Переписка с Е. И. Замятиным, Сологуб Федор Кузьмич, Год: 1925

Время на прочтение: 13 минут(ы)

Ф. Сологуб и Е. И. Замятин.

Переписка

Неизданный Федор Сологуб. Москва: Новое литературное обозрение, 1997.

Вступительная статья, публикация и комментарии А. Ю. Галушкина и М. Ю. Любимовой

Творческое и личное общение Евгения Замятина с Федором Сологубом начинается вскоре после того, как Замятин в сентябре 1917 г. вернулся в Петроград из Англии. Самая ранняя известная нам дата их возможного личного знакомства — 19 мая 1918 г., когда Сологуб и Замятин вместе выступали на литературном утреннике ‘Земля у современных русских поэтов’1. Во второй половине 1918 г. Замятин и Сологуб принимают активное участие в работе ‘Союза деятелей художественной литературы’2.
В начале 1920-х годов Замятин и Сологуб встречаются на заседаниях Правления Петроградского отделения Союза писателей, на литературных вечерах, входят вместе в жюри литературного конкурса. 12 августа 1923 г. Евгений Иванович сообщил жене Людмиле Николаевне3: »Петроград’4 объявляет конкурс на роман. В жюри Сологуб и я, и критики Горнфельд, Раз<умник>-Иванов и Эйхенбаум’5. Замятин бывает в гостях у Сологуба. В биографических записях Анны Андреевны Ахматовой, сделанных П. Н. Лукницким, читаем: ‘2-го марта вечером была у Ф. К. Сологуба, было очень скучно (‘скучнее, чем на эстраде’), было много чужих. АА (Ахматова. — А. Г. и М. Л.) не выдержала и сбежала вместе с Замятиными. Они повели ее в Союз драматических писателей, где было еще скучнее …’6
Встречи Сологуба и Замятина продолжаются летом 1924, 1925 и 1926 годов: Сологуб снимал дачу в Детском Селе (Царское Село) по адресу: Колпинская ул., дом 20, кв. 5. В этом же доме жил Р. В. Иванов-Разумник — известно, что Замятин часто навещал его в это время.
Для Замятина Сологуб в эти годы остается ‘живым классиком’, в нем Замятин видит ‘единственный уцелевший мост, который связывал нас с славным прошлым русской литературы’7. Внимание к творчеству Сологуба восходит к началу пути Замятина в литературе. 7 сентября 1913 г. он цитирует Л. М. Василевского: ‘…у меня на руках был соверш<енно> случайно No ‘Бирж<евых> Вед<омостей>‘. Утренний выпуск. Там фельетон Л. Василевского о поэзии и литературе. Читаю о том — о сем, и между прочим фразу: ‘нельзя сказать, что в литературе нет талантов… В наше время, когда пишут Л. Андреев, Мережковский, Сологуб … Когда появилась плеяда таких молодых, как И. Шмелев, Саша Черный, Замятин, Винниченко и др. и затем удовлетворенно заметил: Comme a8. Вырезал и спрятал’9.
Отзывы о творчестве Сологуба часты в литературно-критических работах Замятина, первый из них — в рецензии на первый и второй сборники ‘Сирин’ — относится к 1914 г. Замятин писал: ‘Очень просты, непривычно-просты стихи Ф. Сологуба в первом сборнике. Не идет к Сологубу простота, несложность. Все равно, что Мефистофеля нарядить почтенным немецким буржуем, в зубы — трубку, в руки — кружку пива. Не плохо — а не Мефистофель, нет’10. В 1918 г. Замятин скептически отзывается в статье ‘Скифы ли?’ о патриотических стихах Сологуба времен первой мировой войны (сб. ‘Мысль’. Пг., 1918. Подпись: Мих. Платонов).
Наиболее развернуто свои взгляды на творчество Сологуба Замятин высказал в выступлении на юбилейном вечере писателя 11 февраля 1924 г. (см. о нем подробнее в примеч. к 3-му письму Сологуба к Замятину). Позднее статья, первоначально носившая название ‘Morbus rossica’, вошла под названием ‘Белая любовь’ в сборник статей ‘Современная литература’, выпушенный издательством ‘Мысль’. В статье Замятин утверждал, что художник всегда романтик и бунтарь, еретик, для которого нет ничего непогрешимого. Для автора Александр Блок и Федор Сологуб — ‘рыцари одного ордена’, их путь— путь служения ‘белой любви’. ‘Эта белая любовь, требующая все или ничего, это нелепая, неизлечимая прекрасная болезнь — болезнь не только Сологуба, не только Дон-Кихота, не только Блока (Блок именно от этой болезни и умер) — это наша русская болезнь, ‘morbus rossica»11.
Замятину, тонкому стилисту, в творчестве Сологуба импонирует ‘европейское’ — ‘перегиб от каменнейшего, тяжелейшего быта — в фантастику’, умение смешивать ‘крепчайшую вытяжку бытового языка с приподнятым и изысканным языком’12. Но еще ближе Замятину то, что ‘при всем европеизме’ — ‘под строгим, выдержанным европейским платьем Сологуб сохранил безудержную русскую душу’.
Сохранился любопытный документ — письменный отзыв об этой статье редактора сборника ‘Современная литература’ Р. В. Иванова-Разумника, являющийся оригинальной попыткой представить возможную реакцию Сологуба на посвященную ему статью. Приведем соответствующие отрывки из этого письма (от 7 февраля 1924 г.— то есть за четыре дня до юбилейного вечера): ‘Евгению Ивановичу — привет и ‘Белая любовь’. Я думаю, что статью для сборника так и надо озаглавить, а если ‘богомольная важная дура’13 запротестует — тогда и изменить. Теперь не о статье, а о речи, которую будет слушать Сологуб. У меня вчера была юмористическая идейка: вечером, за чаем, вместе с Сологубом проредактировать статью с точки зрения сологубовской цензуры. Вот было бы занятно! Но воздержался. А потому пишу только о своем впечатлении с сологубовско-цензурной точки зрения. Ну, конечно,— все о Блоке его кольнет, потому что он очень не любит Блока (‘хороший поэт, но не русский,— немец’). Вот Сологуб и Гоголь (в конце речи) — это другое дело. Сологуб и Щедрин — очень обидно: нет более бранного слова для Сологуба, чем Щедрин. Хорошо еще, что нигде нет ‘Сологуб и Белый’, ‘Мелкий бес’ и ‘Петербург’: это было бы для него самое обидное, настолько не выносит он ‘Петербурга’, да и вообще Белого. В статье — все можно и должно сохранить, а в речи — кое-что можно и проглотить. Например — Раблэ, Свифт, Щедрин — самые нелюбимые писатели Сологуба, он бранил их мне не раз и сердито. Так что сравнение с ними может принять за обиду. Затем еще одно место, в котором заинтересован я: то, что говорится о продолжении романа ‘Мелкий бес’ и о дальнейшей судьбе Передонова. От кого Вы про это слышали? Если только от меня, если Сологуб другим не рассказывал так подробно содержания этого романа in spel4, то боюсь, как бы не вышло неловко. Он спросит: а откуда Вы знаете о содержании третьей части предполагаемой трилогии? И будет иметь право сердиться на меня, так как подробно рассказывал о содержании этого романа — в частной беседе. <...> ‘Все вышеизложенное’ было сказано, само собой разумеется, с птичьего дуазо15 сологубовской цензуры, а не с моей точки зрения. С этой, последней — я бы очень возражал против всего эпизода ‘Сологуб — Блок’, так как думаю, что они — совсем не братья, а враги, что они совсем разных орденов, что Прекрасная Дама — совсем не Дульцинея и так далее. Но это — тема для целой статьи, а не для письма’16. Как видно из рукописного варианта статьи и опубликованного текста, Замятин почти не сделал в ней сокращений, рекомендованных ему Ивановым-Разумником, сочтя, очевидно, их слишком значительными (были сокращены только фраза, относящаяся к Блоку и Сологубу: ‘они братья’, и весь эпизод, рассказывающий о продолжении ‘Мелкого беса’)17.
Замятин тяжело переживал смерть Сологуба, как ранее смерть Блока. На панихиде, состоявшейся 7 декабря 1927 г. в Союзе писателей, Замятин сказал: ‘Для русской литературы 5 декабря 1927 года — такой же день, как 7 августа 1921 года’ — т. е. день смерти Блока. ‘С смертью каждого из них — перевернута незабываемая страница в истории русской литературы. И еще: в каждом из них мы теряли человека с богато выраженной индивидуальностью, с своими — пусть и очень различными убеждениями, которым каждый из них оставался верен до самого своего конца’18.
После кончины Сологуба — и, очевидно, по инициативе Замятина — встал вопрос об организации вечера его памяти. Впервые он обсуждался на заседании Правления Ленинградского отделения Всероссийского союза писателей 14 января 1928 г., проходившем под председательством Замятина (вечер был назначен на 30 января, участвовать был приглашен Андрей Белый)19. В назначенный срок, однако, вечер не состоялся: вопрос о нем опять обсуждался на Правлении под председательством Замятина 6 февраля (упоминалось об участии Ахматовой и М. Лозинского). Вечер состоялся спустя почти месяц, окончательный состав выступавших выясняется из письма Замятина к О. Н. Черносвитовой:

I-III-1928

Многоуважаемая Ольга Николаевна,

в понедельник 5 марта в Союзе Писателей (Фонтанка, 50) устраивается закрытый вечер — чтение неизданных произведений Федора Кузьмича (читают: Ахматова, Лозинский, Рождественский, Н. Тихонов, М. Кузмин, О. Мандельштам, А. Толстой). Союзу было бы очень приятно видеть Вас на этом вечере.

С искренним уважением
Евг. Замятин20.

12 марта Правление ЛО ВСП заслушало и одобрило отчет Замятина о вечере памяти Сологуба.
Тогда же, в марте, очевидно, зародилась и идея издания сборника статей и воспоминаний о Сологубе. 24 марта 1928 г. московский еженедельник ‘Читатель и писатель’ сообщал в заметке ‘В Союзе писателей’: ‘Союзом <...> подготавливается к печати сборник статей и воспоминаний о Ф. К. Сологубе’. Предполагаемый состав сборника выясняется из письма к Замятину одного из авторов книги, Р. В. Иванова-Разумника, от 15 июля того же года, объясняя, где найти собранные для издания рукописи, он писал: ‘<...> в кабинете моем, на книжном шкапе, как раз против мягкого кресла — лежит пачка рукописей: воспоминания о Ф. К. Сологубе. Возьмите их для прочтения и присоедините к ним те странички, которые передаст Вам Вал<ентин> Ин<нокентьевич> Анненский. Кроме того готовы еще: большая статья О. Н. Черносвитовой, статья Лундберга (высылает с Кавказа), моя о ‘последней тетради’ Сологуба, Д. М. Пинеса (об архиве Сологуба). Надеюсь, что не обманет и Козьма <Петров-Водкин>, который обещал написать несколько страничек. Если бы и Замятин тоже дал несколько страниц, то, пожалуй, и весь сборник вчерне был бы готов. А как реализация его?’2112 ноября 1928 г. Правление ЛО ВСП заслушало на своем заседании вопрос ‘О сборнике памяти Ф. Сологуба и постановило: ‘Просить Е. И. Замятина продолжить работу по собиранию материалов’. Сборник был подготовлен и сдан в московское издательство ‘Федерация’, образованное в 1929 г. как издательство Федерации объединений советских писателей. Однако выйти в свет книге не было суждено. 27 апреля 1929 г.— в ‘год Великого перелома’, когда круто переломилась судьба советской литературы,— А. Н. Тихонов, входивший в руководство ‘Федерации’, сообщал Замятину: ‘Вопрос относительно сборника Сологуба не обсуждали. Полагаем, что это не своевременно’22.
Современники неоднократно отмечали преемственную связь, продолжение Замятиным литературного дела Сологуба. Впервые творческая близость Сологуба и Замятина была отмечена еще А. А. Измайловым23. М. Слоним в статье ‘Федор Сологуб’ указывал, что в ‘Мелком бесе’ уже были даны элементы современной литературы — соединение реализма с ‘фантастикой быта’, ‘которые впоследствии были окончательно утверждены Ремизовым или Замятиным’24. Близкий кЛефу Н. Чужак назвал Замятина ‘Федором Сологубом второго призыва’, а его книгу ‘Уездное’ — ‘кошмарным перепевом’ романа ‘Мелкий бес’. О книге ‘Уездное’ он писал: ‘Это — все та же толстозадая уездная Русь, с бытом, черт его знает, которого года, пытающаяся возвести свои паршивенькие городки Окуровы до высоты мирового символа’25.
Письма Замятина печатаются по автографам из архива Ф. Сологуба (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. No 272. Л. 1—6), письма Сологуба — по автографам, хранящимся в архиве Е. И. Замятина (ИМЛИ. Ф. 47. Оп. 1. No 183. Л. 1-4).
1 См. объявление: Дело народа. 1918. 9 мая (26 апр.). В утреннике должны были принять Участие также А. А. Ахматова, Н. Венгров, Ю. Н. Верховский.
2 Подробнее см.: Ширмаков П. К истории литературно-художественных объединений первых лет Советской власти // Вопросы советской литературы. М., Л., 1958. Вып. 7.
3 Людмила Николаевна Замятина (урожд. Усова, 1883—1965) — акушерка, жена Замятина.
4 ‘Петроград’ — коммерческое издательство, работало в Петрограде-Ленинграде с 1922 г. До конца 1920-х гг.
5 ГПБ. Ф. 292. No 9. Л. 29.
6 Лукницкий П. Н. Об Анне Ахматовой // Наше наследие. 1988. No 6. С. 67.
7 Цит. по: Замятии Е. Соч. М., 1988. С. 555.
8 Вот так-то (фр).
9 ГПБ. Ф. 292. No 6. Л. 39 об.
10 Евг. З. ‘Сирин’, Сб. первый и второй // Ежемесячный журнал. 1914. No 4. С. 158.
11 Замятин Е. Белая любовь // Современная литература: Сб. статей. Л., 1925. С. 81.
12 Там же. С. 80-81.
13 Т. е. цензура.
14 В будущем (лат.).
15 Ср. фр. ‘ vol d’oiseau’ (а воль дуазо) — с птичьего полета.
16 ИМЛИ. ф. 47. Оп. 3 No 91
17 Первый вариант статьи — ИМЛИ. Ф. 47. Оп. 1. No 188. Разночтения приведены в коммент. Е. В. Еарабанова в кн.: Замятин Е. Соч. С. 555—556
18 Цит по: Замятин Е. Соч. С. 555.
19 ИМЛИ. Ф. 157. Оп. 1. No 10 (далее все данные о заседаниях Правления ЛО ВСП даются по этому источнику).
20 ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. No 96. Состав выступающих, очевидно, был намечен самим Замятиным. См., например, упоминание о письме Замятина О. Э. Мандельштаму с приглашением на вечер в дневнике П. Н. Лукницкого (процитировано: в статье: Нерлер П. О. Э. Мандельштам — Е. И. Замятину // Литературная учеба. 1991. No 1. С. 161). Ответ Мандельштама от 2 марта 1928 г. на это письмо (с предложением пригласить на вечер и В. Пяста) впервые опубликован: Мандельштам О. Собр. соч. Париж, 1981. Т. 4 (доп.). С. 119, перепечатан в указ. статье П. М. Нерлера (без указания на первую публикацию). См. также объявление о ‘вечере памяти Ф. К. Сологуба’, назначенном на 2 апреля 1928 г. с участием А. Д. Радловой, М. А. Кузмина, Б. Лившица, Е. Я. Данько, К. А. Федина, О. Д. Форш: Жизнь искусства. 1928. No 13. 27 марта [с. 22].
21 ИМЛИ. Ф. 47. Оп. 3. No 91.
22 Там же. No 190.
23 Литература: Пришедший хам // БВ. 1913. 28 июня. Веч. вып.
24 Воля России. 1927. No 11/12 С 278. Подпись: М. Сл.
25 Альманах Пролеткульта. M.. 1925. С. 170-172.

1. ЗАМЯТИН-СОЛОГУБУ

<Март--апрель 1918 г.>1

Глубокоуважаемый Федор Кузьмич.

Александра Николаевна (Чеботаревская)2 передавала мне, что Вы выразили свое согласие дать несколько новых Ваших стихотворений для выходящей в скором времени книжки ‘Мысль’3. Материал уже сдается в набор, редакция будет очень признательна, если Вы пришлете теперь (Литейный 23, изд<ательст>во ‘Револ<юционная> Мысль’, для альм<анаха> ‘Мысль’, или Широкая 29, кв. 33, мне) стихи.
В Художественном> отд<еле> No. 2 ‘Мысли’4 пойдут: 1<-ая> часть романа Чапыгина ‘На лебяжьих озерах’5, рассказ А. М. Ремизова, мой рассказ, поэма И. Эренбурга6, очерки Вяч. Шишкова и Ив. Вольного7.

Преданный Вам

Евг. Замятин.

1 Датируется по содержанию.
2 Александра Николаевна Чеботаревская (1869—1925) — переводчица и критик, сестра Анастасии Николаевны Чеботаревской, жены Сологуба.
3 В No 1 альманаха ‘Мысль’, изданном в Петрограде издательским товариществом ‘Революционная мысль’ в 1918 г., были напечатаны рассказ Замятина ‘Знамение’ и его полемическая статья ‘Скифы ли?’ под псевдонимом ‘Мих. Платонов’. Стихотворений Сологуба в альманахе не было. Сборник вышел в конце марта (см. запись в дневнике Блока от 1 апреля // Блок А. Записные книжки. М., 1965. С. 397) и подвергся цензурным преследованиям, очевидно, не без инициативы В. И. Ленина (см.: Бонч-Бруевич В. Что хотел читать В. И. Ленин по беллетристике, искусству и культуре в 1918 году // На литературном посту. 1931. No 8. С. 11—12). В 1919 г. было осуществлено стереотипное переиздание конфискованного сборника: первая его часть, литературно-художественная, вышла отдельным изданием под названием ‘Образы’ (Пг., 1919), вторая, публицистическая и литературно-критическая,— под названием ‘Из недавнего прошлого’ (Пг., 1919).
4 О подготовке 2-го сборника ‘Мысль’ ‘при ближайшем участии Е. Замятина’ сообщалось в печати (см.: Сборники ‘Мысль’ // Новая жизнь. 1918. 2 апр. (20 марта), однако издание не было осуществлено.
5 Повесть Алексея Павловича Чапыгина (1870—1937) ‘На лебяжьих озерах’ (1916) была опубликована с купюрами в журнале ‘Красная новь’ в 1922 г. (Кн. 2).
6 Вероятно, поэма ‘Молитва о России’ (ноябрь—декабрь 1917 г.).
7 Вячеслав Яковлевич Шишков (1873—1945), Иван Егорович Вольнов (псевд. Вольный, 1885—1931) — прозаики.

2. ЗАМЯТИН-СОЛОГУБУ

29/16-IV-<191>8<г.>

Глубокоуважаемый Федор Кузьмич.

Вы были добры обещать для пасхального нумера ‘Дела Народа’1 одно или несколько Ваших стихотворений2. Если располагаете свободными — не откажите прислать с мальчиком, редакция будет Вам очень обязана.

Искренно Вам преданный

Евг. Замятин.

Написано на бланке газеты ‘Дело народа’. К письму приложен конверт со штампом газеты. На фирменном конверте газеты — надпись рукой Замятина:
‘Ф. К. Сологубу Вас<ильевский> о<стров>, 9 л<иния>, д<ом> 44, кв. 19′.
1 ‘Дело народа’ — ежедневная политическая и литературная газета, орган партии социалистов-революционеров, издавалась в Петрограде в 1917—1918 гт. В газете печатались: Ф. Сологуб, П. А. Сорокин, А. А. Гизетти. С. А. Есенин, В. М. Чернов, П. В. Орешин. С. А. Клычков, Р. В. Иванов-Разумник, К. С. Петров-Водкин, К. Эрберг, И. Вольнов, М. М. Пришвин, З. А. Венгерова, В. Е. Евгеньев-Максимов, Н. А. Клюев, А. М. Ремизов, В. Г. Короленко, В. Я. Шишков. Л. И. Гумилевский и др. Сотрудничество с газетой Замятина началось с публикации 15 октября 1917 г. сказки ‘О святом грехе Зеницы-девы’ и продолжалось с неубывающей активностью вплоть до ее закрытия Советской властью в октябре 1918 г. Особенно часто произведения Замятина публиковались под псевдонимами ‘Мих. Платонов’ и ‘М. П.’ в разделе ‘Литература и революция’, редактировавшемся Р. В. Ивановым-Разумником с 15 октября 1917 г. Один из сотрудников газеты, М. В. Вишняк, вспоминал позднее: ‘Газета имела большой успех и по русским масштабам того времени, большой тираж. <...> Успеху способствовало и участие в газете таких писателей, как Евгений Замятин’ (Вишняк М. Дань прошлому. New York, 1954. С. 288—289). После легализации деятельности партии эсеров в начале 1919 г. издание газеты было возобновлено в Самаре, статья Замятина ‘Беседы червяка: О червях’ была напечатана в первом номере от 10 марта 1919 г. Однако, на десятом номере ‘Дело народа’ было опять закрыто. Судя по письмам Замятина к Ремизову (ИРЛИ. Ф. 256. Оп. 1. No 97. Л. 6—7) и этому письму Сологубу, Замятин принимал участие в подготовке литературных публикаций газеты.
2 Осталось невыясненным, отправил ли Сологуб Замятину свои стихотворения для этого номера. В газете после апреля 1918 г. ни одно из его произведений не было напечатано.

3. СОЛОГУБ-ЗАМЯТИНУ

5 февраля 1924

Дорогой Евгений Иванович.

Некоторые из моих друзей и личных знакомых обращались ко мне с просьбою предоставить им возможность быть в Александрийском театре 11 февраля на вечере, который связывается с моим именем1. Хотя об этом деле я знаю только то, что, в порядке частного осведомления, рассказывал мне Разумник Васильевич Иванов, но мне пришлось дать некоторые обещания. То, что рассказывала мне Ольга Николаевна Черносвитова2 о своих телефонных переговорах с Вами, побуждает меня обратиться к Вам с просьбою устроить это дело с большим удобством, чем это Вы ей предлагали, а именно, предоставить в ее распоряжение <--> выдать ей то число билетов, которое она Вам назовет, так как ей в точности известно, кто из личных моих друзей и знакомых может рассчитывать на мое в этом содействие.

С приветом

Федор Сологуб.

1 Речь идет о праздновании 40-летнего юбилея творческой деятельности Ф. Сологуба, первоначально предполагавшемся на 28 января 1924 г. (см. запись в дневнике Б. М. Эйхенбаума // Эйхенбаум Б. О литературе. М., 1987. С. 508), но перенесенном в связи с трауром, объявленным после смерти В. И. Ленина, на 11 февраля. В бывш. Александрийском театре в этот день прошел вечер, на котором, кроме Замятина, выступили А. Л. Волынский, А. А. Ахматова, Б. М. Эйхенбаумом. (см. Ежегодник на 1977 год. С. 146). Об этом вечере Замятин писал 20 февраля 1924 г. М. А. Волошину: ‘Отпраздновали недавно юбилей Сологуба — очень помпезно, в Александринке. Отчасти это было — назло надменному соседу Брюсову. Устраивали только обществ<енные> организации: Союз пис<ателей>, Вольфила, Инст<итут> ист<ории> искусств, Инст<итут> жив<ого> слова и др. Казна никакого участия не принимала — ни единым словом’ (Подъем. 1988. No5. С. 123).
2 Ольга Николаевна Черносвитова (урожд. Чеботаревская, 1872—1943) — сестра Анастасии Николаевны Чеботаревской.

4. ЗАМЯТИН-СОЛОГУБУ

СПб. 6—II—1924.

Дорогой Федор Кузьмич.

Я получил Ваше письмо и в тот же день сделал, что мог: сообщил о Ваших пожеланиях М. А. Дарскому1, который ведает всей билетной и денежной стороной в устройстве вечера 11 февраля2. Часть билетов — около 50 — будут, по словам Дарского, доставлены Вам сегодня, и еще часть — вероятно, в субботу.
При разговоре с Ольгой Николаевной я был только телефоном: звонил ей по просьбе Г. В. Иванова3, к<оторы>й торопился на поезд. Вероятно, этот телефонный разговор и создал ошибочное представление, что я как-то связан с техникой распределения билетов на 11 февраля. В действительности, я — только 1/14 часть Юбилейного Комитета, в Президиуме его — А. Л. Волынский и Вс. Рождественский, а всей техникой заведует Дарский.

Искренно Вам преданный

Евг. Замятин.

1 Замятин ошибся в инициалах. Михаил Егорович Дарский (Псаров, 1865— 1930) — драматический актер и режиссер.
2 См. коммент. 1 к п. 3.
3 Георгий Владимирович Иванов (1894—1958) — поэт.

5. СОЛОГУБ-ЗАМЯТИНУ

14 мая 1925

Дорогой Евгений Иванович.

Прошу Вас приехать ко мне в Детское Село в это воскресенье 17 мая с поездом, который отходит в 1 ч. 20 м. дня. Поговорим об организации при Союзе Писателей секции критиков и историков литературы. Обещали быть Гизетти, Иванов-Разумник, Медведев, Рошковская, и одновременно с этим письмом пишу Груздеву1.

С приветом

Федор Сологуб.

1 Александр Алексеевич Гизетти (1888—1938) — литературный критик и публицист, Павел Николаевич Медведев (1891—1938) — литературовед, литературный критик, Рашковская Августа Натановна (1898—19??) — литературный критик, Илья Александрович Груздев (1892—1960) — литературовед, критик.

6. ЗАМЯТИН-СОЛОГУБУ

15—V—1925

Дорогой Федор Кузьмич,

очень сожалею, что не могу быть у Вас в это воскресенье: со вчерашнего дня у меня лежит билет в Москву — и сегодня в 11 ночи я уезжаю туда, чтобы попасть на съезд драматургов1. Вернусь только во вторник-среду. С искренним уважением к Вам

Евг. Замятин.

К письму приложен конверт с надписью рукой Замятина: ‘Детское Село. Федору Кузьмичу Сологубу Колпинская 20’.
1 15—18 мая 1925 г. в Москве проходила 1-я Всероссийская конференция драматических писателей и драматургов.

7. СОЛОГУБ-ЗАМЯТИНУ

19 мая 1925

Детское Село Колпинская 20, кв. 5

Дорогой Евгений Иванович.

В следующее воскресенье 24 мая, пожалуйста, приезжайте ко мне с поездом 1 ч. 20 <м.> дня. Второй раз будем говорить о секции критиков и историков литературы.

С приветом

Федор Сологуб.

8. СОЛОГУБ-ЗАМЯТИНУ

7 июня 1925

Детское Село Колпинская 20, кв. 5

Дорогой Евгений Иванович.

Пожалуйста, придите в помещение Союза в среду 10 июня в 5 часов дня: первое заседание инициативной группы секции устного сказа1.— В субботу 13-го в 8 ч. веч<ера> первое выступление этой секции ‘Писатели о себе’: свободный экспромт о чем угодно. Очень рассчитываю на Вас. Пока знаю только, что выступят Лавренев и Толстой2.

С приветом

Федор Сологуб.

Привлеките умеющих говорить наших членов, если встретите кого из таковых.
1 Сологуб был на этом заседании — об этом свидетельствует письмо Николая Валерьяновича Баршева:

Глубокоуважаемый Федор Кузьмич,

вчера в Союзе мы не выяснили самого главного, а именно будете ли Вы принимать участие в субботнем вечере. Это обстоятельство очень беспокоит меня и я после переговоров с Б. А. Лавреневым тот час же засел за письмо. По-видимому для меня и Лавренева Ваше участие казалось настолько очевидным и необходимым, что мы не дождались сказать об этом на заседании и поэтому мы просим простить нас, что без Вашего словесного согласия мы решаемся включить Ваше имя в программу первой субботы устного сказа.
11/6-25

Глубокоуважающий Вас

Н. Баршев.

P. S. В эту субботу предстоит переезд моей семьи на дачу в Павловск и я очень опасаюсь, что не успею закончить всех своих дел до вечера и не попаду в Союз. (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 3. No 53).
2 Борис Андреевич Лавренев (1891—1959) и Алексей Николаевич Толстой (1882-1945) — писатели.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека