Лирика, Неизвестные Авторы, Год: 1798

Время на прочтение: 8 минут(ы)

Лирика

Анонимное

СОДЕРЖАНИЕ

Любовный договор
Ода анакреонтическая. Амур спящий
О чтении
Неудачная женитьба
Рондо
На многие и сбивчивые Минервины вопросы скорые и острые Купидоновы ответы
Любовь
Человек, Удовольствие и Печаль
На присовокупление подержанного Невтона к моим книгам
К Марии Магдалине, писанной сухими красками К. П. С…
Раздел. Анакреонтическая ода
Романс (‘Из-за гор луна сребриста…’)
Надпись моему другу, любителю литературы
ЛЮБОВНЫЙ ДОГОВОР
Если склонность ту имеешь.
Чтоб всегда меня любить,
То почто ж открыть не смеешь?
Только с тем, чтоб не губить,
Я свободу потеряю.
Была верна ты чтоб ввек,
Сердце я тебе вверяю.
Знай, что страстен человек:
Красотою ты прелестна,
И питай нежнейшу страсть,
Будь в словах своих нелестна,
Отдаюсь в твою я власть…
КОММЕНТАРИИ
Любовный договор. — Доброе намерение, 1764, декабрь, с. 533.
ОДА АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ. АМУР СПЯЩИЙ
Красавицы суровы!
Доколь не стынет кровь,
Злословить вы готовы
И поносить любовь.
Рекла прекрасна Клоя
С улыбкой на устах:
‘Я не лишусь покоя,
Не буду век в цепях.
Рабынею Амура
Не буду вечно я,
Нимало я не дура,
Мила мне честь моя.
Божок сей самовластный
Свободы вмиг лишит,
Пусть мальчик он прекрасный,
Меня он не прельстит.
Как ранить он удобен!
Его тщусь убегать,
Амур лукав и злобен —
Не буду с ним играть’.
Хвалы сплетая воле,
Пошла нарвать цветов
Прелестна Клоя в поле
Для сделанья венков.
Где розы расцветали,
Амур там спал, цветы
Красавицу прельщали —
‘Совсем, Амур, не ты’.
Лишь на дитя взглянула, —
‘Как он хорош! — рекла, —
Ужалит, — воздохнула, —
Его тотчас пчела’.
Амур, вскоча, стрелою
Ей сделал много зла,
И не дитя, а Клою
Ужалила пчела.
КОММЕНТАРИИ
Ода анакреонтическая. Амур спящий. — Лекарство от скуки и забот, 1786, ч. I, N 23, с. 246.
ОДА АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ. АМУР СПЯЩИЙ
Красавицы суровы!
Доколь не стынет кровь,
Злословить вы готовы
И поносить любовь.
Рекла прекрасна Клоя
С улыбкой на устах:
‘Я не лишусь покоя,
Не буду век в цепях.
Рабынею Амура
Не буду вечно я,
Нимало я не дура,
Мила мне честь моя.
Божок сей самовластный
Свободы вмиг лишит,
Пусть мальчик он прекрасный,
Меня он не прельстит.
Как ранить он удобен!
Его тщусь убегать,
Амур лукав и злобен —
Не буду с ним играть’.
Хвалы сплетая воле,
Пошла нарвать цветов
Прелестна Клоя в поле
Для сделанья венков.
Где розы расцветали,
Амур там спал, цветы
Красавицу прельщали —
‘Совсем, Амур, не ты’.
Лишь на дитя взглянула, —
‘Как он хорош! — рекла, —
Ужалит, — воздохнула, —
Его тотчас пчела’.
Амур, вскоча, стрелою
Ей сделал много зла,
И не дитя, а Клою
Ужалила пчела.
КОММЕНТАРИИ
Ода анакреонтическая. Амур спящий. — Лекарство от скуки и забот, 1786, ч. I, N 23, с. 246.
О ЧТЕНИИ
Плачевный человек! средь бедствий и скорбей,
Среди сует мирских, как червь, в вселенной сей
Ежеминутному волнению подвержен,
К чему ты более здесь должен быть привержен?
Богатство для тебя оковы или плен,
Нередко в чести ты унижен и презрен,
Все состояния твои, как тень, пременны,
Все удовольствия твои несовершенны.
Забавы, роскоши и услажденья чувств
Суть ветви вредные порочнейших распутств,
Нередко самая прискорбна добродетель.
В сих крайностях чего ты должен быть содетель?
Прибегни к чтению! — Что мертвые друзья
Гласят, сим может быть счастлива жизнь твоя.
Пусть слаб дарами ты, премудрое созданье,
Пределен ум в тебе, и царствует незнанье:
Но чтенье книг тебя, как солнце, озарит
И добрых дел твоих златый откроет вид.
Цари, правители подвластного народа,
В нем узрят, для чего дана им власть, свобода.
Рабы, послушники и верный церкви сын
Чрез то найдет в себе величество и чин,
Муж, отрок, юноша, девица, дряхла старость
Там узрят, в чем их мир, довольство, счастье, радость.
Друзья, союзники, соотчичи, чужой —
Лишь к мертвым прилепись — как управлять собой
Обрящешь знание пред всеми драгоценно
И действия души умножишь совершенно.
В вас память процветет,
Рассудок возрастет.
Понятием в концы вселенной прелетите,
Постигните весь свет и разум укрепите.
Как скуку истребить и страсти укротить?
Как счастье обрести? великодушным быть?
Как отвратить порок? ко благу прилепиться?
Как жить с подобными? собой не возноситься? —
Сие откроет вам не оживленна тварь,
Откроет всем равно, кто будь хоть раб, хоть царь.
Совет подобных нам бывает лицемерен,
Но чтения глагол всегда нелжив и верен,
Похвально, к чтению себя кто приучил,
Нельзя, чтоб пользы в нем какой не получил.
КОММЕНТАРИИ
О чтении. — Дело от безделья, 1792, ч. 3, с. 185.
НЕУДАЧНАЯ ЖЕНИТЬБА
Я жизнь свою кляну и сам собой скучаю,
Несчастный жребий свой себе коль представляю:
Лишился вольности в цветущих я летах,
Теперь влачу свою жизнь в скуке, суетах.
Куда ты от меня, о молодость, сокрылась?
Почто навек со мной ты, вольность, разлучилась?
Приятность, нежности исчезли все во мне,
Я обитаю днесь в супружеской стране.
Супружество! о, сколь для смертных ты опасно!
Но сердце днесь мое тебе уже подвластно.
Определение нельзя прейти небес.
О жизнь супружеска, достойна многих слез!
Ты счастие в себе супругов заключаешь,
Равно и бедствий всех причиною бываешь.
Не знавший свойств твоих тобой себя ласкал,
Но чувствую, что век златой я потерял,
Взирая на себя, себе я удивляюсь,
Что добровольно сам в оковы заключаюсь.
Оковы тяжкие надлежит мне носить.
О рок! к чему довел? что должен я творить?
Известно мне, что брак есть тайна освященна,
И та бывает лишь чета одна блаженна,
Которая во всем покорена уму.
Я, к огорчению лютейшу моему,
Сего сладчайшего покоя не вкушаю
И, вольность потеряв, свой жребий проклинаю.
Супружество не что, взаимный как совет,
Сих самых главных свойств когда в супругах нет,
Тогда супружество единое мученье,
Болезнь претяжкая и сильно огорченье.
Беднее соглашусь на свете всех я быть,
Но лишь в супружестве с четой спокойно жить
И чтобы завсегда спокойство процветало.
О! бедства напротив великого начало,
Когда супружники согласья не хранят,
Любовью к другу друг взаимной не горят,
Когда раздор межд их жилище утверждает,
Междоусобие престол свой поставляет,
Какого от сего успеха ожидать?
И можно ль тишину с спокойствием вкушать?
Несчастными вовек супругами считаю
Тех, коих в таковом я виде обретаю.
О ветви гибкие! внемлите вы глас мой,
Чтобы вам в целый век вкушать драгой покой:
Вступая в брак, себя вы златом не прельщайте,
Наружною красой супруги не ласкайте —
Она обманчива, а злато тлен и прах,
Все исчезает вдруг, блеснув раз во глазах.
Проникни в внутренность избранного предмета,
Дабы красой была тебе и цела света,
Чтоб разум красоту наружну возвышал,
Счастлив тот, такову супругу кто избрал!
Здесь тишина и мир с согласьем пребывает,
И Вышний свыше сам чету благословляет.
КОММЕНТАРИИ
Неудачная женитьба. — Прохладные часы, 1793, ч. 1, с. 226.
РОНДО
Нет правды в мире сем! торгуют все лукавством,
Обманы царствуют и хитра злость во всем,
Нет сердца чистого, всяк заражен коварством,
Покрыты маской все, нет правды в мире сем.
Нет правды в мире сем! всяк друга угнетает,
Несчастия других бывает всяк творцем,
Всяк ближнего добро лукавством похищает,
Одни грабители! нет правды в мире сем!
Нет правды в мире сем! прошли златые веки,
В которы каждый был несчастному отцем,
Обыкли ныне все к лукавству человеки,
Изгнана простота, нет правды в мире сем.
Нет правды в мире сем, ужасная премена!
Всяк глупым чтит того, кто чист и прост во всем,
Друзьям нынь от друзей ж готовится измена,
И чтится за ничто. Нет правды в мире сем.
Нет правды в мире сем, все в свете сем превратно,
И те, которых власть простерта надо всем,
Поправ святой закон, толкуют все развратно,
Так истину хранят! нет правды в мире сем.
Нет правды в мире сем, неправда обитает,
Всяк человек есть ложь, и в сердце всяк своем
Коварством ближнему сеть хитро соплетает
И тщится уловить. Нет правды в мире сем.
Нет правды в мире сем, о Боже милосердый!
Твоей я помощи святой ищу во всем,
Надежды в смертных нет, сей род жестокосердый,
Ты буди мой покров! нет правды в мире сем.
КОММЕНТАРИИ
Рондо. — Прохладные часы, ч. 2, с. 105.
НА МНОГИЕ И СБИВЧИВЫЕ МИНЕРВИНЫ ВОПРОСЫ СКОРЫЕ И ОСТРЫЕ КУПИДОНОВЫ ОТВЕТЫ
‘Что за дитя?’ — ‘Любовь!’ — ‘Родитель кто?’ — ‘Венера!’ —
‘Когда рожден?’ — ‘Весной!’ — ‘Где храм тебе?’ — ‘Сердца!’ —
‘Питает кто тебя? Какая в пище мера?’ —
‘Питомец юношей! — Мне пища два сосца!’ —
‘Какие именем?’ — ‘Довольство, расточенье!’
‘Всегдашнее твое какое упражненье?’ —
‘Забавы, праздность, брань, главнейшее — порок!’ —
‘Зачем ты воружен и всех язвить жесток?’ —
‘Отрада мучимых иметь себе подобных!’ —
‘Но много ль случаев, к вреду сему способных?’ —
‘Лишь два: бывает кто когда иль глуп иль пьян!’ —
‘Во что и сколько ты даешь нам сильных ран?’ —
‘Одну,
Чрез очи нежные в сердечну глубину’.
КОММЕНТАРИИ
На многие и сбивчивые Минервины вопросы скорые и острые Купидоновы ответы. — Прохладные часы, ч. 2, с. 314.
ЛЮБОВЬ
Когда нас новыми лучами
Приходит солнце озарять:
Твоими, Купидон, стрелами
Летишь сердца ты поражать.
Какой в нас сильный жар вливает
Прекрасно утро ясных дней!
Аврора слезы проливает,
Амуры же смеются ей.
КОММЕНТАРИИ
Любовь. — Муза, 1796, ч. 2, с. 88.
ЧЕЛОВЕК, УДОВОЛЬСТВИЕ И ПЕЧАЛЬ
Чел.: Какое личико! — Любезное дитя!
Скажи мне, как зовут тебя?
Удов.: Я Удовольствие.
Чел.: А ты, что за творенье?
Как туча, на челе твоем тоска, смущенье.
Печ.: Печаль, покорная слуга твоя.
Чел.: Ах! отвяжися прочь! (К Удов.) Прекрасное дитя!
Нельзя ль тебе навек со мною подружиться?
(К Печ.) А ты… угодно ль распроститься?
Удов.: Нет, друг, сему не быть,
Коль хочешь ты со мною жить,
Так не изволь моей подружкою гнушаться.
Чел.: Ты шутишь! может ли то статься,
Чтоб две соперницы могли всё жить в ладах?
Удов.: Однак положено так, друг мой, в небесах,
Мне вечно должно быть с Печалью нераздельной,
Поближе подойди—союз наш непременной
Увидишь тотчас сам.
Напрасно человек противится судьбам,
Мы ходим всё одна ведь за другою,
Где я, тут и Печаль за мною.
КОММЕНТАРИИ
Человек, Удовольствие и Печаль. — Муза, ч. 3, с. 14. Подпись: М.
НА ПРИСОВОКУПЛЕНИЕ ПОДЕРЖАННОГО НЕВТОНА К МОИМ КНИГАМ
Глава семнадцатого веку,
Невтон — почтенный старичок!
В мою, заморский гостенёк!
Добро пожаловать библиотеку.
Замучили, замучили тебя,
Но ты любил покой, как слышно.
Сосни в сем шкафе кабинета,
Тебя я пальцем не трону,
И разве в праздник опахну
Крылом нахальные тенета.
Пусть дышит в Пантеоне сем твой ум,
А в Вестминстере тлеет череп!
Ты все, бывало, знал на свете,
Ты знал затмений чудеса
И, пролетая небеса
На философском самолете,
Ты знал почти вселенный рубеж,
Но знал ли ты рубеж свой жизни?
Вот точка, где астроном с трубкой
Не больше видит, как и всяк.
Спроси его, когда и как
Лихой Сатурн упругой губкой
Со деки сотрет линеи дней его?—
На аспидной доске не сметит.
К чему же надрывать мне почки
Над выкладкой кривых линей,
Когда и с алгеброй ясней
Нельзя знать любопытной точки?
Кто хочет — с неба звезды тот хватай,
А я — оставил скучный грифель.
К чему бы мять мне логарифмы,
Коль банкиром быть не могу
И миллионов нет в долгу?
Не лучше ль строить звучны рифмы?
И вместо, чтоб считать нулей ряды,
Считать на лире перстом стопы?
Минерва не дала таланта
Парик профессорский носить
И бровь на небо заносить,
Так Муза — сверх простого банта
На шляпу — вось наколет мне венок,
Чтоб презирать ливрею умниц.
КОММЕНТАРИИ
На присовокупление подержанного Невтона к моим книгам. — Муза, ч. 4, с. 89. Подпись: — —.
К МАРИИ МАГДАЛИНЕ, ПИСАННОЙ СУХИМИ КРАСКАМИ К. П. С
Величие со красотою
Тебя, святая! знаменуют,
Дух зрит с смиренной простотою —
Мирские страсти не бушуют.
Лице, взведенное горе,
Является земному оку,
И в каждой вижу я черте
Уныние, печаль глубоку:
Покрыли часть чела власы,
Потух в очах огонь блестящий,
И капли слезныя росы
Сдувает ветр, вокруг шумящий.
Ланиты, как заря, горят,
Душевной скорбию вспаленны,
Запекшиясь уста молчат,
Немою грустью растворенны.
Достойна ты была стоять
При живоносном, вечном древе,
Какие небеса не внять
Могли мольбам твоим во гневе?
Ах! кто под бременем грехов,
Во умиленья духа страстном,
Не скажет взором вместо слов:
‘Моли и обо мне, несчастном!’
КОММЕНТАРИИ
К Марии Магдалине, писанной сухими красками К. П. С… — Приятное и полезное, 1795, ч. 6, с. 383. Подпись: В. п. с.
РАЗДЕЛ. АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ ОДА
Пышность и слава —
Гордый, тебе,
Радость, забава,
Счастие — мне.
Горы златые —
Крезус, тебе,
Взоры драгие
Миленькой — мне.
Лавры, трофеи —
Воин, тебе,
Розы, лилеи,
Мирточки — мне.
Скипетр, порфира,
Трон — царь, тебе,
Мне… мне — Пленира,
Милая мне.
КОММЕНТАРИИ
Раздел. Анакреонтическая ода. — Приятное и полезное, 1795, ч. 8, с. 295. Подпись: С. К.
РОМАНС
Из-за гор луна сребриста
Смотрит пристально на луг,
Травка злачна и пушиста
Ароматы льет вокруг.
Зрак луны прелестный, милый
Новый блеск дает цветам,
Эха голос лишь унылый
В мраке нощи слышен там.
Алвин бродит меж кустами,
Грусть снедает дух его,
Он дрожащими устами
Произносит: ‘Нет ее!
Ах! почто же я остался
Жизнь несносную влачить?
Для того ль я с ней свидался,
Чтоб в несчастье вечно жить?
Пусть же гроб сей тесный, мрачный
Будет храминой моей!
Пусть свидетель месяц ясный
Будет страшной сцены сей!’
Произнес сие — подъемлет
Алвин руки к небесам,
Смертный хлад его объемлет—
Ветер воет по кустам.
Уж златый кинжал сверкает
Нежна Алвина в руках,
Вдруг им сердце поражает,
Кровь струится на листках.
Эхо громко застонало,
Зрак луны сокрылся вдруг,
В дебри, в рощи пробежало—
Все умолкло — умер друг!
Вот, друзья мои любезны,
Вот вам аглинска любовь!
Пусть они льют токи слезны,
Расточают тщетно кровь!
Ах! им, видно, неприятно
В дружбе милым изменять,
Но нам, россы! нам нескладно
Страсти кровью омывать!
КОММЕНТАРИИ
Романс (‘Из-за гор луна сребриста…’). — Приятное и полезное, 1798, ч. 19, с. 287.
НАДПИСЬ МОЕМУ ДРУГУ, ЛЮБИТЕЛЮ ЛИТЕРАТУРЫ
Ты вкусы всех, мой друг, и чувства съединяешь,
Но славу всю другим охотно разделяешь.
Живи ты в скромности, живи ты в простоте,
Твой долг полезным быть, без знати жить в труде.
КОММЕНТАРИИ
Надпись моему другу, любителю литературы. — Приятное и полезное, 1798, ч. 20, с. 316.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека