Мнение по поводу повести Л. И. Мечникова ‘Смелый шаг’ в No 11 за 1863 г. журнала ‘Современник’, Гончаров Иван Александрович, Год: 1864

Время на прочтение: 4 минут(ы)
И. А. Гончаров. Полное собрание сочинений и писем в двадцати томах
Том десятый. Материалы цензорской деятельности
СПб, ‘НАУКА’ 2013

Мнение по поводу повести Л. И. Мечникова ‘Смелый шаг’ в No 11 за 1863 г. журнала ‘Современник’

20 января 1864 г.

‘Современник’, No XI, ноябрь. ‘Смелый шаг’. Повесть Леона Бранди (псевдоним).
Фактическое содержание повести очень бедно. Молодая женщина, жена умного, честного и благородного человека, сначала любила или думала, что любит мужа, потом на его глазах и с его согласия стала сближаться с кругом молодых людей, увлеклась студентом и после некоторой борьбы ушла к нему и осталась у него жить. Муж с презрением махнул на нее рукой. Тут всё содержание.
Не в первый раз подобная тема служит содержанием повести на русском языке: можно напомнить наделавший несколько лет тому назад шума роман Авдеева ‘Подводный камень’ — доказательство, что цензура не преследовала самой темы, а принимала в соображение, как относится к ней автор, то есть в каком свете представляет дело публике.
В повести ‘Смелый шаг’ автор (должно быть, очень молодой человек, неопытный, не умевший совладать с своим предметом и отчасти с пером) в глазах цензуры прав до последних двух страниц. Он относится к своей героине с иронией, хотя не настолько положительной, чтобы можно было заключить, что он решительно не покровительствует эмансипации женщины в вопросе о браке, однако же он насмешливо изображает ее мечтательницей, которая то хочет, чтобы муж &lt,страницы&gt, 30, 31 и 32) ее был рыцарем нового образа, собрал бы трудом капиталы и потом роздал их бедным, то жалеет, что он честен, умен, к ней добр, нежен и справедлив и что не к чему к нему придраться, что она рада бы была, чтоб он был каким-нибудь Раулем с синей бородой. Она всё искала счастья, пробовала заниматься политической экономией, взяла учить двух девчонок, наконец, остановилась на мысли основать на свои деньги домик для бедных студентов с садом, библиотекой и управлять этим хозяйством.
Любовника автор изображает человеком ума смелого, положительного, характера гордого и твердого, с трудом добывающим кусок хлеба. Оба борются против страсти, даже расходятся, но потом по принуждению мужа, опасающегося, чтобы от разлуки не усилилась страсть, они видятся опять и неожиданно сближаются.
На последних двух страницах, когда страсть приняла быстрый и внезапный поворот, струя иронии у автора вдруг пропадает, и он прямо объявляет, что героиня проснулась в незнакомой комнате, то есть провела ночь у любовника, сначала испугалась, а потом, прочитав ответ мужа к любовнику и узнав, что первый отказался от дуэли и относится с презрением к ним обоим, она весело разделяет виды любовника об устройстве их дальнейшей участи и заключает словами, что ей бедность не страшна, что ‘у них есть роскошь жизни нищего — любовь, а остальное как-нибудь будет. Ведь не умирают же люди, оттого что у них нет наследства’.
Тем повесть ‘Смелый шаг’ и кончается. Я даже сомневаюсь, конец ли тут: надо было бы осведомиться в редакции ‘Современника’, нет ли в виду второй части, прежде нежели допускать повесть в печать.
Хотя автор не только не поклоняется героине, но даже, как сказано, относится к ней с иронией, однако же заключает повесть тем, что приводит факт измены умному и честному мужу совершенно равнодушно, ни одобряя, ни порицая его, и от этого молчания выходит, что героиня как будто права и даже находит в своей позорной страсти утешение и удовлетворение за всё утраченное.
Автор не кончил повести, не разработал своего сюжета до конца, оттого ли, что не сладил с ним, или от недобросовестности и односторонности воззрения, — этого решить по ходу повести нельзя. Но он изобразил картину увлечения, скрыв трагические последствия, а от уравновешения этих обеих сторон только и может подобный смелый шаг явиться в истинном свете. Если б автор дал себе труд или сумел взглянуть поглубже в сердце этой женщины в дальнейшей ее участи, в новом ее положении, то, конечно, нашел бы там достойный приговор ее поступку.
По моему мнению, подобные задачи в произведениях искусства могут являться в печати, без подрыва начал нравственности, не иначе как на сказанных основаниях, то есть добросовестно, во всей полноте разработанные, а не изображать одни увлечения, с умолчанием неминуемых тяжких последствий. Этого потребовала бы не только цензура, но и художественная критика.

Член Совета по делам книгопечатания
И. Гончаров.

20 января 1864 г&lt,ода&gt,.

ПРИМЕЧАНИЯ

Автограф: РГИА, ф. 774, оп. 1, No 15, л. 3—4.
Впервые опубликовано: Евгеньев-Максимов, Тизенгаузен. С. 74— 76, с неточностями.
В собрание сочинений включается впервые.
Печатается по автографу.
Документ относится к характеристике повести для периодического издания, порученного наблюдению Гончарова. См. примеч. к документу 65 (наст. том, с. 526).
С. 84. Не в первый раз ~ роман Авдеева ‘Подводный камень’… — Сюжет данной повести рядом мотивов, варьировавшихся в предшествующей и современной литературе, связан с традицией жоржсандизма, который выдвинул женщину в качестве субъекта свободного эмоционального выбора и самостоятельных моральных решений. Таковы были героини повестей писателя, литературного критика, журналиста Александра Васильевича Дружинина (1824—1864) ‘Полинька Сакс’ (1847) и ‘Лола Монтес’ (1848). Современники усмотрели в романе прозаика и литературного критика Михаила Васильевича Авдеева (1821—1876) ‘Подводный камень’ (1860) воплощение идей Жорж Санд, почерпнутых в данном случае из ее романа ‘Жак’ (1834), и продолжение сюжета ‘Полиньки Сакс’, прямо связав роман с широко обсуждавшимся тогда ‘женским вопросом’. Проблема самоопределения женщины в обществе и семье для Гончарова не была только темой литературы и публицистики — он стал свидетелем тяжелой драмы, которую породила эта проблема в его ближайшем окружении. Жена В. Н. Майкова Ек. П. Майкова в начале 1860-х гг. сблизилась с разночинцами, увлеклась делом женской эмансипации и в 1866 г. покинула семью, уехав с недоучившимся студентом Ф. В. Любимовым, бывшим учителем в семье Майковых. Несомненно, это событие повлияло на отношение Гончарова к трактовке упомянутых идей в печати.
С. 84—85. …чтоб он был каким-нибудь Раулем с синей бородой. — Имеется в виду персонаж французского фольклора Рауль Синяя борода (Raoul, chevalier Barbe-Bleue), убивавший своих жен, в этом образе нашла отражение реальная личность маршала Франции, сподвижника Жанны д’Арк Жиля де Рэ, прозванного в народе Синей бородой, занимавшегося черной магией, совершившего сотни насилий и убийств и казненного за это. Наиболее распространенной литературной разработкой этого сюжета стала сказка Шарля Перро ‘Синяя борода’ (1697).
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека