Из Фауста, Гёте Иоганн Вольфганг Фон, Год: 1806

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Гёте.

Из Фауста.

Издание: ‘Стихотворения и прозаические произведения А.П.Барыковой‘, СПб., 1897
OCR: Адаменко Виталий (adamenko77@gmail.com)
Date: 5-9 ноября 2009

I. Посвящение
II. Пролог на небесах

I

Посвящение.

Вы приближаетесь, — былого привиденья,
Пленявшие когда-то взгляд печальный мой!
Пытаться ль вас поймать? Безумное стремленье,
Проснешься ль еще раз в душе моей больной?
Вы наступаете? Живите же! Из тленья
И мглы прошедшего вставайте чередой!
Дыханием волшебным веет рой ваш милый
И сердце мне волнует с юношеской силой.
Вы привели с собой весны воспоминанья,
Картин веселых ряд, ряд дорогих теней,
Вот первая любовь и дружба, как сказанья
Давно забытые, звучат в душе моей,
Воскресла боль, ожившее страданье
Оплакивает вновь обманы прошлых дней
И называет добрых, что навек со мною
В счастливые года разлучены судьбою.
Вам не слыхать моих последних песнопений,
Вам, души чистые, которым я певал
Все песни первые в восторге вдохновений.
Ах! Отголосок песен этих отзвучал,
И наш кружок судьбой разбит без сожаленья:
Пою — в толпе чужой. И от ее похвал
Мне тяжко на душе. А те, чью так высоко
Ценил я похвалу, — те от меня далеко.
И вот меня зовет всесильное влеченье
В тот тихий, мирный край, в то царство душ родных.
Лепечущая песнь, как арфа в отдаленьи,
Унылая, звучит, порыв страстей затих.
В суровом сердце вновь — любовь и примиренье
И за слезой слеза течет из глаз моих.
Исчезло, в даль ушло все то, что здесь, со мною. —
А невозвратное я вижу как живое.

II

Пролог на небесах.

Рафаил.

Хвалой Тебе звучит согласно
Светил-собратий дружный клир,
И греет солнца луч прекрасный
Тобою сотворенный. мир,
Вослед за солнцем путь свершая,
Грохочет туча громовая.
Окрепла мощь Небесных Сил
В немом восторге созерцанья.
И все, что Ты ни сотворил,
Прекрасно, как и в день созданья!

Гавриил.

Сияя вечною красой,
С неизъяснимой быстротою
Кружится дивный шар земной,
Свет рая, — утро золотое, —
Сменяется кромешной тьмой,
Морей бездонные пучины
Громят высоких скал вершины
Широкой, пенистой волной,
И буйных волн, и скал стремленья
Покорны вечному вращенью,
Закон свершают мировой.

Михаил.

Бушуют грозных бурь раскаты
Под небом в споре роковом,
Свирепой цепью их объята,
Вся бездна движется кругом,
Громам дорогу расчищая,
Там блещут молнии, сверкая
Все разрушающим лучом.
Но мы, творя Твои веленья,
Чтим день Твой в тихом дуновеньи.

Все вместе.

Окрепла мощь Небесных Сил
В немом восторге созерцанья.
И все, что Ты ни сотворил,
Прекрасно, как и в день созданья!

Мефистофель.

Уж если еще раз снисходишь Ты, Владыко,
До челяди Своей по милости великой,
И с нею о мирских делишках говоришь, —
И так как Ты ко мне всегда благоволишь, —
Осмелился и я явиться в заседанье.
Но, — пусть меня сейчас освищет все собранье:
Высокопарным слогом говорить с Тобой
Не стану я. Да, впрочем, пафос мой
И Самого Тебя наверно б рассмешил,
Когда б от смеха Ты себя не отучил.
Мне вовсе дела нет до солнц и мирозданья.
Я знаю лишь людей, — их беды, их терзанья.
И вот, скажу Тебе, что Твой божок земной
Еще и до сих пор такой же пресмешной,
Пре-удивительный, — как в первый день творенья.
Немножко бы получше жил он, — без сомненья, —
Когда бы не дал Ты ему небесный свет,
В котором глупому ни капли проку нет,
Он — разумом его преважно величает,
А польза в пресловутом разуме лишь та,
Что человек при нем живет скотей — скота!
Прости, пожалуйста, он мне напоминает
Одну из длинноногих глупеньких цикад,
Вот, что в траве летают, прыгают, трещат
И ту же песенку поют на старый лад!
Ну, пусть бы весь свой век она в траве трещала,
Так нет же! Вечно нос сует куда попало!

Дух света.

И больше ничего? Все тот же ропот злой,
Все те же жалобы и те же обвиненья?
И то же недовольство вечное землей?

Мефистофель.

Да, Господи, там скверно, — по обыкновенью.
Сочувствую я людям бедным всей душой
И с ними в отношеньях состою прекрасных,
Пускай меня считают за врага,
А мне не хочется и мучить их — несчастных.

Дух света.

Ты знаешь Фауста?

Мефистофель.

Он доктор?

Дух света.

Мой слуга!

Мефистофель.

Ну, — нечего сказать, — слуга довольно странный!
Всегда несбыточным стремленьем увлечен,
Он где-то, высоко, парит в дали туманной,
Безумие свое отчасти знает он, —
А требует звезды прекраснейшей, далекой
У неба, — наслаждений высших у земли,
И все, что ни на есть вблизи или вдали,
Не успокоит боль в груди его глубокой.

Дух света.

Пусть до сих пор он был лишь втайне мне слугой,
Но скоро я ему свет истины открою,
Садовник, деревцо увидев молодое,
Едва одетое зеленою листвой,
Заранее предвидит, что с годами
Оно украсится и цветом и плодами.

Мефистофель.

Ну, что ж, не хочешь ли, побьемся об заклад?
И этого еще у вас я оттягаю!
Ты только разреши, — я буду очень рад
Препроводить его туда, куда я знаю!

Дух света.

Он на земле живет, — над ним ты властен там.
Покуда человек стремится с увлеченьем
К высокой цели, — он подвержен заблужденьям.

Мефистофель.

За это вот спасибо! Знаешь ли, я сам
Не очень-то люблю возиться с мертвецами.
Здоровых мне подай. с румяными щеками,
А не покойников! Похож я на кота:
С мышонком дохленьким игра совсем не та.

Дух света.

Попробуй этот дух высокий и прекрасный, —
Когда объять его в тебе способность есть, —
От вечного его Источника отвесть
И обратить на путь твой ложный и опасный,
Попробуй отвратить его от назначенья,
Но устыдись потом, сознав когда-нибудь,
Что даже и в земной юдоли заточенья
Хороший человек находит правый путь.

Мефистофель.

Ну, ладно! На заклад, что хочешь, ставлю смело!
Недолго нам и ждать! Когда ж покончу дело,
Позволь мне ликовать — во всю, — как я люблю!
Уж я ж его тогда свалю и раздавлю.
И прах заставлю жрать, да с радостью большою, —
Как было с тетушкой, прославленной змеею!

Дух света.

И в этом разрешенье я тебе даю,
Ты властен поступать по своему желанью.
Не презираю я породу всю твою
И самого тебя. Из духов отрицанья,
Что всемогущество Мое не признают,
Мне менее всего мешает ловкий плут.
Давно бы замерли благие начинанья.
Уснул бы человек в бездействии тупом,
Когда бы не было товарища при нем,
Чтоб чарами надежд, обманами мечтанья
Будить его от сна, — творить, как может бес.
А вы, — родные дети всеблагих небес,
Возрадуйтесь! Сливайтесь с Красотою вечной,
Внимайте мыслью мощной тайне мировой,
И Присносущий Дух, всегда, во всем живой,
Обнимет вас Своей любовью бесконечной.

Мефистофель.

Охотно дедушку, порой я посещаю
И не грублю ему, когда он заворчит,
Премило, что особа знатная такая
По-человечески и с чертом говорит!
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека