Путешествия и исследования в Южной Африке с 1840 по 1855 гг, Ливингстон Давид, Год: 1857

Время на прочтение: 16 минут(ы)

Давид Ливингстон.
Путешествия и исследования в Южной Африке
с 1840 по 1855 гг.

 []

Государственное Издательство ГЕОГРАФИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва — 1955
Вступительная статья доктора географических наук проф. А. С. БАРКОВА
Сокращенный перевод с английского Н. М. ПУЛЬХРИТУДОВА

Давид Ливингстон

Имя английского исследователя Давида Ливингстона останется навсегда в истории примером самоотверженного подвига во имя науки и служения человечеству. Отправившись в Южную Африку в качестве миссионера для обращения в христианство туземцев, он постепенно отошёл от этой работы и стал путешественником-исследователем.
Чтобы понять и оценить значение того, что было открыто Ливингстоном за многие годы его пребывания в Южной Африке, надо вспомнить, что было известно культурному миру к сороковым годам прошлого века об этой части африканского материка.
К началу XIX в. европейцы знали только узкое побережье вдоль Атлантического и Индийского океанов. Внутренние части материка оставались на картах сплошным белым пятном. Закрепившиеся затем на восточном и западном берегах португальцы вели торговлю с неграми, покупали у вождей негрских племён рабов и проникали иногда далеко в глубь материка, но держали эти маршруты в секрете и потому ничего нового науке не дали. На самом юге Африки обосновались голландские колонисты (буры). Европейцы стали интересоваться внутренними областями материка, стремясь расширить рынки сбыта своих товаров, лишь в конце XVIII в., когда в Англии произошёл промышленный переворот. В самой Англии особенно возрос интерес к изучению Южной Африки. В 1788 г. была основана в Лондоне ‘Ассоциация для содействия открытиям внутренних областей Африки’, в 1795 г. англичане захватили у голландцев Южную Африку, заставив их отступить к северу, а в 1834 г. было открыто Капское общество для изучения Центральной Африки. В Африку направлялись купцы, за ними шли миссионеры, подготовляя таким образом закрепление территории в виде колонии.
Ко времени прибытия Ливингстона во внутренние области Южной Африки о них мало было известно достоверного. Четыре научные проблемы, связанные с главными реками Африки — Нилом, Нигером, Конго и Замбези, оставались ещё. не решёнными. Одна из этих проблем — исследование истоков и течения Замбези — была выяснена путешествиями Ливингстона. Кроме того, он первый пересек Южную Африку от Атлантического океана до Индийского, прошёл Калахари с юга на север, установил основные черты морфологии этой части материка и первый дал объяснительное описание природы и населения. Он, как говорят английские географы, открыл для культурного мира Южную Африку.
Давид Ливингстон — шотландец по происхождению. Он родился 19 марта 1813 г. в деревне, около небольшого промышленного городка Блентайра на р. Клайде в Шотландии. Небогатая семья Ливингстона вела скромную жизнь. Отец его был мелким торговцем чаем, и доходов от торговли едва хватало на содержание семьи. Поэтому десятилетним ребёнком Ливингстон должен был оставить школу и поступить на соседнюю хлопчатобумажную фабрику. Там он с шести часов утра до восьми часов вечера связывал рвущиеся на станках нитки.
Жажда знания была у Ливингстона так велика, что он, после четырнадцати часов утомительной и напряжённой работы, продолжал учиться в вечерней школе. Ему удавалось находить время и для чтения серьёзных книг даже на фабрике, урывками во время работы, положив книгу на прядильную машину. Часть своего заработка он тратил на покупку книг. Ливингстон основательно изучил латинский язык, так что мог свободно читать латинских классиков. Он читал всё с жадностью, особенно описания путешествий.
Упорным и систематическим трудом над своим образованием Ливингстон подготовил себя в возрасте 23 лет к поступлению в колледж. Два года он посещал медицинский факультет и классы греческого языка в колледже Андерсона в Глазго, а также и богословские классы. Выбор этих занятий объяснялся тем, что Ливингстон решил посвятить себя миссионерству, что отвечало его идеалистическим внутренним побуждениям служить и приносить именно таким путем пользу людям, лишённым благ культуры.
В сентябре 1838 г. он был принят кандидатом в Лондонское миссионерское общество. В ноябре 1840 г. Ливингстон получил диплом врача и хотел уехать в Китай. Для него было большим разочарованием, когда Общество, вопреки его желанию, решило направить его в Африку.
Осенью 1840 г. он встретился в Лондоне с миссионером Моффетом, приехавшим из Южной Африки. Рассказы последнего о негрских племенах, стоящих на крайне низкой ступени культуры, подействовали на Ливингстона, и он решил согласиться на предложение миссионерского общества отправиться в Африку.
Современники описывали Ливингстона как юношу с несколько грубоватой наружностью, чистым и ясным взглядом. С этими внешними чертами его гармонировали и необычайно открытый, искренний характер и добродушие. Эти качества много помогали впоследствии Ливингстону при странствованиях и жизни среди бушменов и негров.
8 октября 1840 г. Ливингстон отплыл от берегов Англии. Он высадился в бухте Альгоа и в марте 1841 г. направился в Куруман, на миссионерскую станцию в стране бечуанов, созданную за 20 лет до этого Робертом Моффетом. Прибыл туда Ливингстон 31 июля 1841 г. Прежде чем отправиться на миссионерскую работу, он изучил язык бечуанов и хорошо познакомился с бытом кафров. Он ходил по селениям, устраивал школы, лечил больных, в то же время занимался географическими и естественно-историческими исследованиями и наблюдениями. В течение двух лет такой жизни он приобрёл большое влияние на кафров. Последние полюбили и уважали его за кротость, доброту и помощь в их делах и нуждах. Они видели в нём своего друга и называли его ‘большим доктором’.
В течение двух лет Ливингстон совершал поездки в поисках подходящего по климату места для своей станции. Таким местом была избрана долина Маботсе, находящаяся близ одного из истоков р. Лимпопо, в 200 милях к северу-востоку от Курумана.
Вскоре после того, как он поселился в Маботсе, на него однажды напал лев, сильно изранил его и сломал левую руку. Врачей поблизости не было, рука срослась плохо, и это было для него постоянным источником всяких затруднений на всю последующую жизнь. Повреждение кости руки послужило впоследствии, после его смерти, средством для опознания его останков. Ливингстон в Маботсе своими руками построил себе дом. В 1844 г. он женился на Мэри Моффет, дочери Роберта Моф-фета из Курумана. Жена принимала участие во всех его делах, совершала с ним путешествия и помогала в собирании коллекций, делила с ним все невзгоды и трудности жизни. В Маботсе Ливингстон работал до 1846 г., а затем переехал в Чонуане, лежащий к северу от Маботсе. Это был главный пункт племени баквейнов, или баквенов, управляемых вождём Сечеле. В следующем, 1847 г. Ливингстон переселился в Колобенг, расположенный к западу от Чонуане.
Авторитет Ливингстона и уважение к нему были настолько велики, что всё племя последовало за ним. Отсюда Ливингстон в сопровождении двух англичан-охотников — Вильяма Освелла и Менгоу Меррея — и нескольких туземцев совершил своё первое большое путешествие к оз. Нгами, которого до него не видел никто из белых. Он первым пересек пустыню Калахари и достиг озера 1 августа 1848 г. За это открытие и путешествие Ливингстон получил от Лондонского Географического общества награду в 25 гиней.
Ливингстон решил переселиться к оз. Нгами и в апреле следующего года предпринял попытку, на этот раз в сопровождении своей жены и детей, доехать к Себитуане, вождю негрского племени, который жил в 200 милях за оз. Нгами, но он доехал только до озера, потому что его дети заболели лихорадкой. В 1851 г. Ливингстон снова направляется в сопровождении семьи и Освелла па поиски подходящего местожительства, он намеревался поселиться среди племени макололо. В это путешествие ему удалось достичь р. Чобе (Квинцо), южного притока Замбези, а затем и самой Замбези у города Сешеке. Долгое и утомительное путешествие через Калахари показало Ливингстону весь риск, которому он подвергал свою семью, и он решил отправить жену и детей в Англию. Ливингстон направился на юг в Кэйптаун, куда путешественники прибыли в апреле 1852 г. Этим завершился первый период его деятельности в Африке.
Отправив свою семью домой, Ливингстон уже в июне 1852 г. оставил Кэйптаун и направился снова на север, решив отдаться целиком исследованию Южной Африки. 23 мая 1853 г. он достиг Линьянти, столицы племени макололо, лежавшей на берегу р. Чобе. Он был радушно встречен вождём Секелету и всеми макололо. Первой его задачей было найти благоприятную для здоровья возвышенную местность, чтобы основать постоянную станцию. С этой целью Ливингстон направился долиной Замбези вверх её течения, но не нашёл ни одного места, свободного от лихорадки и мухи цеце. Тогда он решил исследовать путь от того пункта Замбези, где он расходился на запад и на восток. Это предприятие было трудным и рискованным, так как условия путешествия были неизвестны. Для сопровождения Ливингстона вождь макололо Секелету отобрал из подвластных ему племён 27 человек, кроме помощи Ливингстону, Секелету намеревался воспользоваться этой экспедицией, чтобы открыть торговый путь между своей страной и побережьем океана.

 []

13 ноября 1853 г. экспедиция отправилась из Линьянти на запад вверх по течению Лайбе и 20 февраля 1854 г. достигла оз. Дилоло, в апреле она перешла через р. Кванго и 11 мая достигла города Сан Паоло де Луанды на берегу Атлантического океана. Во время пути Ливингстон был опасно болен и едва не умер от изнурительных приступов лихорадки, полуголодного существования и дизентерии.
Из Луанды Ливингстон послал в Кейптаун Томасу Маклиру свои астрономические вычисления по определению широты и долготы пунктов и отчёт о своём путешествии Королевскому Географическому обществу, которое за важные научные открытия удостоило его высшей награды — золотой медали.
Во время своего путешествия на запад Ливингстон вблизи португальских владений впервые увидел ловлю невольников, как пойманных негров уводили для продажи в рабство. Он увидел воочию картины того, о чём раньше только слышал. Эти позорные картины произвели на Ливингстона сильное впечатление, и он решил всеми мерами бороться против рабства. Ему казалось противоестественным, что европейцы, вместо того чтобы пользоваться богатыми природными ресурсами Африки, рассматривают этот материк только как поле для охоты за рабами. Борьбе с работорговлей он решил посвятить, наряду с исследованиями, всю свою жизнь.
В сентябре 1854 г. Ливингстон, несколько оправившись от болезни, покинул Сан Паоло де Луанда и направился в обратный путь, но еще долго оставался в португальских владениях. Экспедиция несколько отклонилась к северу от прежнего пути и в июне 1855 г. вновь прибыла к оз. Дилоло. Здесь Ливингстон занялся тщательным исследованием страны, изучая гидрографию этой местности.
Он первый выяснил речную сеть этой части континента, установил водораздел между реками, текущими на север (к системе Конго), и реками, принадлежащими к системе Замбези.
Выводы, к которым пришёл Ливингстон, были в основном подтверждены позднейшими исследованиями. Обратное путешествие от оз. Дилоло совершалось по тому же маршруту, и в сентябре экспедиция возвратилась в Линьянти.
Ливингстон решил далее направиться на восток, следуя течению р. Замбези до её устья. 8 ноября 1855 г. он оставил Линьянти в сопровождении многочисленной группы спутников-негров. Через две недели пути Ливингстон открыл на р. Замбези знаменитый водопад, называемый туземцами ‘Шумящий дым’. Ливингстон назвал его водопадом Виктории в честь английской королевы.
Во время этого путешествия Ливингстон на основании своих наблюдений и определения высот пришёл к правильному выводу об общем характере рельефа Южной Африки как о стране, имеющей вид плоского блюда с приподнятыми краями, обрывающимися к океанам.
В начале марта 1856 г. Ливингстон дошёл со своими спутниками до португальского поселения Тете, в нижнем течении Замбези, в крайне истощённом состоянии. Здесь он оставил своих людей и продолжал путь до Килимана, куда прибыл 26 мая, закончив, таким образом, в 2.5 года самое замечательное и плодотворное по своим результатам из когда-либо совершённых путешествий. Его географические наблюдения и естественно-исторические исследования дали огромный научный материал, отличающийся к тому же изумительной точностью, несмотря на крайне тяжёлые условия жизни в дебрях внутренней Африки и на болезненное состояние Ливингстона. Благодаря его наблюдениям и точным описаниям, карта центральной части Южной Африки получила новый вид и содержание. Когда Ливингстон начинал своё путешествие, карта того времени в этой части была белым пятном, о течении Замбези, за исключением низовий, ничего не было известно, Ливингстон первый нанёс эту крупнейшую реку на карту.
Закончив этот, второй, период исследования, Ливингстон решил отправиться в Англию как для того, чтобы ознакомить европейское общество с добытыми результатами, так и с целью восстановить своё расстроенное здоровье. Он прибыл в Лондон 9 декабря 1856 г. после 16-летнего пребывания в Африке. Везде его встречали как героя, как знаменитого путешественника. Свою жизнь и путешествия он описал, и издал, ‘с прямодушной простотой’, как о нём говорили в Англии, не заботясь о литературности изложения, не думая о том, что он совершил что-либо экстраординарное (‘Путешествия и исследования миссионера в Южной Африке’, Лондон, 1857). Книга имела необычайный успех, и вскоре потребовалось новое издание. Часть гонорара, полученного за книгу, Ливингстон решил употребить на новое путешествие.
О Ливингстоне везде говорили, он стал известен во всех кругах общества, его постоянно приглашали делать доклады о своих путешествиях. Он пользовался этим для того,, чтобы вести пропаганду против работорговли, проводил в своих выступлениях идею равенства негров и европейцев. Он приводил многочисленные примеры добродушия, умственных способностей негров и их отзывчивости на всё хорошее, что им делают.
Его выступления о равенстве белых и чёрных встречали сочувственно, но больше платонически. Английское правительство решило использовать в колонизаторских целях авторитет Ливингстона и предложило ему должность консула восточноафриканского побережья.
Ливингстон мог бы почить на лаврах, если бы он чувствовал себя склонным к спокойному, безмятежному и обеспеченному существованию, пользуясь доходами от своих книг. Но не таков был Ливингстон. Его тянуло вновь в Африку. Он вышел из состава Лондонского миссионерского общества, с которым он уже был мало связан по характеру работы, и стал готовиться к новой экспедиции.
В качестве ‘консула её величества в Килимане для восточного побережья и независимых областей внутренней Африки’ и начальника экспедиции для исследования Восточной и Центральной Африки, получив субсидию от правительства, Ливингстон с женой и младшим сыном 10 марта 1858 г. вновь отправился в Африку. В экспедиции, кроме жены и сына, принимал участие д-р Джон Кёрк и брат Ливингстона Чарльз. Пароход ‘Перл’ прибыл в устье Замбези 14 мая. Ливингстон ставил себе задачей более подробно обследовать р. Замбези, с этой целью он взял с собой из Англии паровую шлюпку. 8 сентября участники экспедиции были в Тете. Здесь Ливингстон был с радостью встречен группой негров макололо, которые сопровождали его во время путешествия поперёк Африки и терпеливо в течение четырёх лет ждали возвращения Ливингстона из Европы, который обещал им отправить их домой. Остаток года был посвящен исследованию реки выше Тете и особенно порогов Кебраса. Большую часть следующего года экспедиция отвела исследованию р. Шире, впадающей с левой стороны в Замбези, и оз. Ньясса. Озёра Ньясса и Ширва были открыты и впервые исследованы Ливингстоном.
Ливингстон был занят исполнением своего обещания — построить дома тем из негров макололо, которые хотели оставаться с ним. Он исследовал на новом пароходе ‘Пионер’ р. Ровума на протяжении 30 миль. Ливингстон с несколькими миссионерами отправились вверх по р. Шире, которую он посетил три года назад. ‘Пионер’ оказался слишком велик для такой реки, как Шире, и часто садился на мель. У Чибасы Ливингстон и его спутники увидели картину опустошения страны в результате деятельности работорговцев. Несколько групп рабов, которых гнали продавать, были освобождены и отпущены на свободу Ливингстоном и его спутниками. Прибывшему из Англии епископу и сопровождавшим его миссионерам Ливингстон помог устроить миссионерскую станцию, а сам направился к оз. Ньясса. Скоро он получил известие, что епископ не поладил с туземцами и был вынужден покинуть станцию. На обратном пути епископ и его спутники погибли от лихорадки. Ливингстон сознавал, что известие о смерти епископа и о неудаче o организации станции будет с неудовольствием принято в Англии и окажет неблагоприятное влияние на дальнейший ход его исследований.
При обследовании оз. Ньясса и во время плавания по рекам Ливингстон наблюдал ужасные сцены охоты на рабов. Работорговцы нападали на негритянские деревни, убивали мужчин, а женщин и детей уводили в рабство. По реке плыли трупы убитых. ‘Куда бы ни шли, — писал Ливингстон, — мы во всех направлениях видели человеческие скелеты’. Ему было ясно, что сами португальцы, на земле которых совершались эти преступления, поощряли работорговцев.
В январе 1862 г. он вернулся в дом миссии в устье р. Замбези к своей жене. В это время пришли с моря части нового речного парохода ‘Леди Ньясса’, который заказал Ливингстон на свои средства.
27 апреля умерла жена Ливингстона, его друг и помощник. Это было тяжёлым ударом для него.
Опасения Ливингстона оправдались. Английское правительство осталось недовольно тем, что организация миссионерской станции оказалась неудачной, под тем предлогом, что выполнение планов экспедиции протекает слишком медленно, правительство сообщило, что оно не может материально поддерживать дальнейшие работы.
Неудача с устройством миссионерской станции, отказ в поддержке его исследований и смерть жены — все эти удары один за другим упали на Ливингстона, но они не сломили его энергии. Он остался почти без средств и решил продать свой прежний небольшой пароход. Для этого он отправился в Индию, в город Бомбей. Там очень неудачно продал пароход, но и те деньги, которые он выручил и вложил в банк, пропали, так как банк закрылся.
Тогда Ливингстон решил ехать в Англию.
В конце апреля 1864 г. он отплыл из Занзибара и в июле прибыл в Лондон. Он с огорчением сознавал, что результаты этой экспедиции были не столь значительны, как предыдущие. Но всё же и то, что было им открыто в этот раз, имело большое значение.
В Лондоне он был встречен с прежним почётом, но без того энтузиазма, как раньше. В этот приезд он написал новую книгу ‘Рассказ о путешествии по Замбези и её притокам’, изданную в 1865 г.
Английское правительство решило вновь оказать ему содействие.
Ливингстон был тепло принят своими верными друзьями. Председатель Географического общества Мёрчисон предложил ему ещё раз отправиться в Африку, и хотя у Ливингстона было сильное желание провести остаток своих дней на родине в спокойных условиях, перспектива нового путешествия заставила его отказаться от удобств жизни. Он снова начал готовиться к отъезду.
На этот раз экспедиция ставила себе две задачи: первая — определение водораздела между Ньяссой и Танганьикой и выяснение вопроса о предполагавшейся связи Танганьики с Нилом, вторая цель экспедиций — борьба с работорговлей посредством развития просвещения и пропаганды. Ливингстон не сознавал, что английское правительство интересуется экспедицией совершенно в иных — колониальных — целях.
Получив небольшие субсидии от правительства и Географического общества, а также пожертвования от частных лиц, Ливингстон в качестве консула Центральной Африки без жалованья в конце августа 1865 г. выехал из Англии.
В Африку он прибыл в конце января 1866 г., высадился в устье Ровумы и 4 апреля направился в глубь материка в сопровождении 29 слуг-негров и сипаев, кроме верблюдов, Ливингстон взял быков, мулов и ослов. Но эта внушительная экспедиция скоро ‘растаяла’ — слуги разбежались, и с Ливингстоном осталось только 4 или 5 мальчиков. Несмотря на эти неудачи, пропажу четырёх коз, молоком которых питался больной Ливингстон, а также кражу ящика со всеми медикаментами, он всё же продолжал путь. Он обошёл с юга оз. Ньясса, в декабре 1866 г. перешёл через р. Лоангву, намереваясь выйти к южным берегам Танганьики. Здесь к великому своему негодованию Ливингстон попал в общество работорговцев-арабов, с которыми ему пришлось провести некоторое время. Ливингстон всё время сильно страдал от лихорадки, ставшей для него ‘постоянным спутником’, и от других болезней. Его железное здоровье пошатнулось, иногда он не мог идти сам, и негры должны были нести его на носилках. Всё же ему удалось достичь оз. Меру и р. Луалабы. Ливингстон при этом сказал, что эта река была верхней частью р. Нила, тогда как в действительности она впадает в систему р. Конго. 18 июля он открыл большое оз. Бангвеоло. Продолжая путь вдоль западных берегов Танганьики, он переправился через озеро и 14 марта 1869 г. прибыл, в селение Уджиджи, где и поселился. Ливингстон нуждался в отдыхе и лечении, исхудалый, измученный, больной, он походил, по его собственным словам, на мешок с костями. Уджиджи был центром торговли рабами и слоновой костью, здесь жили арабы, занимавшиеся ловлей негров или скупавшие их за бесценок у негритянских вождей. Ливингстону тяжело было наблюдать эту ловлю и продажу людей. Однажды он был в селении Ньянгве и видел, как на рынке, где собралось много негров из окрестных селений, партия арабов-работорговцев внезапно открыла стрельбу в женщин, сотни их были убиты или утонули в реке при попытке спастись. Ливингстон был ошеломлён этой дикой сценой, ему казалось, что ‘он попал в ад’. Первым движением его было стрелять из пистолета по убийцам, наказать их за бессмысленную жестокость, но он хорошо понимал свою беспомощность. Описав в ярких красках эту картину, Ливингстон послал сообщение в Англию, где оно вызвало большое негодование, занзибарскому султану было послано требование отменить работорговлю, но этим дело и ограничилось.
Неудачи продолжали преследовать Ливингстона. Он поручил одному арабу доставить в Уджиджи необходимые ему припасы, но араб, закупив их и полагая, что Ливингстона уже нет в живых, распродал большую часть припасов, и Ливингстон мог получить от него только небольшое количество сахара, чаю, кофе и хлопчатобумажных тканей.
Семь лет Ливингстон был вдали от родины, одинокий, больной, он испытывал невероятные лишения. Он не имел никаких вестей из Англии, все эти годы не слышал родной речи. Здоровье его было подорвано, и он был вынужден лежать в постели.
24 сентября 1871 г. его слуга прибежал с известием, что к ним направляется с караваном англичанин. Это был американец Генри Мортон Стенли, сотрудник газеты ‘Нью-Йорк геральд’, посланный издательством этой газеты на поиски Ливингстона. Встреча со Стенли подняла настроение Ливингстона, он получил помощь, в которой до крайности нуждался. Караван Стенли доставил тюки с различными товарами, посуду, палатки, провизию и т. п. Ливингстон в своём дневнике записал: ‘Этот путешественник не попадёт в такое положение, как я’.
Как только Ливингстон немного поправился, он вместе со Стенли отправился на исследование северной части оз. Танганьики, им удалось выяснить течение нескольких рек, впадающих в озеро. Оба они в конце года направились на восток, в Уньямвези, где Стенли снабдил Ливингстона большим запасом продовольствия и снаряжением. Стенли, решив возвратиться в Англию, убеждал Ливингстона отправиться вместе с ним, он доказывал, что здоровье Ливингстона требует большего внимания. Но последний решительно отверг это предложение, говоря, что он еще не выполнил поставленных себе задач. 14 марта 1872 г. Стенли оставил Ливингстона и направился к берегу океана. Он предусмотрительно взял с собой дневник и все бумаги путешественника для передачи их в Англию.
Ливингстон вновь остался один. Он прожил в Уньямвези в общей сложности 5 месяцев. Стенли не забыл о Ливингстоне. Он прислал отряд, состоявший из 75 крепких, здоровых и надёжных людей, отобранных самим Стенли.
15 августа Ливингстон отправился с ними к оз. Бангвеоло, идя вдоль восточного берега Танганьики. Во время этого путешествия он тяжело заболел дизентерией. В январе 1873 г. экспедиция попала в область огромных болотистых зарослей на берегу оз. Бангвеоло. Ливингстон ставил себе задачу обойти вокруг озера и достигнуть западного берега, чтобы убедиться в том, есть ли у озера сток. Но ему становилось всё хуже и хуже, в апреле его пришлось вновь положить на носилки и нести. 29 апреля его донесли до деревни Читамбо, на восточном берегу озера. Последняя запись в дневнике Ливингстона была 27 апреля: ‘Совсем устал… остаюсь поправиться…, послать купить дойных коз… Мы на берегу Молиламо’. 30 апреля он с трудом завёл свои часы, а рано утром 1 мая его слуги обнаружили, что ‘большой хозяин’, как его звали, стоял на коленях у своей постели мёртвый.
Известие о смерти Ливингстона страшно взволновало весь отряд, многие плакали. Его верные слуги, Сузи и Чума, решили доставить тело умершего в Занзибар для передачи его английским властям. Это предприятие могло показаться неисполнимым: как возможно доставить труп из внутренних частей Африки без дорог к океану, находящемуся на расстоянии более 1200 км? Слуги набальзамировали труп, сердце было похоронено в Илале под большим деревом, на котором была сделана надпись, а тело положили в гроб, выдолбленный из дерева, похоронная процессия двинулась в путь по направлению к Занзибару, на это путешествие потребовалось около девяти месяцев. Из Занзибара тело Ливингстона было отправлено на пароходе в Аден, оттуда в Англию. Сузи и Чума сохранили и доставили все бумаги покойного, инструменты и снаряжение. В Англии возникло сомнение в подлинности трупа Ливингстона, но исследование его и следы сросшейся плечевой кости подтвердили, что это были действительно останки путешественника.
18 апреля 1874 г. останки Ливингстона были с большими почестями похоронены в Вестминстерском аббатстве. Над его могилой — чёрная мраморная доска с надписью:

Перенесённый верными руками
через сушу и море,
покоится здесь
Давид Ливингстон
миссионер, путешественник
и друг человечества

Дневники и записки, оставленные Ливингстоном, опубликованы в 1874 г. под заглавием: ‘Последние дневники Давида Ливингстона по Центральной Африке’.
Время и место его смерти были увековечены памятником, поставленным в 1902 г. на месте дерева, на котором туземными почитателями его было записано это событие.
Открытия, совершённые Ливингстоном, имеют первостепенное значение Он был пионером в исследовании Южной Африки и одним из первых — Центральной Африки. Его открытия положили основание для дальнейших путешествий. Никто из исследователей Африки не дал для географии больше, чем Ливингстон за 30 лет его работы. Маршрутами своих путешествий он покрыл одну треть континента на пространстве от Кейптауна почти до экватора и от Индийского океана до Атлантического. Он совершал свои путешествия большею частью пешком, неторопливо, тщательно наблюдая и записывая всё, что он встречал на пути. Его географические и естественно-исторические наблюдения отличаются большой точностью.
Путешественнику-пионеру, как Ливингстон, приходилось заниматься всем, он должен быть знаком с различными науками, уметь определять географические координаты местности, собирать и определять растения и представителей животного мира, определять горные породы, вести геологические и географические наблюдения и т. д. Кроме того, Ливингстон наблюдал жизнь и нравы местного населения, что было одной из главных его задач. Он не имел той специальной географической подготовки, которой обладали крупнейшие исследователи Центральной Азии — его современники: Пржевальский, Потанин, Певцов. Естественно, что и наблюдения его и его географические обобщения уступали по своей систематичности и глубине работам названных путешественников. Однако среди пионеров исследования Африки Ливингстону, несомненно, принадлежит наиболее почетное место.
Одной из заслуг Ливингстона является то, что он первый дал схему геологической структуры Южной Африки, отвечавшей состоянию геологии того времени, его объяснения наблюдавшихся им геологических явлений во многом подтвердились впоследствии. Неоценимы и его географические наблюдения. Он первый отметил главные морфологические черты этой части Африки — поднятие краевых областей, существование обширной центральной котловины Калахари и водораздельной возвышенности между бассейнами Замбези и Конго. Он проследил всё течение р. Замбези от её верховьев до устья, открыл озёра Нгами, Ширва, Ньясса, Мверо и Бангвеоло. Он первый пересек Калахари с юга на север. Им было определено положение более тысячи пунктов. В результате его открытий карта Южной и части Центральной Африки значительно пополнилась новыми данными. ‘Белое пятно’ на карте сильно сократилось.
Он жил одной жизнью с негрскими племенами, питался с ними одной пищей, жил в их жилищах, делил с ними все их радости и горести. Он был их истинным другом, а они смотрели на него как на особое существо, как на высший авторитет. Ему неоднократно приходилось быть судьёй в их спорах и распрях. В книге рассказывается о случае кражи у одного ‘чужого’, пришедшего в Сешеке. Негры обнаружили вора, уже успевшего продать украденный товар. Его соплеменники были возмущены воровством, которое могло положить пятно на их племя, и готовились сбросить преступника в реку, что было равносильно смертной казни, но понимали, что это не может возместить потерпевшему убытки. Они обратились к Ливингстону, и он вынес приговор, удовлетворивший всех, преступник должен был обрабатывать землю, пока не отработает стоимость украденных вещей. Такой способ наказания был после этого введён в практику.
‘Я сделал много открытий, — писал Ливингстон, — но самое главное из этих открытий заключалось в том, что я открыл хорошие качества у тех людей, которые цивилизованными людьми считались племенами, стоящими на низкой ступени культуры’.
Ливингстон был гуманным, благородным по своим убеждениям человеком. Его глубокая вера в то, что все люди, вне зависимости от цвета их кожи, равны, направляла все его поступки. Он все тридцать лет жизни в Африке одиноко вёл борьбу с работорговлей, несмотря на то, что подлинные, социальные, корни рабства оставались для него скрытыми, и не его вина, что это позорное для человечества явление не прекратилось в результате применявшихся им средств — убеждения и агитации. Последствия проповеди привели при его жизни только к формальному приказу английского правительства занзибарскому султану прекратить торговлю рабами.
Ливингстон, как англичанин, вероятно, считал себя выше других европейцев-колонизаторов, но, без сомнения, его отрицательные отзывы о бурах имели основанием то, что они жестоко обращались с неграми и брали их в рабство. ‘Буры… решили, — писал Ливингстон, — создать свою республику, в которой они без помехи могли бы ‘обходиться с чёрными надлежащим образом’. Нет нужды добавлять, что ‘надлежащее обхождение’ всегда заключало в себе существенный элемент рабства, именно принудительный и бесплатный труд.
‘Для человека любой цивилизованной страны, — писал он дальше, — трудно представить себе, чтобы люди, обладающие общечеловеческими качествами, — а буры нисколько не лишены лучших свойств нашей природы, — осыпав ласками своих детей и жён, все, как один, отправлялись хладнокровно расстреливать мужчин и женщин’. Особенно возмущало Ливингстона то, что буры брали в плен детей, отнимали их от родителей с тем, чтобы они, подрастая, забыли своих родителей. ‘Мы заставляем их (негров) работать на нас, — цинично заявляли Ливингстону буры, — на том основании, что мы разрешаем им жить в нашей стране’.
Ливингстон ошибочно считал, что с рабством можно бороться развитием в Африке торговли европейскими товарами. ‘Мы (со своим спутником) пришли к мысли, что если снабжа
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека