Разговор Клеандра с Сократом, Неизвестные_французы, Год: 1808

Время на прочтение: 3 минут(ы)

Разговор Клеандра с Сократом

Отрывок из Афинских писем, которых первый том переведен г. Каченовским, а следующие два переводятся г. Смирновым. — Ж.

(Письмо Клеандра к Орсаму.)

Сократ прогуливался вместе со мною по окрестностям Афинским. Уныло рассматривали мы опустошения, недавно причиненные морем. Деревья исторгнуты были с корнями, золотая жатва — надежда земледельца — плавала по водам. Печальное зрелище сие возмутило мою душу — я воскликнул: о Промысел Всевышний! для чего попускаешь Ты Ариману производить в творении Твоем беспорядок и бедствия? Скоро ль наступит день, в который злобное существо сие престанет противиться Твоей власти?
Клеандр! отвечал мне Сократ, постигнет ли человек намерение Создателя, произведшего ядовитые травы и ядовитых насекомых, в которых замечаем мы одно вредное или отвратительное? В мире всему есть место, необходимо полезное в общей системе создания.
Тебе неизвестно, с каким намерением корабельный мастер обделывает каждую дощечку! Но можешь ли подумать, чтоб он трудился без всякой цели?
Каждая отдельная струна арфы может издавать неприятный, или по крайней мере однообразный звук. Но ты знаешь, что вместе, будучи расположены одна относительно к другой в совершенном порядке, они производят сладчайшую мелодию. Менее ли будешь иметь доверенности к Творцу миров, нежели к мастеру корабельному? И зная лучше строение арфы, нежели строение вселенной, усомнишься ли в премудрости того, кто сохраняет порядок в определенном движении небесных тел, и столь же печется о самом слабейшем творении, как и о бытии светил, обращающихся над вашими головами? — Тот, кто уверен в бытии, могуществе, премудрости, милосердии и правосудии Создателя, тот, без сомнения, уверен и в том, что все, случающееся в мире, имеет свое предназначение и всегда необходимо. Самая мысль восточных мудрецов, утверждающих, что сила Аримана должна некогда покориться могуществу Оромазда — есть не иное что, как аллегории сей великой истины. Мы часто должны благодарить Всевышнего и за то, что почитаем в слепоте своей несчастьем. Бури приводят в движение воздух, уносят вредные пары и разливают здравие в атмосфере. Кто может мне доказать, что землетрясения и потопы, которых временные опустошения приводят нас в трепет, не средства, употребляемые Промыслом для общего блага? И можем ли справедливо судить о действиях, когда причины их навсегда от нас сокрыты?
Что же касается до мнения, которое персы и другие народы имеют о начале зла и могуществе Аримана, то почитаю его древним заблуждением, родившимся от слабости, страха и догадок невежества. Суеверие праотцев переходит к потомкам, человек, всегда к нему склонный, усиливает его и делает орудием своих бедствий. Первым философам, которые начали рассуждать о причинах происшествий несчастных, бытие злобного существа казалось несомненным: хотели укротить его, и воздвигли ему храмы! В Тире и Карфагене еще и теперь приносят в жертву людей Сатурну или Молоху, вероятно тирану, которого жестокости опасались и по смерти. В Египте обожают Тифона, утеснителя сей страны, наравне с благодетелем ее Озиридом. Словом, человек, изумленный постоянным и предназначенным от века смешением добра и зла, не могши без сомнения приписать его одной и той же причине, принужден был создать для себя два божества: доброе, к которому прибегал он в несчастье, и злое, которое старался умилосердить своими жертвами.
Я просил Сократа, чтоб он продолжал рассуждать со мною о сем великом предмете, но он принужден был меня оставить, будучи отозван на вечер к Альцибиаду.
Ты видишь, Орсам, как свободно этот мудрец выражается насчет религии народной. В самом деле, открытие заблуждений столько же необходимо для убеждения нашего в истине, как и рассматривание порока для соблюдения большей твердости в добродетели. Несмотря на то, подобные исследования могут подвергнуть нас осуждению: одни говорят, что мы неосторожны, другие, что мы безрассудны, некоторые обвиняют нас в притворстве и гордости, все вообще в безбожии. — Достойно замечания то, что греческие философы, почитая народ недовольно образованным, остерегаются открывать ему тайные свои мнения о религии, и рассуждают о сем предмете в особенном своем круге. Они не ошибаются, думая, что сии истины могли бы иметь слишком быстрое и, следовательно, опасное влияние на понятия черни. Их мысли подобны прохладительным водам Хоаспа, которые позволено пить одним только властителям Азии.

С французского С. Смирнов.

——

Разговор Клеандра с Сократом: Письмо Клеандра к Орсаму: [Из ‘Афин. писем’] / С французскаго С.Смирнов // Вестн. Европы. — 1808. — Ч.40, N 14. — С.93-97.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека