я съ ней не знакомъ… но до вашей тети по желзной дорог есть города… и станціи… съ гостинницами… можетъ быть вамъ вздумается гд-нибудь остановиться…
Березайская. Никогда мн этого не вздумается… понимаете: никогда, никогда, никогда.
Березайскій. Да него ты сердишься?
Ковровъ, Вдь это и случайно можетъ случиться… вы выйдете на станцію во время остановки, замшкаетесь какъ-нибудь, поздъ уйдетъ… Какъ-же оставаться одной? въ незнакомомъ, мст.
Березайскій. Правда, правда, я и не подумалъ. Какъ-же одной? (Про себя.) Еще пожалуй вернется сюда съ полдороги… (Коврову тихо.) Ради Бога, коли этакъ случится, ты ей не давай возвращаться, задержи ее..
Ковровъ. Да, да… я ее въ гостинницу.
Березайскій. Благодарю.
Березайская. Если вы разсчитываете на такую случайность, то вы очень ошибетесь.
Березайскій. Ахъ, душечка, ничего этого нельзя знать заран… И чего ты съ нимъ стсняешься? ему длать нечего, все равно будетъ здсь гранить мостовую… пускай лучше детъ съ тобой.

Входитъ Лиза съ чемоданомъ.

Березайская. Нну!— если ужь ты непремнно желаешь, чтобъ я хала къ тет…
Березайскій. Непремнно… это спасетъ тебя отъ твоихъ этихъ… фантазій… Подай барын пальто, Лиза.
Березайская. (Надвая пальто.) Хорошо… посмотримъ что-то изъ этого выйдетъ…
Березайскій. (Плутовато.) Посмотримъ… Это мн тоже интересно… (Про себя.) Дай только концерту состояться, я теб покажу, какой я бездарный музыкантъ.
Березайская. Прощай… (Цлуетъ его. Ядовито.) Какъ-то мы встртимся?
Березайскій. (Такъ-же.) Да! это ты правильно замтила… Какими-то глазами тогда будемъ другъ на друга смотрть?
Березайская. Какую-то ты псеньку тогда запоешь?..
Березайскій. Только ужь не чижика, будь покойна…
Ковровъ. Какъ отрадно, друзья мои, видть такое милое согласіе между мужемъ и женой?.. Какъ это глубоко трогаетъ сердцу друга и такую жалостливую душу, какъ моя,
Березайскій бросается ему на шею. Она смотритъ на нихъ. Малая пауза.
Березайская. (Всплеснувъ руками.) И это называется мужъ!… о, о, о!..

Уходитъ съ негодованіемъ.

Березайскій. Пожалуйста не спускай ее съ глазъ долой.

ВТОРОЕ ДЙСТВІЕ.

Комната въ гостинниц въ уздномъ город. Дверь справа на авансцен. Дв двери въ глубин: та, что праве, въ общую залу,— что лве, въ маленькую спальню. Слва окно. Диванъ и другая мебель.

По открытіи занавса слышенъ шумъ. Дверь въ залу отворяется и оттуда выходятъ нсколько офицеровъ. въ зал виднъ накрытый столъ и за нимъ пирующіе офицеры.

1.
ПОДПОРУЧИКЪ, КАПИТАНЪ, ПОРУЧИКЪ и ДРУГІЕ ОФИЦЕРЫ, потомъ ПОЛКОВНИКЪ.

Подпоручикъ. Оставьте!!, оставьте, господа!.. не могу больше, ей богу не могу…
Капитанъ. (Съ бокаломъ въ рукахъ.) Какъ не могу?! извольте пить!!.
Поручикъ. За здоровье полка!.. за здоровье полка! нельзя отказываться.
Подпоручикъ. Господа, я не могу…
Капитанъ. Какъ не могу?— Полковникъ!!.
Поручикъ. (Въ залу.) Полковникъ, пожалуйте… Малявинъ не хочетъ пить за здоровье полка.

Входитъ полковникъ, за нимъ еще офицеры.

Полковникъ. Малявинъ, что-же это значитъ?— какая-же это субординація?!.

Смются.

Капитанъ. Не стрррамите. мундира…
Подпоручикъ. Полковникъ, позвольте… вы лучше меня на три дежурства назначьте…
Поручикъ. Онъ боится госпожи Зезериной, онъ плнилъ сердце госпожи Зезериной и она ему запретила пить.
Капитанъ. Ахъ, счастливецъ какой!
Подпоручикъ. Что вы пустяки говорите?— что за пустяки?..
Полковникъ. Ага! попался!.. въ такомъ случа, господа, за здоровье Марьи Николаевны Зезериной!.. онъ не ршится отказать.
Вс. За здоровье Марьи Николаевны!!.

Смхъ, шумъ.

Капитанъ. Ну, ну, ну, ну, ну… не отговариваться…

Подпоручикъ пьетъ и часть бокала, выплескиваетъ.

Поручикъ. Скажу, скажу ей, что вы выплеснули половину, не хотли цлаго бокала за ея здоровье пить.
Полковникъ. Достанется вамъ отъ нея.

Хохотъ.

Капитанъ. Вотъ счастливецъ!!, да неужто она въ самомъ дл этимъ безусымъ амуромъ плнилась?..
Поручикъ. Качать счастливца!!.
Вс. Качать его!..

Подпоручика подхватываютъ на руки и качаютъ.

Подпоручикъ. Господа!. оставьте… оставьте, господа… довольно!!. довольно…

Шумъ, смхъ.
Входит хозяинъ гостинницы Растравинъ.

2.
Т-ЖЕ и РАСТРАВИНЪ.

Растравинъ. Господа, позвольте… позвольте попросить… Полковникъ…
Полковникъ. Что тамъ?

Офицеры угомонились.

Подпоручикъ. Вонъ штрифку оборвали… Фу какіе.
Капиталъ. Что ему надо?
Растравинъ. Господа, позвольте отсюда… позвольте попросить васъ въ залу. Здсь номеръ отдльный… на крыльц прізжіе дожидаются.
Капитанъ. Что тамъ прізжіе!?.. вотъ еще!!.

Легкій шумъ.

Полковникъ. Пойдемте, господа… что въ самомъ дл въ чужую комнату забрались.
Подпоручикъ. (Поручику.) Оставьте меня, Свирскій… ну что вы пристаете!
Поручикъ. Оттого, что вы счасливчикъ, — вы счастливчикъ.

Уходятъ въ залу.

Полковникъ. Да, молодость — это, это, это… это иной разъ лучше всякаго полковничьяго чина… потому что женская красота… это… это…
Капитанъ. (Уходить въ залу идя за нимъ.) За здоровье женской красоты, господа!…

Вс, съ шумомъ вошли въ залу.

Вс. За красоту, господа!.. за женскую красоту!..

Растравинъ заперъ за ними дверь. Шумъ немножко продолжается, потомъ стихаетъ. Растравинъ отворяетъ дверь на право.

Растравинъ. Пожалуйте… пожалуйте… сюда-съ…

Входитъ Ковровъ и Березайская — въ густомъ вуал. Онъ несетъ ея чемоданчикъ и пледъ.

3.
КОВРОВЪ, БЕРЕЗАЙСКАЯ и РАСТРАВИНЪ.

Ковровъ. Это вашъ лучшій номеръ?
Растравинъ. Точно такъ-съ. Это-съ чистая комната, а тутъ вотъ, извольте видть, (Отворяя лвую дверь въ глубин.) спаленька-съ…
Ковровъ. Ну, знаете, ваша чистая комната очень грязная комната.
Растравинъ. Помилуйте-съ…
Березайская. Какъ здсь накурено…
Растравинъ. Это ничего-съ… я вотъ сейчасъ окошечко отворю, все вытянетъ…
Березайская. (Испуганно.) — Нтъ!.. Нтъ, не надо… напротивъ, спустите шторы…
Растравинъ. Да вдь еще не темно-съ.
Ковровъ. Спустите, когда вамъ приказываютъ.
Растравинъ. (Спускаетъ шторы, про себя.) Чего они хоронятся?.. (Имъ.) Это господа офицеры накурили, они тутъ въ зал обдъ длаютъ своему полковнику. Маленечко навесел, вотъ и ворвались.
Березайская. (съ ужасомъ.) Тутъ рядомъ?
Растравивъ. Это ничего-съ… я дверь заперъ, вотъ еще задвижечка есть… А въ случа чего, еще и въ спальн дверь есть, прямо въ корридоръ.
Ковровъ. Хорошо, ступайте,
Растравинъ. Кушать не прикажете-ли чего?
Ковровъ. Потомъ скажу.
Растравинъ. Самоваръ можетъ прикажете?
Ковровъ. (Досадливо.) Ну хорошо — самоваръ.
Растравинъ. Чай свой изволите брать — или?..
Ковровъ. Нтъ!.. ну принесите тамъ всего… отстанте только, убирайтесь!
Растравинъ. Слушаю-съ.

Уходитъ.

4.
КОВРОВЪ и БЕРЕЗАЙСКАЯ.

Березайская. Что вы со мной длаете?.. что вы длаете со мной? я васъ спрашиваю.
Ковровъ. Я-съ?
Березайская. Зачмъ вы меня привели сюда?
Ковровъ. Куда-жъ было дваться — коли поздъ ушелъ и мы не успли вскочить въ вагонъ?.. это несчастье.
Березайская (Снимаетъ вуаль и шляпу.) Фу? Даже голова кружится!.. Это не несчастье, это насиліе,— это грубое насиліе. Зачмъ вы унесли изъ вагона мой чемоданчикъ? я не могла хать дальше безъ чемоданчика, а вы нарочно ушли съ нимъ, Я искала васъ по всей станцій, поздъ, конечно, не могъ насъ дожидаться и ушелъ… Вы все это нарочно такъ подстроили, чтобъ меня сюда завести, — это гадко съ вашей стороны.
Ковровъ. Елена Павловна, къ чему это говорить?.. ну пускай это была моя интрига, разъ это сдлано, зачмъ объ этомъ говорить?— снимите ваше пальтецо… (Снимаетъ съ нея пальто.) Вотъ такъ… Тмъ боле, что мое насиліе мн большаго труда не стоило. Загляните въ тайники вашей души и сознайтесь откровенно, что вы сами очень рады этому насилію.
Березайская. Какъ высмете…
Ковровъ. Ангелъ мой, вы любите меня, вы въ этомъ сознались вашему мужу, я это прочиталъ въ вашихъ огненныхъ взглядахъ, въ трепетномъ пожатіи руки…
Березайская. Не смйте, не смйте этого говорить!.. Я не хочу, чтобъ я тутъ сама въ чемъ нибудь была виновата: вы меня губите, а я напротивъ… я борюсь… разв вы не видите, какъ я борюсь?… и если гибну, такъ изъ за васъ, а не по своему желанью.
Ковровъ. А! сколько вамъ угодно. Я съ совершенно спокойной совстью беру всю тяжесть вины на себя одного, потому что вашъ мужъ не достоинъ такой жены, какъ вы, ни по уму, ни по дарованію, ни даже по любви къ вамъ.
Березайская. Я васъ не слушаю! я васъ не слушаю!
Ковровъ. (Негодуя). Что это такое!? у него подъ носомъ заводится лукавый другъ дома, а онъ зваетъ по сторонамъ!?.. да это возмутительно!
Березайская. Ну вотъ: въ какое положеніе вы меня ставите?! а!?
Ковровъ. Въ какое?
Березайская. Въ безвыходное… Вдь еслибъ это было неправда, — все, что вы тутъ говорите про моего несчастнаго Аристіона,— неправду я допускаю… противъ неправды я бы могла защищаться, спорить съ вами, — негодовать… а противъ правды что-же я скажу?… я должна согласиться, что мой мужъ дйствительно стоитъ того, чтобъ его обманывали… Вотъ вы до чего меня доводите… это не хорошо, это не честно..
Ковровъ. Это не честно,— но это справедливо.
Березайская. Вы-бы пожалть меня должны.
Ковровъ. Ахъ, до чего я васъ жалю!.. Въ мір нтъ такого существа, которое-бы я жаллъ больше, чмъ васъ.

Цлуетъ ее.

Березайская. Сама судьба меня толкаетъ въ пропасть.
Ковровъ. Да!— сердце обливается кровью глядть на это… Бдная женщина!.. (Цлуетъ ее.) Ты родилась быть примромъ безупречнаго поведенія… идеальной безукоризненной добродтели (Цлуетъ.) А судьба тебя толкаетъ въ пропасть…

Цлуетъ.

Березайская. Да что это вы меня все цлуете?— разв я вамъ позволила.
Ковровъ. Нтъ… я… безъ позволенія.
Березайская. Вы ужасный человкъ!
Ковровъ. Это правда, я отвратительный человкъ. Я самъ себя до того ненавижу, что мн иногда противно взглянутъ на себя въ зеркало.
Березайская. (Вздыхая.) Зачмъ васъ природа пустила на свтъ такимъ красивымъ?
Ковровъ. Право я этого не знаю.
Березайская. Такимъ обаятельнымъ… съ такой убдительной рчью, такимъ храбрымъ, отважнымъ… вдь это все на гибель намъ!— существамъ слабымъ… Вдь когда, знаешь, что вы бросаетесь подъ колеса экипажа, чтобъ спасти ближняго, невольно говоришь себ: да на что-же онъ посл этого не ршится?!.. Какая-же борьба возможна, съ этимъ человкомъ?..
Ковровъ. Никакой невозможно.
Березайская. Это что-то роковое…

Невольно кладетъ ему на плечо голову.

Ковровъ. Что-то фатальное…

Цлуетъ ее. Въ это время за сценой слышенъ сильный крикъ: ‘урра’!..

Березайская. (Быстро вскакиваетъ.) Что это такое?
Ковровъ. (Вставъ.) Не безпокойтесь, мой ангелъ, не безпокойтесь, это кутятъ офицеры.
Березайская. Какъ?.. тутъ рядомъ офицеры, а вы допускаете, чтобъ я такъ откровенно высказывалась?
Ковровъ. Какое намъ до нихъ дло?
Березайская. Они могли подсмотрть, подслушать…
Ковровъ. Куда имъ подслушивать, они чай вс перепились… Не волнуйтесь, мой ангелъ, пойдите, сядьте опять, какъ прежде, у насъ слаживался такой хорошій разговоръ. (За сценой урра.) Ахъ чтобъ вамъ провалиться!
Березайская. Нтъ!.. это голосъ свыше меня предостерегаетъ… я ни за что не останусь здсь… подемте!.. подемте, скорй-же!..
Ковровъ. Куда?
Березайская. Куда-нибудь!.. Къ тет…
Ковровъ. Вдь вамъ сказали, что другаго позда не будетъ до завтрашняго утра.
Березайская. Такъ ступайте скорй, наймите тарантасъ, тутъ недалеко, всего сорокъ верстъ до ея имнья… вы меня проводите, я васъ выброшу въ рощ передъ усадьбой… милый, милый!.. о! какъ я васъ буду любить за это!!.
Ковровъ. Благодарю за такую любовь. Что-жь я сорокъ верстъ пшкомъ оттуда?
Березайская. Нтъ, вы наймете мужицкую телгу.
Ковровъ. Прислушайтесь… они. расходятся… офицеры… слышите, они уходятъ.
Березайская. Все равно… тутъ общая зала, я тутъ ни за что не останусь… ни за что, ни за что!— не спорьте!.. Если вы не хотите, я сама распоряжусь.

Хочетъ надть пальто.

Ковровъ. Остановитесь!.. Куда вы пойдете!.. Хорошо-съ, я иду нанять тарантасъ.
Березайская. (Глубокій вздохъ.) А!..

Упадаетъ на стулъ.

Ковровъ. (Про себя взявъ шляпу.) Надо пойти опять совершить какой-нибудь подвигъ великодушія…. Можетъ быть она за это время тутъ угомонится, а мой подвигъ приведетъ ее въ умиленіе. (Ей.) Прощайте… вамъ такъ угодно, — я покоряюсь: я иду нанять тарантасъ.
Березайская. Вы не сердитесь?— милый…
Ковровъ. Я не могу сердиться на васъ… но конечно… какая-же мн радость…
Березайская. О! у васъ великая душа.
Ковровъ. Да, но только никогда не надо ставить великую душу въ такое дурацкое положеніе…

Уходитъ.

5.
БЕРЕЗАЙСКАЯ ОДНА, потомъ ПРОХОРЪ и ПОЛОВОЙ.

Березайская. Онъ кажется ужасно разсердился… Ахъ!.. отлегло отъ души… и чего я въ самомъ дл такъ перепуталась?.. (Прислушивается.) Ушли…. да… изъ залы вс ушли… прибираютъ посуду… о! Жалкій, жалкій Аристіонъ! еслибъ ты только могъ понять какую я теб жертву приношу… Можетъ быть, даже очень глупо, что я теб приношу такую жертву!..

Входятъ Прохоръ съ посудой, за нимъ половой несетъ самоваръ. Половой, поставивъ самоваръ, уходитъ.

Прохоръ. Вотъ вамъ сударыня и чаекъ… Хоть вы меня сегодня прогнали, а все-жь таки послу’ житивамъ пришлось.
Березайская. Что?
Прохоръ. Не узнали меня-съ?.. Прохоръ,— въ вамъ сегодня утречкомъ приходилъ въ лакеи наниматься… еще вы меня по канату хотли гонять… изъ конторы къ вамъ, присланъ…
Березайская. (Про себя.) Боже мой!— вотъ попались!
Прохоръ. Признаться-то у меня ужь было здсь въ гостинниц мсто слажено, да думаю: дали мн въ контор адрсъ — отчего не сходить? за это въ часть не посадятъ. Можетъ и найдутся какіе господа покладистые, что чистоты большой не требуютъ, — отчего не попытать?
Березайская. (Безсознательно.) Хорошо… Прекрасно это… очень прекрасно.
Прохоръ. Оно конечно, въ гостинниц жить выгодно, словъ нтъ. Тутъ отъ всякаго проходимца на чай получить можно, особливо когда случается этакій скандалъ или другой фортель — на что выгодне! тутъ ужъ сейчасъ рубли попадаютъ… только ужь тревожно очень… старъ я становлюсь… иной разъ ноги ночью такъ ломитъ… вы, сударыня, не знаете-ли каково, лекарства отъ ломоты? И
Березайская. (Про себя.) Вдь онъ и имя мое знаетъ, и адресъ, мой, надо быть ласкове. (Ему.) Какъ-же ты такъ скоро усплъ изъ Москвы сюда?
Прохоръ. А я на одномъ позд съ вами пріхалъ… Смотрю, что это какъ будто моя барыня, госпожа Березайская, детъ? да еще съ супругомъ.
Березайская. Съ какимъ супругомъ?
Прохоръ. Ншто это не супругъ вашъ,баринъ-то съ которымъ вы пріхали-то?
Березайская. Да, да… онъ… мой мужъ… (Про себя.) Что-же это я говорю? что-же это я длаю?..
Прохоръ. Сейчасъ видать, что вы въ любви живете, не то что иные какіе прочіе, — такъ въ глаза онъ и глядитъ: и мантильку поправитъ и юбочку отряхнетъ…
Березайская. (Про себя.) Все высмотрлъ! аахъ!.. вотъ какъ надо быть осторожнымъ… дешь въ пріятномъ обществ, увренъ, что тебя никто не знаетъ и можешь ты даже себ позволить лишнюю любезность, а тутъ рядомъ сидитъ какой-нибудь этакій уродъ и наблюдаетъ,— это ужасно!.
Прохоръ. Теперь-то я понялъ, что вы спрашивали на счетъ обмановъ, ужь какіе тутъ обманы, коли кто, какъ вы то съ супругомъ, душа въ душу живете… Ужь и какъ-же онъ у васъ ручки цловалъ!— сласть! чистый сахаръ!— ей, ей!…
Березайская. (Про себя.) Господи! унеси ты только насъ отсюда.
Прохоръ. А вдь думалъ, что вы намекаете на счетъ чего этакаго, — завихрястаго… а не надо, такъ не надо…. я и безъ обмановъ служить готовъ… Прикажете, я къ вамъ опять приду,— вы мн пондравились.
Березайская. (Про себя.) Что это онъ какъ долго не идетъ? куда онъ провалился?
Прохоръ. И гостинницу для васъ брошу, право. Приходить что-ли? ‘?

Вбгаетъ еня.

6.
Т-ЖЕ и ЕНЯ.

еня. Барыня!!… что случилось-то!… Вашъ баринъ въ воду кинулся!
Березайская. Въ воду? зачмъ?
еня. Да въ рку!… у насъ рка тутъ-же, вонъ она передъ домомъ течетъ… онъ вышелъ на крыльцо, какъ разбжится да бултыхъ!…
Прохоръ. Что ты врешь?
еня. Гляньте въ окно-то, тутъ изъ окна видно… народъ сбгаться сталъ…

еня и Прохоръ отворяютъ шторы и окно.

Прохоръ. Гд? гд?
еня. Вона, вона, вона… ишь ты народу-то! ишь ты народу… гляньте-ка, барыня…
Березайская. Нтъ, я боюсь… я боюсь… (про себя.) Неужели это онъ съ отчаянія, что я хать хочу?… бдный, бдный!… неужели онъ…
еня. Барыня! плыветъ!… ишь ты! плыветъ…
Березайская. (Съ негодованіемъ.) Плыветъ! стало-быть никакого отчаянія тутъ нтъ и…
Прохоръ. Чтой-то въ рукахъ тащитъ… Да это онъ утопленника спасалъ.
Березайская. (Съ негодованіемъ.) Спасалъ!?…
еня. И то, и то…. и хозяинъ, нашъ вышелъ,— ишь ты!
Березайская. (Про себя.) Опять спасалъ кого-то — что за несчастная страсть!.. кидаться въ воду для другого, когда я тутъ жду и мучусь.
Прохоръ. Откачивать будутъ… нтъ… утопленникъ самъ на ноги становится.
еня. Да это плотникъ Кирюшка! — какъ его угораздило въ воду попасть?
Прохоръ. Ай, да баринъ!.. вотъ такъ баринъ… молодецъ… ишь ты Кирюшка-то ему въ ноги и другіе…
еня. Хозяинъ-то около лебезитъ… лебезитъ какъ… въ домъ вошли, сюда идутъ…
Березайская. (Про себя.) А я то еще пожалла его… о! да это непростительно: я считаю каждую минуту, каждую секунду, чтобъ вырваться отсюда, а онъ собираетъ около себя толпы звакъ… и увряетъ, что меня любитъ?— это любовью называется?! а!
еня. Идутъ, идутъ, по лстниц идутъ.
Прохоръ. Отворяй дверь-то… живо!

Прохоръ и еня отворяютъ двери справа и становятся по сторонамъ ея. Входитъ Ковровъ (мокрый) на нимъ Растравинъ, Аксенова и толпа звакъ.

7.
Т-ЖЕ, КОВРОВЪ, РАСТРАВИНЪ, АКСЕНОВА и ТОЛПА.

Ковровъ. (Къ толп.) Когда я вижу погибающаго человка, я не могу иначе… (Къ Березайской.) О! Елена — я спасъ…

Хочетъ обнять ее, она отстраняется.

Березайская. Осторожнй пожалуйста: вы мн платье запачкаете, съ васъ вода течетъ.
Ковровъ. Ахъ въ самомъ дл.
Растравинъ. Куда вы, господинъ, куда?… тутъ супруга ихняя…
Ковровъ. (Растравину.) Нтъ-ли у васъ во что переодться, милый человкъ.
Растравинъ. Для васъ-то?— да все, что угодно… енька бги къ хозяйк, спроси мой фракъ! всю пару спроси… самоновйшую!…

еня убгаетъ.

Аксенова. (Растравину.) Нтъ. едулъ Прокофьичъ, я не уйду, я должна засвидтельствовать почтеніе.
Мщанинъ. Какъ-же онъ въ воду попалъ?— вдь онъ сидлъ на берегу…
Ковровъ. Ну, чтожь?— конечно спалъ, да вдругъ покатился, покатился и бултыхъ.
Мщанинъ. Отчего-же это онъ, покатился?
Ковровъ. Ну оттого и покатился, что… оттого, что… ну покатился, вотъ, и все… (Про себя). Отъ того, что я его самъ подтолкнулъ. Надо-же было спасти кого нибудь, чтобъ меня не упрашивали ухать отсюда.
Березайская. Ну ужь, Сергй Александровичъ, поблагодарю я васъ за этотъ подвигъ…
Мщанинъ. Тутъ, не глыбко, не опасно…
Растравинъ. Что ты знаешь — не опасно!… (Коврову.) Ваше сіятельство, не обращайте вниманія. Необразованный народ, не понимаетъ величія. А есть у насъ такіе, что понимаютъ, ваше сіятельство… я сейчасъ по всему городу раззвоню… какой то есть случай приключился… и все этакое про васъ… у меня весь городъ сейчасъ въ гостинницу сбжится, провизіи на ужинъ не хватитъ.
Аксенова. Позвольте представиться: вдова надворнаго совтника Аксенова.

еня возвращается.

еня. (Подавая платья.) Извольте.
Ковровъ. Извините, пожалуйста, извините… мн надо переодться.
Растравинъ. Уйдите, господа, какъ не стыдно… тутъ вдь чужая квартира, уйдите, сдлайте милость. Вы госпожу безпокойте.

Публика расходится.,

Мщанинъ. Чудно, право, какъ отъ въ воду попалъ.

Уходитъ.

8.
БЕРЕЗАЙСКАЯ, ПРОХОРЪ, РАСТРАВИНЪ, потомъ ЕНЯ.

Аксенова. Madame, позвольте мн съ вами познакомиться, вы не можете себ представить, какъ я вамъ сочувствую: я понимаю, что теперь происходитъ въ вашей душ.
Березайсккая. Ну, не думаю.
Прохоръ. Сударыня, какъ-же это вы, вашего супруга Сергй Александрычемъ называете?… (Показываетъ бумажку.) У меня вотъ изъ конторы, вашъ адресъ данъ, тутъ сказано: Березайскій, Аристіонъ Петровичъ.
Березайская. Я… совсмъ не то… я… оставь пожалуйста.
Аксенова. Душейька, дай мн ихъ адресъ записать… я въ ридикул всегда записную книжку ношу.

Вынимаетъ книжку и записываетъ,

Березайская. (Растравину.) Уведите ихъ отсюда.
Растравинъ. (Аксеновой.) Капитолина Савишна, позвольте васъ просить: нельзя-же-съ… (Прохору.) Чего ты тут ъсчитаешься? ступай къ своему длу.
Прохоръ. Я ихній знакомый, я у нихъ въ Москв на квартир былъ!
Аксонова. (Отдаетъ записку Прохору.) Merci, записала.

еня появляется въ дверяхъ.

еня. едулъ Прокофьичъ, отъ градскаго головы прислали, про этого спасателя спрашиваютъ…
Раетравинъ. Сейчасъ, сейчасъ.
Прохоръ. Постойте, я лучше разскажу… давайте, я…,
Растравинъ. Что ты можешь разсказать? что ты понимаешь?
Прохоръ. У меня адресъ ихній!
Растравинъ. Ты не видалъ, ничего! что ты знаешь?
Прохоръ. У меня адресъ, я у нихъ въ Москв былъ.

Спорятъ между собой и уходятъ.

9.
БЕРЕЗАЙСКАЯ и АКСЕНОВА.

Аксенова. Если бъ вы знали, до чего я благоговю передъ храбрымъ мужчиной… Позвольте узнать ваше имя и отчество.
Березайская. (Растерянно.) Елена Павловна.
Аксенова. Вы счастливица, Елена Павловна, имя такого мужа. Въ нашъ вкъ эгоизма и холодности, такъ жертвовать собой!— это божественно.
Березайская. (Про себя.) Зачмъ я ей сказала мое имя?
Аксенова. Только вы не думайте, что этотъ хозяинъ гостинницы васъ оцнилъ, это несправедливо… Онъ, конечно, радъ случаю… знаете, у насъ городишко мертвый, никакихъ особенностей нтъ, такъ этакій случай, — вс обрадуются: все-таки это происшествіе, какъ театръ для всхъ…
Березайская. (Про себя.) Вотъ что онъ надлалъ!
Аксенова. Прибгутъ сюда, будутъ распрашивать хозяина, а он станетъ пользоватся, всякій състъ у него бифштексъ или котлетку только-бы узнать… Вы думаете онъ бы вамъ далъ свой фракъ, еслибъ не видлъ, что, тутъ его выгода? Это такой скаредный человкъ, вообразите: онъ за два соленыхъ огурца двугривенный беретъ.
Березайская. Позвольте, пожалуйста…
Аксенова. Но я васъ оцнила, Елена Павловна, я душой оцнила. Позвольте васъ обоихъ попросить ко мн на чашку чаю… я тутъ рядомъ живу, — два-шага… ради-Бога, вы меня осчастливите до самой смерти.
Березайская. Что? въ гости?.. нтъ, нтъ, нтъ, намъ некогда…
Аксенова. Елена Павловна, умоляю… я кое кого позову, — лучшихъ людей нашего города: у насъ генералъ есть одинъ отставной, Остроумовъ, и писатель есть, въ газеты пишетъ… вы всмъ намъ сдлаете такую радость, такую радость!..
Березайская. Ни за что на свт! мы сейчасъ узжаемъ.
Аксенова. Сейчасъ!.. Да мы не пустимъ.
Березайская. (Раздражаясь.) Какъ не пустите? Кто-же сметъ насъ задержать… Да если такъ, я просто… я… я
Аксенова. Елена Павловна, успокойтесь, Боже до чего я несчастна!— я Елену Павловну разсердила.
Березайская. Еще-бы! вы говорите…
Аксенова. Хорошо-съ, хорошо-съ, вамъ нельзя… мы будемъ глотать наши слезы и не станемъ настаивать…. Меня ужь и то утшаетъ, что, есливы ко мн не придете, то вы и ни къ кому другому не придете… но за то другая просьба: у меня есть альбомъ, въ немъ автографы разныхъ знаменитостей: нашъ исправникъ написалъ, мн нсколько строкъ — и madame Перепетуева, которая хотла въ Москв на сцену поступить, и другіе… Упросите вашего супруга, чтобъ онъ мн написалъ что-нибудь.
Березайская. Намъ некогда.
Акоенова. Я сію секунду принесу альбомъ… ужь въ этомъ-то вамъ супругъ не откажетъ. Онъ не можетъ отказать… я умру, если онъ откажетъ!.. не для того-же онъ спасъ Кирюшку плотника, чтобы убить меня.

Уходитъ.

10.
БЕРЕЗАЙСКАЯ, потомъ КОВРОВЪ.

Березайская. (Сердитая въ дверяхъ.) Сергй Александрович, вы скоро?
Ковровъ. (За сценой.) Иду, иду.
Березайская. Невста передъ свадьбой такъ долго не наряжается, какъ онъ.
Ковровъ. (Выходя въ очень широкомъ фрак.) Готовъ, готовъ!
Беразаіекая. Что это за безобразіе?
Ковровъ. Немножко широко… Да это ничего… я это надлъ, пока высохнетъ мое платье.
Березайская. Пока высохнетъ?! вы воображаете, что я буду дожидаться, чтобъ ваше платье высохло?
Ковровъ. Однако… ангелъ мой…
Березайская. Скажите, что-же вы со мной длаете? что вы длаете?
Ковровъ. Я не знаю… что такое?
Березайская. Вы меня привезли, въ гостинницу, гд я встртила Прохора.
Ковровъ. Какого Прохора?
Березайская. Лакея, который сегодня утромъ приходилъ ко мн наниматься… я его не взяла и теперь онъ меня узналъ… онъ назвалъ мою фамилью и васъ считаетъ моимъ мужемъ.
Ковровъ. А! Это ужасно непріятно.
Березайская, Что?— быть моимъ мужемъ непріятно?
Ковровъ. Нтъ, быть вашимъ мужемъ — блаженство… непріятна вся эта… эта… эта компликація…
Березайская. Вы ее запутали еще больше, эту компликацію.
Ковровъ. Я?
Березайская. Конечно, вы — знаете-ли, что, когда вы вышли отсюда нанимать тарантасъ, я въ первую минуту почти упрекнула себя за то, что торопилась ухать…
Ковровъ. О! Елена…
Березайская. Я готова была негодовать на моего мужа, я говорила себ: неужели, Аристіонъ стоитъ, чтобъ я пренебрегла любовью человка покорнаго, самоотверженнаго, наконецъ..’. (Движеніе Коврова.) наконецъ совсмъ не такого урода,, какимъ вы теперь передо мной стоите въ этомъ невозможномъ фрак.
Ковровъ. Это только пока…
Березайская. Я почти хотла вернуть васъ…
Ковровъ. (Восторженно.) Елена!
Березайская. А вы на зло мн спасаете тамъ какого-то Кирюшку?..
Ковровъ. Елена Павловна, и надялся встртить въ васъ сочувствіе къ несчастью ближняго и къ моему самоотверженію!
Березайская. Всему есть свое время, мой милый. Спасайте кого угодно, когда мн не нужно прятаться и скрываться… Васъ вс поздравляютъ, вы бросаетесь ко мн, — я тоже поздравляю… вс передъ вами благоговютъ, а вы благоговете передо мной… вс спрашиваютъ: кто я? узнаютъ, завидуютъ… все это очень красиво, лестно и пріятно… но поймите-же: пріятно, когда не надо скрываться… а выставлять меня такъ на показ въ ту минуту, какъ я и безъ того ужь боюсь, что вс на насъ подозрительно смотрятъ, — вдь это безчеловчно!
Ковровъ. (Про себя.) Кажется я напрасно Кирюшку въ воду толкалъ.
Березайская. Вы только сообразите… если можете теперь что-нибудь сообразить.
Ковровъ. Могу-съ.
Березайская. Сообразите: положимъ вы-бы утонули… Сейчасъ-бы явился слдователь, меня допрашивать: кто-я? какъ сюда попала? зачмъ къ вами вдвоемъ? Понимаете-ли весь ужасъ моего положенія?.. все-бы это было записано въ протоколъ, можетъ быть напечатано… Вамъ-то бы хорошо, — вы-бы лежали себ на дн рки безъ тревогъ и волненій, а мн-то каково!?.
Ковровъ. Да вдь я не утонулъ… и стало-быть…
Березайская. Ничего не стало-быть… Вамъ угодно было блеснуть передъ всякимъ сбродомъ здшняго городишки и для этого вы запутали меня. Теперь ужь хозяинъ гостинницы жаритъ котлетки для любопытныхъ, которые придутъ справляться про насъ, какая-то салопница за альбомомъ побжала, чтобъ получить вашу драгоцнную рукопись, даже изъ думы прислали… завтра объ этомъ будетъ знать вся Россія, — ваше имя покроется славой — а мое позоромъ!
Ковровъ. Да нтъ-же, нтъ. Поймите только….
Березайская. И зачмъ вамъ понадобился этотъ утопленникъ? на что вамъ, было вытаскивать этого Кирюшку изъ воды? просилъ онъ васъ объ этомъ что-ли?
Ковровъ. Но, Елена!.. божество мое…
Березайская. Да не длайте вы нжныхъ жестовъ! вы не можете себ представить до чего это безобразно.
Ковровъ. Я сниму этотъ фракъ, сейчасъ-же.
Березайская. Забирайте скорй ваши вещи и узжаемъ.
Ковровъ. Но…
Березайская. Я ничего слушать не хочу,— узжаемъ.

Входахъ Прохоръ.

11.
Т-ЖЕ И ПРОХОРЪ.

Прохоръ. Сударыня тамъ…
Березайская. Погоди. (Коврову.) Дайте ему пять рублей на чай…..
Ковровъ. Я-бы хотлъ…
Березайская. Дайте, ему пять рублей.

Ковровъ даетъ.

Прохоръ. Благодарю покорно.
Березайская. (Прохору.) Это впередъ… Ступай, сію-же минуту приготовь намъ тройку съ самымъ отчаяннымъ ямщикомъ. Никому не говори, что это для насъ, за ямщику скажи, что сколько не потребуетъ, баринъ все заплатитъ.
Ковровъ. (Про себя.) Однако она моими деньгами распоряжается… (Ей.) Елена Павловна…
Березайская. Скорй, скорй сыщи…
Прохоръ. Чего тутъ искать? вонъ тройка стоитъ для полковника приготовлена, полковникъ въ деревню узжаетъ.
Березайская. Прекрасно, мы ее беремъ. Живо! Живо!.. если ты намъ это устроишь, то получишь еще десять рублей…

Прохоръ убгаетъ. Она надваетъ шляпу.

Ковровъ. Елена Павловна, какъ-же такъ, чужую тройку?— полковникъ обидится.
Березайская. Подайте: мн пальто… (онъ подаетъ ей пальто.) Берите ваши вещи и…

Дверь отворяется, входитъ Растравинъ, за нимъ градской голова, представители города, литераторъ и зваки.

12.
КОВРОВЪ, БЕРЕЗАЙСКАЯ, РАСТРАВИНЪ, ГОЛОВА, ЛИТЕРАТОРЪ и пр., потомъ АКСЕНОВА.

Растравинъ. Пожалуйте! сюда пожалуйте… вотъ они-съ….
Березайская. Это что?!
Голова. Извините-съ, что, осмлились, безпокоить… находясь въ должности, такъ сказать, градскаго головы здшняго города… и, такъ сказать, радя о благоустройств и преуспяніи… прослышавъ, такъ сказать, про великодушный поступокъ вашъ… сочли долгомъ выразить… сколько душевныхъ нашихъ силъ… такъ сказать…
Литераторъ. Да что вы все: такъ сказать, да такъ сказать, а сами ничего не говорите!.. позвольте.
Березайская. (Растравину.) Зачмъ вы ихъ привели?
Растравинъ. Нельзя, Елена Павловна, у насъ городъ коснулся образованія, — заслуги чтитъ.
Литераторъ. Милостивый государь Аристіонъ Петровичъ Березайскій! такъ кажется васъ изволятъ звать… Великій подвигъ вашъ спасенія меньшаго брата вызываетъ всеобщій восторгъ всего нашего города… И вотъ передъ вами думскіе представители наши. Они не блестятъ ни даромъ слова, ни умными мыслями…
Голова. Постой! постой…
Литераторъ. Но у нихъ широкое сердце и благодарная душа… они пришли высказать вамъ свою признательность… Сегодня-же съ вечернимъ поздомъ будетъ отправлена бумага въ Москву съ ходатайствомъ о назначеніи вамъ, милостивый государь, медали за спасеніе погибающихъ.
Березайская. (Коврову тихо.) Скажите, что не надо, откажитесь…
Литераторъ. Телеграмма о вашемъ подвиг уже послана въ московскія газеты и въ канцелярію губернатора.
Березайская (Коврову.) Что вы надлали?!.
Литераторъ. Мы счастливы, что служитель здшней гостинницы зналъ ваше имя и адресъ, и мы могли тотчасъ-же сдлать распоряженія… Милостивый государь…
Березайская. Да это никогда не кончится…
Литераторъ. Милостивый государь!… если вы думаете, что чувство гуманности….

Вбгаетъ Аксенова.

Аксенова. Вотъ онъ альбомъ!… пустите, пустите меня къ моему герою.
Лиза. Позвольте, какъ-же: это вы прерываете…
Аксенова. Ахъ оставьте!…

Спорятъ.

Березайская. Убжимте скорй, а то я въ обморокъ упаду.

За сценой раздается военная музыка, маршъ.

Ковровъ. Это еще что?
Растравинъ (У окна.) Это господа офицеры распорядились музыку въ вашу честь.

Входятъ полковникъ, капитанъ, поручикъ, подпоручикъ и другіе офицеры, съ ними нсколько дамъ, между прочимъ Зезерина.

13.
Т-ЖЕ, ПОЛКОВНИКЪ и ДРУГІЕ ОФИЦЕРЫ, ЗЕЗЕРИНА и ДРУГІЯ ДАМЫ.

Полковникъ. Въ честь отважнаго пловца урра! господа.
Вс. Урра!!…
Полковникъ. Позвольте представиться: полковникъ… (Растравину.) Махни имъ въ окно, чтобъ замолчали.

Растравинъ машетъ въ окно, музыка смолкаетъ.

Березайская. (Тихо Коврову.) Убжимте! убжимте!
Полковникъ. Полковникъ Карагинъ… я вотъ офицеры моего полка и наши дамы… Мы обращаемся къ вамъ и особенно къ вашей супруг: въ честь этого важнаго событія мы ршились устроить импровизированный балъ въ здшнемъ клуб… и пришли просить васъ осчастливить насъ своимъ присутствіемъ.
Литераторъ. Браво! браво! превосходно!
Березайская. (Коврову.) Нтъ! нтъ!
Зезерина. (Подпоручику.) Да, онъ немножко неуклюжъ, но что-то божественное въ лиц есть.
Полковникъ. (Березайской.) Madame, я долженъ былъ хать въ деревню, я остаюсь на полтора часа, чтобъ имть счастье…
Зезерина. (Коврову.) Надюсь вы не откажете…
Ковровъ. Когда проситъ такая прелестная дама…
Березайская. (Ему тихо.) Вы кажется обо мн совсмъ забываете.
Ковровъ. Ахъ да, въ самомъ дл?
Березайская. Вотъ какъ онъ въ меня влюбленъ!
Полковникъ. Позвольте-же просить…
Многіе. Пожалуйста… пожалуйста…
Березайская. (про себя.) Отъ нихъ не отстанешь, надо пуститься на хитрость. (Громко.) Хорошо, мы согласны, благодаримъ васъ… только ужь позволите въ такомъ случа намъ переодться.
Многіе. О! сдлайте милость, пожалуйста… мы здсь подождемъ…
Березайская. (Коврову.) Идите.

Уводитъ его въ дверь кабинетика.

Ковровъ. (Уходя.) Мы васъ не задержимъ.

Оба уходятъ.

Зезерина. Какой прелестный молодой человкъ, только жена имъ слишкомъ распоряжается.
Подпоручикъ. Ну что вы нашли прелестнаго…
Капитанъ. Онъ ревнуетъ васъ, онъ ревнуетъ…
Зезерина. Какія глупости!…
Аксенова. (Прислушивавшаяся въ двери.) Господа! Дверь скрипнула, они кажется уходятъ, у тутъ дверь въ корридоръ, я эту комнату знаю.
Литераторъ. И то-кажется по корридору бгутъ.
Аксенова. Въ такомъ случа, что-же стсняться. (Отворяетъ дверь въ кабинетикъ.) Убжали!!…
Полковникъ. Скорй, скорй, за ними въ погоню.
Многіе. Нельзя-же такъ!… какъ-же оставлять?… бгите!… скорй, скорй!!…

Вс убгаютъ съ криками въ об двери, что въ глубин. По ихъ уход Березайская и Ковровъ появляются въ двери справа, таща съ собою чемоданчикъ, пледы, платье. Ковровъ силится надть пальто.

Березайская. Слава Богу, не замтили, пробжали мимо… молодецъ этотъ Прохоръ, что во время сунулъ насъ въ буфетную.
Ковровъ. На этотъ проклятый фракъ мое пальто не надвается.
Березайская. Ахъ вы несчастный!!…

Помогаетъ ему надть пальто, изъ подъ котораго видны фалды фрака.

Ковровъ. Они кажется по черной лстниц прямо во дворъ сошли.

Вбгаетъ Прохоръ въ дверь справа.

Прохоръ. Скорй, скорй… опять сюда идутъ…
Березайская. Вы уронили мой мшечекъ, подымите мой мшечекъ…
Прохоръ. Да запирайте за собой дверь… Скорй, скорй, они ужь на лстниц!
Прохоръ убгаетъ въ кабинетикъ, Березайская и Ковровъ въ залу. Въ двери справа появляется опять толпа.
Полковникъ. Нту!
Растравинъ. Но они здсь сейчасъ были, вотъ платокъ обронили.
Голова. (Падая на стулъ.) Уфъ! дайте передохнуть!
Литераторъ. Что-же это они отъ насъ бгутъ?
Аксенова. Оттого что истинное величіе всегда скромно! вы-бы не убжали.
Зезерина. О! это правда.
Растравинъ. И дверь заперта, что-же это значитъ?
Капитанъ. И эта дверь тоже.

За сценой звонъ колокольчика и стукъ отъзжающаго экипажа.

Растравинъ. Что это? узжаютъ?

Многіе подбгаютъ къ окну.

Полковникъ. Узжаютъ!… и мою тройку взяли…

Жестикулируетъ передъ окномъ, общая суматоха, крики. За сценой музыка.

Растравинъ. Музыка-то зачмъ? музыка?
Капитанъ. Музыканты увидали полковника, они врно подумали, что это имъ даютъ сигналъ…

Суматоха, говоръ, крики, музыка.

ТРЕТЬЕ ДЙСТВІЕ

Декорація перваго дйствія.

1.
ЛИЗА и КУРЬЕРЪ.

Курьеръ. Какъ-же таперича? мн приказано письмо изъ рукъ въ руки передать.
Лиза. Гд-же мн барина взять?— Я ужъ хочу явочную въ полицію подавалъ… Вчера оба ухали: и баринъ, и барыня, и вотъ по сейчасъ нтъ, ни его, ни ея, а вонъ вишь-ты ужь четыре часа. Да хошь-бы распоряженья какія сдлали: когда ихъ задать, я бы въ гости ушла, кухарка и одна-бы здсь побыла… да вдь ничего не сказали, каждую минуту жди.
Курьеръ. Что-жь мн съ письмомъ длать?— Или ужь оставить?— ты передашь-ли?
Лиза. А то себ возьму? на что оно мн? вдь не деньги въ немъ. Конечно передамъ.
Курьеръ. Скажи молъ изъ канцеляріи губернатора письмо… отъ Петрова Макара Иваныча, онъ ужь знаетъ.
Лиза. Ладно… вонъ тутъ на виду и похожу, какъ войдетъ баринъ сейчасъ самъ увидитъ.
Курьеръ. Ну, ну, хорошо, такъ я и доложу. Прощай.

Уходитъ.

Лиза. Право-бы я въ гости пошла, — съ Настасьей-бы въ театръ похали. И отчего-бы не сказать, что сегодня во весь день не прідутъ… (Звонокъ за сценой.) Вотъ она… Это звонокъ барыни.

Идетъ отворять и впускать Березайскую.

2.
ЛИЗА и БЕРЕЗАЙСКАЯ.

Березайская входитъ быстро и бросается въ кресло на авансцен. Лиза внесла чемоданъ.

Березайская. Уфъ!— наконецъ я дома, — въ своей комнат, въ своемъ кресл. Нтъ, чтобы понимать какое это блаженство вернуться въ свою комнату и ссть въ свое кресло, надо провести такой день и такую ночь, какъ я сейчасъ провела… посл подобной третей свой уголъ покажется раень небеснымъ.
Лиза. Что вы, больно скоро воротились?
Березайская. Скоро?— а теб хотлось, чтобъ я цлую недлю въ такой передряг прожила?? Возьми пальто.

Снимаетъ пальто и передаетъ Лиз.

Лиза. Да вдь вы къ тетеньк здили?
Березайская. Я здила… Ну да, ну къ тетеньк… какое теб дло?…. Баринъ дома?
Лиза. Никакъ нтъ… со вчерашняго дни какъ ухали, такъ и не ворочались.
Березайская. Вчера?— куда-же это онъ?
Лиза. Богъ ихъ знаетъ, тоже кажись по желзной дорог… слдомъ за вами похалъ…
Березайская. За нами!… Ну! чаша переполнена! неужели и онъ здилъ туда-же?… Такъ вотъ оно что?— я думала, что онъ равнодушно выслушалъ мое признаніе, а онъ затаилъ ревность, чтобъ слдить за мной?.. оттого и настаивалъ на моей поздк къ тет? Такъ это была ловушка, Аристіонъ Петровичъ?— хорошо… мы поговоримъ. Ничего-бы я теперь такъ не желала, какъ только, чтобъ онъ на меня накинулся съ. упреками… я бы договорила съ нимъ, я бы поговорила… (Звонокъ.) Онъ! Пожалуйте Аристіонъ Петровичъ.
Лиза. Нтъ, это не баринъ. У барина свой ключъ отъ двери, онъ никогда не звонитъ.
Березайская. И то правда. Посмотри, кто это? (Ливи уходить.) жаль, что не онъ. Мн очень интересно, какая встрча теперь у насъ выйдетъ.

Входитъ Ковровъ

3.
БЕРЕЗАЙСКАЯ и КОВРОВЪ.

Ковровъ. Здравствуйте.
Березайская. Ахъ это вы?… какъ не кстати… уйдите лучше, уйдите пока…
Ковровъ. Позвольте хоть ссть, вздохнуть… изъ за васъ-же я разбитъ, какъ почтовая телга.
Березайская. Что?
Ковровъ. Конечно. Вы меня заставили проводить васъ тридцать девять верстъ до имнія вашей тетушки, это еще ничего. За версту до усадьбы вы меня вышвырнули въ какой-то деревушк, и про это я молчу, хотя, откровенно говоря, я былъ въ такомъ непрезентабельномъ костюм, что деревенскія собаки оборвали мн вс фалды фрака. Все это ничего. Но вы общали тотчасъ-же отъ тетушки прислать мн назадъ ямщика — и не прислали.
Березайская. И то вдь я объ васъ совсмъ забыла…
Ковровъ. Очень великодушно. Вы заставили меня ночью хать въ мужицкой телг до какого-то полустанка желзной дороги… и попалъ я прямо на товарный поздъ… И вернулся въ Москву, въ товарномъ вагон, справа стояла бочка съ какой-то сушеной рыбой, слва: ящики со стеариновыми свчами, а въ головахъ были нагромождены три корзины съ живыми курами… чуть стало свтать куры подняли такой концертъ!— Вы думаете можно спать на голомъ полу подъ куриное кудахтаніе?
Березайская. А я чмъ виновата?
Ковровъ. Еслибъ вы мн во время вернули ямщика, я бы усплъ попасть на пассажирскій поздъ.
Березайская. До васъ-ли мн было, когда у меня все въ голов перепуталось. Я пріхала къ тет словно съ неба свалилась, надо было выдумать: зачмъ? и какъ? и почему только на одну ночь… вдь не могла-же я, посл всего случившагося, остаться нсколько дней.
Ковровъ. Вы ухали отъ нея сегодня утромъ?
Березайская. Чуть свтъ… меня такъ тянуло въ Москву, я словно предчувствовала, что здсь мн готовится новая драма,
Ковровъ. Что такое?
Березайская. Мой мужъ здилъ съ нами въ одномъ позд и все время слдилъ за нами,
Ковровъ. Съ чего вы взяли?
Березайская. Мн Лиза сказала, — онъ до сихъ поръ еще не вернулся.
Ковровъ. Такъ вдь онъ въ Тверь ухалъ.
Березайская. Въ Тверь?
Ковровъ. Онъ мн самъ сказалъ,
Березайская. Стало быть онъ ничего не знаетъ? и ни въ чемъ меня упрекать ни будетъ? А я-то волнуюсь, а я-то готовлюсь… Нтъ, это: не мужъ, это какая-то размазня.
Ковровъ. Вамъ-бы, хотлось, чтобы онъ разыгралъ сцену ревности?
Березайская. Разумется. Ревность доказываетъ любовь, а главное я-бы могла ему безподобно, отвтить. Вдь когда не чувствуешь за собой никакой вины, а васъ бранятъ и унижаютъ, — вдь что-же лучше этого?— тутъ такъ можно отвтить… Ахъ, какъ-бы я ему отвтила, Боже мой!.. я-бы такъ его отдлала, что онъ-бы прощенья сталъ просить… Вдь этакого случая пожалуй другой разъ и не представится г
Ковровъ., Если ужь вамъ пришла такая охота ни за что, ни про что задать головомойку вашему супругу, такъ вы это во всякомъ случа можете сдлать, — и оно даже необходимо, чтобъ себя выгородить.
Березайская. Какъ?
Ковровъ. Я именно спшилъ, чтобъ сообщить вамъ, что этотъ нашъ подвигъ въ город Блоярск…
Березайская. Говорите: вашъ подвигъ…
Ковровъ. Ну мой подвигъ — попалъ въ газеты
Березайская. Не можетъ быть.
Ковровъ. Вотъ извольте: — Телеграмма изъ Блоярска. Сегодня нашъ городъ былъ взволнованъ необычайнымъ происшествіемъ. Работникъ, спавшій на берегу рки, скатился въ воду. Холодныя волны уже поглощали несчастнаго, какъ вдругъ ему на помощь бросается отважный пловецъ и, при крик восторга собравшейся толпы, выноситъ его на берегъ. Спшимъ сообщить имя этого доблестнаго мужа: это былъ прізжій къ намъ московскій обыватель: Аристіонъ Петровичъ Березайскій.
Березайская. Стоило тратить деньги на такую длинную телеграмму.
Ковровъ. Еще не все, — тутъ есть и про васъ.
Березайская. А!?
Ковровъ. Супруга господина Березайскаго была съ нимъ. Сердце ея обливалось кровью при вид опасности, которой подвергался ея мужъ.
Березайская. Почемъ онъ знаетъ?
Ковровъ. Но видя, что онъ здравъ и невредимъ, она бросилась ему въ объятья, въ виду восхищенной толпы.
Березайская. А! вотъ это неправда, никогда я вамъ въ объятія не бросалась, — напротивъ, я васъ оттолкнула… вы помните, какъ я васъ оттолкнула?
Ковровъ. Слишкомъ хорошо помню.
Березайская. Я напечатаю, что это неправда.
Ковровъ. Что вы говорите? вдь тогда вы должны сознаться, что были тамъ со мной.
Березайская. Ахъ да, это неудобно.
Ковровъ. Вамъ надо всю эту исторію свалить на вашего мужа, благо тутъ напечатано его имя. А я между тмъ придумалъ способъ, какъ все это развязать.
Березайская. Какой-же?

Входитъ Лиза.

Лиза. Сударыня, я видла въ окно, это баринъ возвращается.

Уходитъ.

Березайская (Коврову.) Встртьте его, скажите, что мы на поздъ опоздали и что я обдала вчера у мамаши… я пойду обдумать планъ нашего разговора… Въ Тверь похалъ, — а!? что онъ тамъ забылъ?.. Жена гибнетъ, а онъ детъ въ Тверь! ну погоди-же ты, я теб задамъ.

Уходитъ.

4.
КОВРОВЪ, потомъ БЕРЕЗАЙСКІЙ.

Ковровъ. Она кажется гораздо больше интересуется своимъ мужемъ, чмъ мной.

Березайскій входитъ.

Березайскій. (Пораженъ.) Какъ? ты здсь?.. вдь ты вчера похалъ провожать мою жену?
Ковровъ. Да, но мы къ позду опоздали. Она не похала къ тетк, она отправилась обдать къ своей мамаш.
Березайскій. Стало быть ночевала дома?
Ковровъ. Я полагаю.
Березайскій. И знаетъ, что я куда-то ухалъ за городъ?
Ковровъ. Какъ-же иначе?
Березайскій. Этого не доставало — ко всмъ моимъ невзгодамъ!
Ковровъ. Такъ твоя поздка была неудачна?
Березайскій. Знаешь, что я теб скажу, эта пвица Аверьянова и теноръ, съ которымъ она прізжала… знаешь, кто они такіе?
Ковровъ. Ну?
Березанскій. Они мошенники!
Ковровъ. Я такъ и подозрвалъ.
Березайскій. Вообрази, что они со мной сдлали: я имъ далъ двсти рублей, я похалъ за ними въ Тверь, чтобъ участвовать въ ихъ концерт…
Ковровъ. И они не дали теб съиграть твой маршъ?
Березайскій. Хуже.
Ковровъ. Они не пустили тебя въ залу?
Березайскій. Гораздо хуже.
Ковровъ. Ну ужь не понимаю.
Березайскій. Они меня заставили играть мой маршъ въ самомъ конц концерта, въ половин перваго ночи, когда ихъ музыка такъ надода почтенной тверской публик, что вс стали расходиться… Меня никто не слушалъ — меня ошикали!!.
Ковровъ. Зачмъ-же ты согласился играть въ конц?
Березайскій. Они меня уврили, что это будетъ торжественне… ‘Мы, говорятъ, бережемъ васъ на закуску’!.. Вотъ такъ закуска!— какой форшмакъ изъ меня сдлали… Я какъ бшеный выбжалъ изъ залы въ комнату артистовъ, готовъ былъ разгромить ихъ! но моихъ устроителей какъ небывало. Каково?.. выпустили меня на потху публики, забрали деньги и ухали… На потху, да, потому-что въ то время, какъ я слъ за рояль и вс поднялись расходиться, какой-то пьяный купчикъ этимъ воспользовался и сталъ передо мной выплясывать трепака… плясалъ подъ мой маршъ!— а! каково?
Ковровъ. Что-жь? это очень пріятно… это доказываетъ, что твоя музыка его увлекла, кровь заговорила.
Березайскій. (Пожимаетъ ему руку.) Спасибо… ты какъ истинный другъ стараешься меня утшить, но я не обманываюсь, онъ плясалъ просто оттого что былъ навесел… Я полетлъ въ гостинницу, чтобъ тамъ высказать мое негодованіе Аверьяновой… Мы остановились въ одной гостинниц… но и тамъ ея ужь не было: она прямо изъ залы съ деньгами и съ теноромъ ухала, на желзную дорогу, почтовый поздъ изъ Твери въ Москву уходитъ ночью, они имъ воспользовались.
Ковровъ. Ну ты и на поздъ?
Березайскій. Нтъ, я слишкомъ усталъ,— и потомъ я былъ такъ возбужденъ!.. я бросился на постель не раздваясь, но долго не могъ заснуть. А утромъ съ лакеемъ исторія: дерзкій какой-то тамъ былъ лакей все подсмивался изподтишка, я не выдержалъ и треснулъ его… ну: обида дйствіемъ. Еле вырвался изъ Твери, чуть было къ мировому не попалъ, тайкомъ убжалъ… Ахъ когда я подумаю съ какимъ восторгомъ я туда далъ — и какъ воротился!..
Ковровъ. Какъ Наполеонъ изъ Россіи.
Березайскій. А тутъ еще жена! и отъ нея скрыть нельзя, что я здилъ въ Тверь… Ради Бога ни слова ей, обо всемъ происшествіи… Да оставайся весь день у насъ сегодня, при теб-то все-таки она такъ меня на смхъ подымать не будетъ.
Ковровъ. Въ такомъ случа я на четверть часа уйду, надо сдлать одно распоряженіе… пока твоя жена одвается.
Березайскій. Ты поскорй возвращайся.
Ковровъ. Сейчасъ, сейчасъ.

Уходитъ.

5.
БЕРЕЗАЙСКІЙ потомъ БЕРЕЗАЙСКАЯ.

Березайскій. Я начинаю думать, что музыка очень неблагодарное искусство… Я еще не ршусь этого сказать громко, при всхъ, но наедин съ самимъ собой я начинаю это думать.

Входитъ Березайская.

Березайская. Ахъ! вернулось солнышко на нашемъ горизонт?..
Березайскій. Здравствуй, дорогуша моя… да, я… я… вернулся… мой голубочекъ… что-же это ты не похала къ тетеньк?
Березайская. А теб ужасно хотлось, чтобъ я ухала.
Березайскій. Потому-что для тебя… понимаешь… потому-что…
Березайская. Потому-что ты самъ хотлъ ухать изъ Москвы и задумалъ скрыть это отъ меня… о! хитрецъ!
Березайскій. Нтъ… нтъ… право нтъ… только что-же мн было одному оставаться? я думалъ… продусь къ Троиц…
Березайская. а! ты былъ у Троицы? и просвирку мн привезъ?
Березайскій. Ахъ! вотъ ужь извини… извини… какъ это я разсянно такъ… совсмъ забылъ…
Березайская. А можно теб, мой любезнйшій муженекъ, не поврить, что ты былъ у Троицы?..
Березайскій. Какъ хочешь, душечка, но только я… я не… лгу.
Березайская. Не лжешь?
Березайскій. (Колеблясь.) То-есть… (Ршительно.) нтъ… нтъ, не лгу… отчего-же это ты думаешь, что я тебя обманываю?
Березайская. Во первыхъ оттого, что ты необычайно со мной нженъ и ласковъ сегодня.
Березайскій. Ну это еще не доказательство. Ты вдь во мн ужасно ошибаешься: ты думаешь, что если я иногда отвлеченъ моей музыкой, такъ я и холоденъ къ теб, — нисколько… я въ тебя влюбленъ, какъ въ первый день брака… бываютъ минуты, когда, я просто, какъ, мальчикъ увлеченъ, — готовъ зацловать тебя съ головы до ногъ… вотъ теперь напримръ… ты такая милочка, въ этомъ утреннемъ капотик, ты такая конфетка, что я… Просто… я… просто… я….

Хочетъ ее поцловать.

Березайская. Погоди, погоди… милочка!.. у меня есть и еще причина, почему я теб не врю.
Березайскій. А! что-жь такое?
Березайская. Вотъ у меня тутъ сегодняшній номеръ газеты, въ которомъ напечатана телеграмма о томъ, гд ты былъ, и что длалъ.
Березайскій. (Порывисто.) Неужели ужь успли напечатать!?.. И что это за народъ, эти газетчики!?.. Господи!.. что за охота разносить по всему міру всякія глупости?.. Право, коли серьезно подумать, вс эти продукты цивилизаціи: книгопечатаніе тамъ — телеграфы, сочинены на горе человчеству… точно шпіоны развелись повсюду и за всми присматриваютъ… Не успешь чихнуть, — ужь объ этомъ знаютъ въ Петербург, поскользнулся и клюнулъ носомъ въ землю, — ужь объ этомъ разговариваютъ въ Одесс… точно подъ градомъ пуль живешь, подъ этимъ надзоромъ.
Березайская. Чего ты сердишься?
Березайскій. Я удивляюсь, зачмъ ты читаешь эти газеты? какъ будто ты не знаешь, что ихъ издаютъ отъявленные злоди — и что про меня ничего кром гадости никогда не прочтешь?
Березайская. Ты ошибаешься: тутъ отзываются о теб очень хорошо.
Березайскій. Не можетъ быть!
Березайская. Право.
Березайскій. Вотъ какъ бываешь несправедливъ! вдь въ сущности, если глядть съ другой стороны: газета можетъ быть защитникомъ противъ невжества толпы,— это оплотъ и сила для честной борьбы… покажи, покажи, что они напечатали?
Березайская. (Передаетъ газету.) Вотъ.
Березайскій. (Читаетъ и разражается хохотомъ.) Откуда это!? съ чего они взяли?
Березайская Какъ?
Березайскій. Тутъ какое-нибудь недоразумніе, какая нибудь мистификація!!… что за вздоръ? я и не былъ въ город Блоярск.
Березайская. Ты отрицаешь?
Березайскій. Да помилуй, матушка, это совсмъ не похоже на меня,— словно ты меня не знаешь. Тутъ сказано, что я спасъ утопающаго… да разв это возможно?… Жалть утопленника, даже пожалуй закричать: помогите! спасите!… это я могу. Но чтобъ я самъ ползъ въ воду! слуга покорный… мн моя жизнь дороже какого-то тамъ, который барахтается въ вод.
Березайская. Это ты скрываешь изъ скромности, ты не хочешь, чтобы тебя хвалили и возвеличивали.
Березайскій. Очень хочу! чрезвычайно хочу… но если это сопряжено съ рискомъ утонуть…
Березайская. Не унижай себя: ты совсмъ не такой трусъ и эгоистъ какимъ хочешь себя выставить. Я понимаю отчего теб неловко сознаваться.
Березайскій. Отчего?
Березайская. Тутъ говорится о какой-то жен,— я не была съ тобой, стало быть ты здилъ туда съ какой-то женщиной.
Березайскій. Вотъ ужь чего и не ожидалъ.
Березайская. Это было вроятно сговорено… это маленькое любовное путешествіе, вы никакъ и не воображали, что придется вамъ прославиться.
Березайскій. Да это безсмыслица! душечка… это безсмыслица. Ну разсуди сама:. я, былъ увренъ, что ты похала къ твоей тет. Ея имнье по той-же самой желзной дорог, какъ и Блоярскъ. Что-жь я за дуракъ, чтобы тайкомъ отъ тебя съ женщиной хать по той дорог, гд ты дешь?.. вдь мы могли-бы встртиться… Ужь еслибъ я задумалъ тебя обманывать, такъ назначилъ-бы любовное свиданье на какой нибудь другой дорог.
Березайская. Чудесно! Такъ ты сознаешься, что способенъ меня обманывать!
Березайскій. Нисколько, я говорю только: если-бы…
Березайская. Сознаешься, сознаешься! у тебя есть тайны отъ меня, но нтъ честности откровенно сказать, какъ я теб сказала. Ты назначаешь свиданья, у тебя любовная переписка… (Замтивъ письмо.) Это что?… вотъ, вотъ, и улика на лицо! что это за письмо? я этого почерка у тебя никогда не видала… ну-ка, скажите-ка мн, что тутъ написано?
Березайскій. Почемъ-же я знаю?
Березайская. Ты долженъ предчувствовать, что она теб пишетъ…
Березайскій. Кто она!?… Вздоръ какой! ну вскрой сама письмо, если не вришь.
Березайская. Я? читать чужія письма?— никогда. Еще можетъ быть тутъ написаны такія вещи, что мн даже будетъ неловко читать.

Передаетъ письмо.

Березайскій. (Пробжавъ письмо смущенъ.) Чудеса!
Березайская. Что?
Березайскій. Это изъ канцеляріи губернатора… и тамъ бумага получена изъ города Блоярска: дума ходатайствуетъ, чтобъ мн была пожалована медаль за спасеніе погибающихъ.
Березайская. Поздравляю… Только эта медаль своего назначенія не исполнитъ, она будетъ висть у тебя на груди живымъ укоромъ въ супружеской неврности.
Березайскій. Я ее не приму… Тутъ какая-то Шехерезада, сказочный міръ волшебства.
Березайская. Даже и посл этого ты все еще будешь отрицать?
Березайскій. Конечно буду!.. всякое терпніе лопнетъ. Кому нужно было такъ надо мной подшутить?.. я докажу… я теб сейчасъ докажу… ну да ужь что тамъ?— ежели на то пошло, — я откровенно скажу гд я былъ.
Березайская. Стало-быть, ты здилъ не къ Троиц? ты сказалъ неправду?
Березайскій. Ну да, ну что-жь изъ этого?
Березайская. Безподобно!.. ты такъ долго добивался русскаго знака отличія, ты добылъ себ русскую медаль.
Березайскій. Нтъ-же, нтъ. Мн конечно было-бы пріятно получить награду за мой маршъ…
Березайская. Твой маршъ?— разв ты его сжегъ?
Березайскій. Къ чему жечь?
Березайская. Еслибъ ты его сжегъ и пересталъ играть, ты имлъ-бы право получить медаль за спасеніе погибающихъ, потому что кто его слушаетъ тотъ погибаетъ, — но такъ…
Березайскій. (Про себя.) Ну вотъ можно-ли съ ней говорить про нашъ концертъ? да она такъ меня засметъ, цто придется пулю въ лобъ пустить.
Березайская. Хорошо… говори, говори… куда-же ты здилъ?
Березайскій. Куда?.. Я… Я здилъ… (Входитъ Ковровъ.) Ахъ милый, вотъ кстати!.. вотъ онъ знаетъ, онъ теб скажетъ.

6.
Т-ЖT И КОВРОВЪ, лотамъ ЛИЗА.

Ковровъ. Что такое? (Березайской.) Мое почтенье.

Здоровается.

Березайскій. Разскажи, куда я узжалъ изъ Москвы? вдь ты знаешь. (Ему тихо.) Соври ей что-нибудь поумне.
Ковровъ. Ты узжалъ, чтобы… да… (Смется.) ахъ, это было прекурьезное путешествіе… ты узжалъ… нтъ, лучше ты самъ разскажи.
Березайскій. Я теб предоставляю, я теб…
Ковровъ. Нтъ ты самъ разскажи, я такъ не съумю.
Березайская. Вы оба не съумете, потому-что не успли согласиться и выдумать какъ-бы меня обмануть… теперь я теб ни въ чемъ не врю: длай, что теб угодно, и я буду длать, что хочу. Всякія обязательства между нами кончены — и я, покрайней мр, прямо и честно объ этомъ говорю.
Ковровъ. Чрезвычайно честно!— какъ я люблю такое супружеское согласіе, когда мужъ въ одну сторону, а жена въ другую.

Входит Лиза.

Березайскій. Постой-же! выслушай.
Лиза. Баринъ, васъ спрашиваютъ.
Березайскій. Что?
Лиза. Къ вамъ пришелъ этотъ лакей, Прохоръ.
Березайская. (Тихо Коврову.) Батюшки! это тотъ, что въ Блоярск васъ за мбего мужа принималъ… онъ проболтается, что длать?
Ковровъ, (ей.) Положитесь на меня.
Березайскій. Какой Прохоръ? я никакого Прохора не знаю.
Лиза. Онъ говоритъ, что вчера вечеромъ прислуживалъ вамъ въ гостинниц.
Березайскій. Ай, ай, ай… (Тихо Коврову.) Это тотъ лакей, котораго я ударилъ. Онъ хочетъ меня потянуть къ мировому… и какъ онъ узналъ мой адресъ?.. Сплавь его какъ-нибудь.
Ковровъ. Положись на меня.
Березайскій. (Лиз.) Мн некогда, вотъ Сергй Александровичъ съ нимъ поговоритъ, мн некогда.

Уходитъ.

Лиза. Слушаюсь.

Уходитъ.

7.
КОВРОВЪ и БЕРЕЗАЙСКАЯ, потомъ ПРОХОРЪ.

Березайская. Какъ-это вы сдлали?
Ковровъ. Что такое?
Березайская. Что мой мужъ самъ ушелъ?
Ковровъ. Да ужь въ счетъ чего другаго, не когда нужно выпроводить мужа любимой женщины тутъ меня возьмите.

Входитъ Прохоръ.

Прохоръ. Аристіонъ Петровичъ! милостивецъ родимый!.. барыня!.. я къ вамъ.
Ковровъ. Что теб?
Прохоръ. Теперь ужь не уйду,— какъ угодно, не уйду, служить вамъ хочу… я и пожитки свои привезъ, вонъ на извощик… и сундукъ мой и матрацъ.
Березайская. Не нужно намъ лакея, не нужно…
Ковровъ. (Ей тихо.) Положитесь на меня.
Прохоръ. Я изъ за васъ мста лишился и много непріятностей претерплъ. Растравинъ, хозяинъ гостинницы-то, хотлъ на меня, въ полицію жаловаться, что я вамъ помогъ убжать и всему городу оскорбленіе нанесъ,., а потомъ онъ съ меня-же фракъ требуетъ… что вы фракъ его увезли… мою шинель въ залогъ оставилъ, пока я фракъ не привезу… а шинель-то двадцать рублей стоитъ, съ воротникомъ, подъ боберъ сдланъ… стало ужь, какъ угодно, а вы меня выручайте.
Ковровъ. Чего-жь ты хочешь?
Прохоръ. Остаться здсь хочу,— вотъ вамъ и все.
Березайская. А если…
Ковровъ. (Останавливаетъ ее знакомъ.) Что-жъ, любезный, оставайся… только долго-ли ты здсь проживешь?
Прохор. Отчего-же-съ?— вы баринъ добрый, деньги зря швыряете.
Ковровъ. Не очень-то удобное помщеніе тутъ для лакея, чуланчикъ этакій отгороженъ, въ немъ спать-то придется.
Прохоръ. Только-бы давали спать-то, не тревожили-бы, а гд спать все равно.
Ковровъ. Да, но тамъ стоитъ скелет, можетъ теб будетъ непріятно.
Прохоръ. Что-съ?
Ковровъ. Скелетъ. Кости и черепъ мертваго человка, чай видалъ.
Прохоръ. Настоящаго покойника?
Ковровъ. Конечно.
Прохоръ. Съ нами крестная сила! да на что этакая дрянь!
Ковровъ. Это ужь не твое дло. Я только предупреждаю, что спать теб придется рядомъ…
Прохоръ. Съ покойникомъ?… ну нтъ, я не согласенъ. Можетъ онъ еще зубами щелкаетъ, страсть этакая.
Ковровъ. Такъ ужь лучше теб вернуться въ Блоярскъ.
Прохоръ. Я-же вамъ докладоваю, что хозяинъ…
Ковровъ. Не торопись. Вотъ теб вопервыхъ 25 рублей на проздъ.
Прохоръ. Благодарю покорно.
Ковровъ. А вотъ теб еще пятьдесятъ, — эти отдай хозяину за фракъ, чтобъ онъ теб шинель отдалъ.

Отходитъ къ Березайской.

Прохоръ. Такъ-съ. (Про себя.) Ну это онъ подождетъ. Моя шинель пятидесяти рублей не стоитъ, пускай ему остается.
Березайская. (Коврову.) Зачмъ вы ему такъ много денегъ даете…
Ковровъ. Чтобъ онъ ихъ прикарманилъ и тогда ему будетъ совстно намъ на глаза показываться.
Березайская. Ахъ да въ самомъ дл. (Прохору.) Постой, почтой, любезный… ротъ теб еще. сто рублей… передай отъ меня городскому голов, — для бдныхъ города Блоярска.
Прохоръ. Слушаю-съ… (Про себя.) Я тоже бдный.
Ковровъ. Только ты смотри, — ты себ ихъ не припрячь.
Прохоръ. Какъ можно! что вы это?
Ковровъ. Я въ Блоярск буду, я справлюсь и коли ты да не исполнешь, я тебя къ суду притяну.
Прохоръ. Ужь извстно!— что тогда жалть!.. (Про себя.) Ищите меня теперь по Москв-то, и съ полиціей не найдете. (Имъ.) Прощенія просимъ… ужь будьте покойны: отдамъ… отдамъ безпремнно.

Уходитъ.

Ковровъ. Ну! теперь мы отъ него навки отвязались.

Входитъ Березайскій.

8.
БЕРЕЗАЙСКІЙ, БЕРЕЗАЙСКАЯ и КОВРОВЪ, позже ЛИЗА.

Березайскій. Я передумалъ, я передумалъ!.. Гд этотъ лакей?… Я дамъ ему красненькую за безчестіе, пускай-же онъ свидтельствуетъ гд я былъ.
Ковровъ. Онъ ушелъ.
Березайскій. Ну такъ я самъ все разскажу. Леночка, ты была совершенно права. Музыка это неблагодарное искусство.
Березайская. Что?
Березайскій. Я посвятилъ музык пять лтъ жизни, потратилъ на нее много денегъ, легко и небрежно глядлъ на твою любовь ко мн… Ради музыки здилъ вчера въ Тверь… вотъ гд я былъ… игралъ мой маршъ и меня ошикали… изъ-за музыки чуть-чуть опять съ тобой не поссорился… столько жертвъ!— и все таки никто не назоветъ меня талантомъ. Нтъ, — музыка неблагодарное искусство, я отъ нее отказываюсь.
Березайская. Неужели?
Березайскій. Правду ты говорила, что я запою: чижикъ чижикъ гд ты былъ?.. правда, твой чижикъ мало сидлъ въ своемъ гнздышк, но теперь у него будетъ только одна забота: объ теб, моя пташка, о твоемъ счастьи. И чтобъ это доказать, я завтра-же съ тобой вмст поду въ Блоярскъ.
Березайская. Ковровъ. Зачмъ?
Березайскій. Пускай теб тамъ въ гостинниц скажутъ: былъ-ли я тамъ съ какой женщиной или нтъ?
Березайская. Не надо, я не поду… не надо…
Березайскій. Нтъ, если ты меня любишь, ты должна хать… я хочу, чтобъ ты вооочію убдилась, что тамъ былъ ложный Аристіонъ.
Березайская. (Тихо Коврову.) Часъ отъ часу не легче!.. отговорите его.
Ковровъ. (Тихо ей.) Положитесь на меня.. (Громко.) кажется теб Лиза письмо несетъ… (Въ дверь.) Лиза!.. Лиза!.. гд ты тамъ провалилась? (Входитъ Лиза.) Ты кажется письмо несешь барину?
Лиза. Точно такъ-съ…

Подаетъ письмо.

Березайскій. Да что ты ясновидящій, что-ли?— откуда ты зналъ про это?

Вскрываетъ письмо.

Ковровъ. Я… я въ щелку двери видлъ… (Березайской тихо.) Не безпокойтесь, это письмо я писалъ,— оно все разршитъ.
Березайскій. Анонимное.
Березайская. Читай, пожалуйста, громко.
Березайскій. Изволь… Чтобъ доказать, что у меня отъ тебя тайнъ нтъ. (Читаетъ.) Милостивый государь, — я глубоко виноватъ передъ вами и прошу простить меня. Я былъ вчера въ город Блоярск гд спасъ утопающаго и тмъ произвелъ переполохъ. По ошибк лакея меня назвали вашимъ именемъ — и я имлъ слабость этого не отрицать, потому-что со мной была влюбленная въ меня женщина.
Березайская. Онъ лжетъ!
Березайскій. Почему-же ты такъ думаешь, душечка?
Березайская. Я?.. да такъ… я въ этомъ уврена… эти мужчины… вс такіе самообольщенные..они насильно завезутъ женщину въ Блоярскъ и потомъ думаютъ, что она сама.. Впрочемъ читай, — это я такъ ничего.
Березайскій. (Читаетъ.) Я боялся ее компрометировать. Я слышалъ, что мой по… по…
Ковровъ. Подвигъ… мой подвигъ…
Березайскій. (Говоритъ.) Чортъ возьми какіе у тебя чудесные глаза… какъ ты издали видишь. (Читаетъ.) Мой подвигъ дастъ вамъ медаль за спасеніе погибающихъ. Я по… по//. по…
Ковровъ. Я покорно прошу васъ принять медаль…
Березайскій. (говорить.) Да ты разв читалъ это письмо?
Ковровъ. Нтъ, я по смыслу догадываюсь.
Березайскій. (Читаетъ.) Принять медаль, вы вполн ее заслужили, потому что ваше имя спасло погибающую женщину… носите ее безъ страха. (Говоритъ.) Кого это? эту женщину?
Березайская. Да нтъ-же, медаль, конечно медаль.
Березайскій. Какъ безграмотно написано… (Читаетъ.) Вы никогда обо мн не услышите, даю. вамъ честное слово… искренно преданный вамъ — неизвстный (Говоритъ.) приписка.
Березайская. Есть и приписка?
Ковровъ. Да, и очень интересная.
Березайскій. Ты-то почемъ знаешь?
Керровъ. Я догадываюсь.
Березайскій. Приписка. (Читаетъ.) Смю при этомъ уврить васъ, что, несмотря на нкоторую кажущуюся подозрительность, дама, бывшая, со мной, вполн, безупречна и невинна.
Березайская. А!.. вотъ это благородно! вотъ это справедливо.
Березайскій. Вы право оба такъ говорите объ этомъ, словно вся исторія происходила на вашихъ глазахъ…
Ковровъ. Нтъ… это мы только очень догадливы… мы гораздо догадливе тебя.
Березайская. И слава Богу, потому-что, если-бы ты былъ тоже догадливъ…
Ковровъ. (Ей тихо.) Да молчите! Господи!.. этакъ вдь съ вами и младенецъ все пойметъ.?Березайсксму.) Итакъ ты получаешь медаль.
Березайскій. Ни за что ее не возьму. Я слишкомъ гордъ, чтобъ носить знакъ отличія за чужія заслуги, я сейчасъ напишу въ канцелярію губернатора… попрошу, чтобъ ходатайство остановили.

Садится и пишетъ.

Ковровъ. Вы видите какъ все хорошо обошлось.
Березайская. Да! и вамъ я этимъ всмъ обязана. Вы спасли сразу троихъ: рабочаго изъ воды, моего мужа отъ увлеченія музыкой и меня…
Ковровъ. Что?
Березайская. Отъ увлеченія вами. Да… я вижу, что вы очень ловки въ любовныхъ интригахъ, умете все и устроить, и распутать, вы въ этомъ дл человкъ опытный…
Ковровъ. Стало-быть со мной не опасно.
Березайская. Стало-быть у васъ такихъ случаевъ было много… а кто за многими ухаживаетъ, тотъ никого любить не можетъ… я предпочитаю моего чижика, тмъ боле, что онъ теперь въ свое гнздышко вернулся.

Отходитъ къ мужу.

Ковровъ. Вотъ такъ отрзала.
Березайскій. Вотъ что я написалъ: (Читаетъ.) ‘Я гордо отвергаю’… (Говорить.) Нтъ… я лучше самъ туда пойду. Они, пожалуй, ужь пустили ходатайство въ ходъ, — это было-бы ужасно!.. вдругъ стали-бы.меня поздравлять ни за что, ни про что! вдь это можно сквозь землю провалиться!

Лиза входитъ.

Лиза. Баринъ, тамъ люди просятся къ вамъ.
Березайскій. Какіе люди?
Лква. Да дворники… поваръ нашъ, кучеръ, прачка.
Березайскій. Что имъ нужно?
Лиза. Не велли говорить.
Березайскій. Ну пусти…
Лиза. (Отворяя дверь.) Идите.

Входятъ три дворника, кучеръ, поваръ и прачка.

9.
Т-ЖЕ и ДВОРНИКИ, КУЧЕРЪ, ПОВАРЪ, ПРАЧКА, потомъ СЕМЕЙСТВО.

Березайскій. Что вамъ?
Дворикъ. Да вотъ… кульеръ къ вамъ приходилъ… такъ сказывалъ намъ… быдто… повышеніе вамъ вышло… крестъ что-ли какой аль медаль… такъ проздравить пришли.
Прислуга. Проздравить честь имемъ, съ монаршей милостью.
Березайскій. Что вы! что вы!?.. оставьте… подите… (Звонокъ.) Еще кто-то?..

Лиза уходитъ.

Дворникъ. Намъ всмъ вдь въ удовольствіе, коли барина нашего отличаютъ.

Прислуга вторитъ.

Березайскій. Ступайте вонъ!

Входитъ семейство: мужъ жена и взрослая дочь.

Березайская. (Тихо мужу). Наши жильцы изъ верхней квартиры.
Жена. Аристіонъ Петровичу, правда-ли, мы слышали, какая радость…. всей семьей, пришли поздравить…
Мужъ. Награда вамъ!— поздравляемъ… Только никакъ разршить не можемъ, что-же вы получаете: одни говорятъ медаль за спасеніе погибающихъ, другіе, что будто Анну на шею…
Березайскій. (Жен.) Матушка… спаси меня отъ нихъ.
Березайская. Нтъ, господа, это ошибка… онъ не получаетъ ни медали, ни Анна на шею, онъ получаетъ Елену на шею.

Обнимаетъ мужа.

Ковровъ. (Негодуя.) За что?
Березайская. За торжество добродтели.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека