Стихотворения, Трембецкий Станислав, Год: 1871

Время на прочтение: 3 минут(ы)

ПОЭЗЯ СЛАВЯНЪ

СБОРНИКЪ
ЛУЧШИХЪ ПОЭТИЧЕСКИХЪ ПРОИЗВЕДЕНЙ
СЛАВЯНСКИХЪ НАРОДОВЪ

ВЪ ПЕРЕВОДАХЪ РУССКИХЪ ПИСАТЕЛЕЙ

ИЗДАННЫЙ ПОДЪ РЕДАКЦЕЮ
НИК. ВАС. ГЕРБЕЛЯ

САНКТПЕТЕРБУРГЪ

1871

ПОЛЬСКЕ ПОЭТЫ.

Воздушный шаръ. — В. Бенедиктова
Изъ поэмы ‘Софіевка’. — В. Бенедиктова

С. ТРЕМБЕЦКЙ.

Станиславъ Трембецкій родился въ 1730 году въ селеньи Ястребники, не далеко отъ Кракова. Въ 1752 году онъ вступилъ въ число студентовъ Краковской академіи, гд профессоръ и поэтъ Томецкій имлъ большое вліяніе на развитіе его поэтическаго таланта. По окончаніи курса, Трембецкій объхалъ Европу и заслъ въ Париж, гд вскор перезнакомился съ извстнйшими тогдашними учоными и писателями французскими, не исключая и знаменитыхъ въ то время энциклопедистовъ, и кончилъ тмъ, что нашолъ доступъ къ двору Людовика XV. Продолжительное пребываніе въ Париж обошлось Трембецкому не дшево, что, наконецъ, и побудило его возвратиться домой.
Трембецкій писалъ бойко, имлъ тонкій вкусъ и былъ хорошо знакомъ съ латинскими классиками и даже съ мало-читаемыми въ то время старинными польскими поэтами періода Сигизмундовъ. Ему принадлежитъ слава перваго въ свое время стилиста, услуги оказанныя имъ языку — огромны. Самъ Мицкевичъ считалъ его первокласснымъ мастеромъ по отдлк стиха, и научился у него многому. Лучшимъ произведеніемъ Трембецкаго считается его описательная поэма ‘Софіевка’, воспвающая красоты сада графа Феликса Потоцкаго, устроеннаго этимъ магнатомъ близь Умани, узднаго города Кіевской губерніи, и стоившаго ему милліоны. Обожатель Станислава Августа, онъ сопровождалъ этого злополучнаго короля по-всюду и даже въ Петербургъ, куда, по смерти Екатерины, король былъ вызванъ императоромъ Павломъ. Здсь Трембецкій прожилъ до смерти короля, послдовавшей въ 1798 году, посл чего воротился домой. Послдніе годы своей жизни обднвшій Трембецкій проживалъ то у Чарторыжскаго въ Гранов, то у Щенснаго Потоцкаго въ Софіевк, то у Яна Потоцкаго въ Тульчин. Трембецкій умеръ 12-го декабря 1812 года и погребенъ въ тульчинскомъ монастыр.
I.
ВОЗДУШНЫЙ ШАРЪ.
Гд только орлъ быстрымъ лтомъ своимъ
Птицъ робкихъ внезапно пугаетъ,
И гнвный Юпитеръ огнмъ громовымъ
Воздушную область пронзаетъ —
Глядь — двое изъ смертныхъ летятъ! Побдить
Задумавъ искуствомъ природу,
И опытъ Икара ршась повторить,
Взнеслись они въ горнему своду.
Вздымаемый шаромъ раздутымъ, челновъ
Нестъ ихъ, пловцы не робютъ.
Рулмъ управляетъ невдомый рокъ,
А втеръ командуетъ. Рютъ.
Ужь дольныя зданья чуть видимы. Взглядъ
Иныя встрчаетъ картины
И образы: вмсто тхъ стройныхъ громадъ
Въ туман мелькаютъ руины.
Король и сенаторъ и пахарь простой
У смлыхъ пловцовъ подъ ногами
Смшались покрытые пылью густой,
Вс ползаютъ тамъ червяками.
Какъ мокраго дтскаго пальца слдокъ
Порой, на стол провелнный,
Такъ Вислы могучій, шумливый потокъ
Является имъ, измннный.
Сбгается въ рдкой потх народъ —
И сколько тутъ кликовъ, вопросовъ!
Летящихъ чаруетъ успшный полтъ:
По своему мыслитъ философъ.
Природа тройной хоть стной оградись —
Стремящійся въ даль понемногу
И въ глубь человческій разумъ и въ высь
Пробьтъ себ всюду дорогу.
Онъ дикую силу стихій превозмогъ,
И — съ ихъ ломовымъ произволомъ
Въ бореньи — отъ суши онъ воду отилкъ,
Горамъ повеллъ онъ быть доломъ,
Морямъ онъ свои поручилъ корабли,
Средь волнъ, побждающій бури,
Сокровища вырылъ изъ ндръ онъ земли
И плавать сталъ въ горней лазури.
Плыви, вознесись благороднйшій чолнъ!
Силъ вражьихъ не бойся удара,
Твой подвигъ славне средь жизненныхъ волнъ,
Чмъ подвигъ отважный Бланшара!
В. Бенедиктовъ.
II.
ИЗЪ ПОЭМЫ ‘СОФЕВКА’.
Край утшный взору! Вс плоды земные!
Молока да мду — рки разливныя!
Для коней летучихъ пастбище открыто:
Прядаютъ со ржаньемъ. А волы, волы-то!
Сколько ихъ тутъ бродитъ! что за великаны!
Здсь свой хвостъ тяжолый тучные бараны
Возятъ на колсахъ. Почва плодотворна
Такъ, что ей посвомъ ввренныя зрна
Бистро съ вавилонскимъ размноженьемъ спютъ.
На распашку взглянешь: нивы сплошь чернютъ.
Здсь людскою кровью тукъ земли умноженъ
И кусками труповъ щедро переложенъ:
Онъ досль, сохою взрытъ для жатвы новой,
Въ знавъ персидскихъ шествій кажетъ клыкъ слоновый.
Азія встрчалась тутъ съ мечмъ Европы,
Съ шляхтой многократно рзались холопы,
Швы золотыя въ степи обращались,
Безъ покосу травы дикія сгущались,
Кроя родъ пионовъ — гадинъ ядовитыхъ,
А потомъ, хоть браней не было открытыхъ,
Мучили Украйну — дщерь любви и нги —
То вторженья Счи, то татаръ набги.
Длился миръ немирный, тамъ — торчали пики,
Тамъ — свистли стрлы. Безпощадно-дики
Были силы вражьи. Злыя эти силы,
Да разбой, хищенье и сосдъ немилый
Жить въ глуши по-одаль часто вынуждали
Тхъ, кто побогаче, въ люди попадали
И тучнли въ благахъ дерзкіе пришельцы,
Челядь да жолнерство, а землевладльцы
Отъ своихъ доходовъ малыя лишь части
Еле получали. Нын жь всюду власти
Прочно утвердились, каждому открыты
Право и законность, всякъ — не безъ защиты,
Варварство исчезло, жизнь пошла иная,
И въ довольств стала сторона родная
Тмъ, чмъ быть ей надо. Множество помчалось
Кораблей всесвтныхъ по морю, что звалось
Негостепріимнымъ, чтобъ для всхъ потребнымъ
Запастись зерномъ тутъ сытнымъ, блохлбнымъ.
Сдернута, упала смертная завса,
И, возставъ изъ гроба, принялась Одесса
Плодъ тотъ, землепашцевъ потомъ окроплнный,
Замнять блестящей выручкой червонной.
Вызваны порядкомъ мудрымъ изъ-забвенья —
Глядь — преобразились бдныя селенья,
И пустынный уголъ населился — занятъ
И все пуще новыхъ поселенцевъ манитъ…
В. Бенедиктовъ.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека