На пороге третьего десятилетия, Макаренко Антон Семёнович, Год: 1937

Время на прочтение: 4 минут(ы)
Макаренко А. С. Педагогические сочинения: В 8-ми т. Т. 4
М.: Педагогика, 1984.

На пороге третьего десятилетия

Первого сентября мы начинаем 21-й советский учебный год. Раньше, чем кто-нибудь другой в Союзе, мы, педагоги, можем подвести итоги нашей двадцатилетней работы.
Вместе со всем советским народом учительство за истекшие два десятка лет прошло боевой путь. От старого мира мы получили жалкое наследие — и материальное и духовное. Ни в какой другой области не было такого ‘чистого’ места, как в области педагогической организации и работы1. Буржуазное наследие в большей своей части оказалось вредным. До самых последних лет его удушливые газы отравляли воздух, а мы не всегда умели разобрать, чем пахнет. Наше дело — одно из самых тонких и нежных человеческих дел, и здесь легче всего прививаются бактерии враждебных и чуждых влияний.
Обидно теперь вспоминать, какие искренние и горячие наши взлеты, какие высокие педагогические мечты были отравлены сначала убийственным формализмом ‘комплекса’2, потом ‘лабораторно-бригадным методом’3. Обидно вспомнить потому, что ведь не так много нужно было с нашей стороны бдительности и чувства ответственности, чтобы разглядеть истинное лицо этих ‘методов’. Точно так же молено было почувствовать фальшивое ханжество ‘свободного’ воспитания и знахарскую возню педологии. То, что мы так долго терпели рядом со своей героической работой эту шарлатанскую, беспринципную, чуждую галиматью, указывает на главное ‘препятствие’ из всех тех, которые мешали нашей работе. Это препятствие — в нас самих. Мы очень медленно освобождались от интеллигентской бесхарактерности, от непротивленчества, от боязни самокритики. Долгое время у нас не было настоящего, зоркого, большевистского глаза, обходились мы все тем же мирным прекраснодушием и бесхребетной уступчивостью. Мы терпели нахальство разных псевдоученых и трусливо встречали каждое живое, настоящее педагогическое слово. Мы малодушно смотрели, как педологи на наших глазах душили свежие, самые нежные ростки нашего дела.
Не менее сильные препятствия мы должны были преодолеть и в материальной обстановке нашей работы. Школьные здания были запущены. Наново пришлось создавать весь строй учебников — тот строй, который обыкновенно создается и проверяется десятилетиями. И в этом деле наши усилия регулярно отравлялись все теми же болтающими, безответственными лжеучеными, все той же средой дешевых фокусников. Из года в год мы переживали тетрадный голод: ведь в старой России даже сравнительно ничтожное количество школ вынуждено было прокармливаться бумагой, привозимой из-за границы. В нашем развороте всеобщего образования пришлось с самого первого дня революции считаться с нищенской бумажной промышленностью, полученной от старой России.
Страдали мы и от недостатка учительских кадров. Учителя составляли одну из самых многочисленных и самых демократических прослоек дореволюционной интеллигенции. Совершенно естественно, что во время грандиозной борьбы с контрреволюцией и при стройке новой, Советской страны, когда сразу потребовалась большая мобилизация интеллигентских сил, значительная часть учительства ушла в другие области работы. Некоторая часть учительства из средней школы просто отпала как враждебно настроенная. Пришлось почти наново создавать учительские кадры для широко развернувшейся, действительно народной всеобщей школы.
И, несмотря на все эти препятствия, мы заканчиваем наш двадцатилетний путь с грандиозными достижениями в сознании исполненного долга. Конечно, мы еще не раз задумаемся над путями улучшения нашего дела. Но сейчас мы с гордостью говорим: наше дело не отстало от общего движения страны.
Партия создала учительские кадры социалистической страны. Они работают преданно и самоотверженно и последовательно идут за Коммунистической партией. Советская учительская армия таит в себе богатейшие силы и возможности.
Мы успеваем удовлетворить колоссальные потребности счастливой советской молодежи в высшем образовании. У нас невиданный в мире размах в строительстве высших школ, разветвленных на множество отраслей, в большинстве новых.
Мы реально проводим программу всеобщего обучения детей и взрослых. В истории не было примера, чтобы в такое короткое время страна, потрясенная войной империалистической и войной гражданской, окруженная со всех сторон врагами, пришла от колоссальной безграмотности и темноты к почти поголовной грамотности.
Создавая советскую школу в тяжелой идеологической борьбе и среди материальных трудностей, мы сумели развить до невиданных пределов гуманистические, высокочеловеческие принципы воспитания. Мы не уступили ни разболтанному, анархическому ‘свободному’ индивидуализму, ни формалистическим соблазнам внешней муштровки. Мы сохранили настоящую, глубокую любовь к нашим детям. Социалистическая страна создала для них действительно счастливое детство, свободное в своем развитии и единое в преданности социалистической революции.
Мы можем, наконец, гордиться и материальными достижениями в деле народного образования и коммунистического воспитания. Благодаря особой заботе партии и правительства наша работа в подавляющей части проходит теперь в новых, светлых, приспособленных и уютных школьных зданиях. Ученики обеспечены учебниками и пособиями. Учителя Советской страны относятся к категории высокооплачиваемых работников, составляя в этом отношении завидное исключение среди мирового учительства.
Мы гордимся нашими успехами и участием в социалистическом строительстве. И именно эта гордость не позволяет нам сказать, что все уже сделано, что теперь остается только добросовестно следить, чтобы не снизилось качество работы. Нет, впереди еще много дела! Еще много нужно построить зданий, богаче нужно обеспечить школу всем необходимым, настойчиво воспитывать учительские кадры. Необходимо максимально поднять успеваемость наших учеников, решительно устранить основания для жалоб вузов на слабую подготовку выпускников средней школы.
Но самый отсталый наш участок — воспитательная работа школы. Тут требуется от нас настойчивое и длительное напряжение. Надо до конца освободиться от привычек педологии. Надо по-настоящему обратить педагогику в активную, целеустремленную, политическую науку. Учитель должен обладать необходимой смелостью и для того, чтобы более действенно ковать молодые большевистские характеры, и для того, чтобы не привыкать к шаблонам, чтобы с большей отвагой и ответственностью искать лучших методов влияния, не отказываясь от изобретательности.
В методике воспитательной работы есть еще много нерешенного. Не оформился по-настоящему ученический коллектив: не найдены еще в нем гармонические линии свободы и дисциплины. Не установился общий стиль и тон нашего педагогического коллектива.
Нельзя сомневаться в том, что стоящие перед советской педагогикой ответственные и трудные задачи она решит с таким же успехом, глубиной и блеском, с каким разрешены другие задачи советской жизни. Залог тому — советский патриотизм учительства и замечательные условия нашей социалистической страны.

КОММЕНТАРИИ

Впервые опубликовано: За коммунистическое просвещение, 1937, 1 сент. Печатается по данной публикации.
Данная статья посвящается обзору работы советского учительства за 20 лет. Она показывает существенную черту педагогической системы А. С. Макаренко — ее прочную связь с величайшими завоеваниями культурной революции в СССР, с развитием всеобщего образования, утверждением гуманистических принципов воспитания в борьбе с пагубным влиянием буржуазной педагогики.
1 Вывод о том, что в области нового воспитания советское учительство не располагало и не могло располагать серьезным наследством, полученным от старой школы, высказывал в то время не только А. С. Макаренко (см.: Воспитание нового человека. — В кн.: А. В. Луначарский. О воспитании и образовании. М., 1976).
2 Речь идет о комплексной системе обучения в советской школе в 1922—1931 гг., когда применялись новые методы учебной работы, способствующие преодолению формализма и схоластики — наследия дореволюционной педагогики. Комплексные программы ставили своей целью прочно связать школу с жизнью и трудом. Однако они не обеспечивали учащихся необходимой системой знаний, умений и навыков. В трудовой колонии им. М. Горького обучение по комплексным темам было введено в конце 1922 г. и продолжалось до конца 20-х гг. А. С. Макаренко сразу заметил существенные недостатки данной практики и внес в нее важные коррективы (см. т. 1 настоящего издания, с. 19). С 1923 г. он ввел также группы по подготовке к рабфаку, работающие по особой программе.
3 Бригадно-лабораторный метод — одна из организационных форм обучения, применявшихся в советских школах в 20-х и начале 30-х гг. Практика превращения ее в универсальный метод обучения была осуждена в постановлении ЦК ВКП(б) ‘Об учебных программах и режиме в начальной и средней школе’ от 25 августа 1932 г.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека