Глава семьи, Джекобс Уильям Уаймарк, Год: 1909

Время на прочтение: 14 минут(ы)

Глава семьи

М-р Летс покидал корабль по обоюдному согласию, и вся команда собралась проводить его и выразить свое чувство радости по поводу его ухода. Пробыв несколько лет плотником в дальнем плавании, он вздумал было на этот раз прокатиться на каботажном судне ‘Карлью’, но на шхуне не было надобности в плотнике, а потому м-р Летс взялся за исполнение обязанностей повара. Он приложил к делу все свои старания, но результат получился самый плачевный: ему пришлось взять расчет. И вот теперь, покинув шхуну и идя по набережной в Данчерче, он выслушивал всевозможные эпитеты, которыми награждали его вслед товарищи при явном одобрении со стороны штурмана и помощника капитана.
Он зашел в дом моряка, где сдавались в наем меблированные комнаты, оставил там свой сундучок, а сам, нисколько не смущенный внезапно происшедшей переменой в своей судьбе, уселся на лавочке перед домом, задумчиво глядя на море, закурил сигаретку и начал строить планы на будущее. Замечтавшись, он закрыл глаза и не заметил, как к скамье подошла средних лет женщина с симпатичным, но преждевременно состарившимся лицом.
Он в испуге очнулся, когда она опустилась на другой конец скамьи и молчаливо уставилась на море.
— Славный денек, — заговорил он, закуривая новую сигаретку. Женщина согласилась и продолжала сидеть глядя на море.
— А что, стряпали вы когда-нибудь? — совершенно неожиданно спросил ее м-р Летс.
— Порядком, — был удивленный ответ: — А что?
— Да, видите ли, мне хотелось только спросить вас, как долго бы вы варили кусок мяса? Так, прямо из любопытства, конечно. Я теперь никогда не поеду больше за повара.
Он откровенно рассказал ей про свой последний опыт и, найдя слушательницу симпатичной, рассказал ей не только все прошлое, но открыл даже свои виды на будущее.
— А я потеряла своего сына в море, — вздохнув, сказала женщина: — вы очень на него похожи.
Выражение лица м-ра Летс смягчилось.
— Очень жаль, — проговорил он. — То-есть жаль, конечно, что вы его потеряли.
— По крайней мере, я думаю, что он походил бы на вас, — сказали она: — хотя уже целых девять лет прошло с тех пор. Ему только что исполнилось тогда шестнадцать.
— Как раз мои годы, — утвердительно кивнув головой, произнес м-р Летс, предварительно сосчитав по пальцам. — Мне в марте исполнилось ровно двадцать пять.
— Мой бедный мальчик отправился в Мельбурн, — продолжала, вздохнув женщина, — а через неделю после отъезда сына помер его отец.
М-р Летс сочувственно крякнул.
— Три месяца спустя корабль моего сына пошел ко дну, и мой единственный сын, моя надежда, погиб в море. Два года тому назад я сделала ужасную глупость, выйдя вторично замуж. Не понимаю, однако, к чему я так разоткровенничалась, но вы… вы так напоминаете мне его.
— Не стесняйтесь, пожалуйста, говорите что угодно и сколько угодно, — любезно заявил м-р Летс, — у меня времени достаточно.
Он закурил еще одну сигаретку и продолжал с вниманием выслушивать ее рассказы о разных домашних мелочах, мысленно поздравляя себя, что остался холостым.
— Да, я собственную душу не могу назвать своей с тех пор, как вышла замуж за м-ра Грина, — сказала бедная жертва супружества, поднимаясь уходить. — Дела мои обстояли бы иначе, если бы мой мальчик был жив! Отец оставил дом и всю обстановку ему, и я уверена, что мой второй супруг только из-за этого и женился на мне, из-за этого и крошечной суммы денег, что была оставлена в мою пользу. В это самое время, как я говорю с вами, он продает часть мебели, принадлежащей моему сыну. Как вам это понравится? Я прямо не могла больше переносить всего этого и ушла из дома.
— Не отчаивайтесь, может быть, он, в конце концов, и вернется, — сказал м-р Летс. — Никогда не надо терять надежды.
М-с Грин покачала головой.
— А что, вы, наверно, не сдадите мне комнату на день иди два? — спросил он, вдруг меняя тему разговора.
М-с Грин снова покачала головой.
— Ну, все равно, — сказал молодой человек. — Только я предпочел бы остановиться у вас, чем в меблированных комнатах. Вы мне ужасно понравились. А что, если бы я вместе с вами пошел к вам домой, и ваш муж принял бы меня за вашего погибшего сына. Вот было бы ловко, не правда ли!?
М-с Грин затаила дыхание и, опустившись снова на скамью, схватила своими дрожащими пальцами его руку.
— Да, — начала она нерешительно. — А что, если бы вы действительно отправились вместе со мной и назвались моим сыном? И как мой настоящий сын, вступились бы за меня.
М-р Летс с удивлением посмотрел на нее и принялся хохотать.
— Ведь про это никто бы не узнал, — живо продолжала она. — Мы приехали сюда почти перед самым его отплытием, а сестре его было в то время только десять лет. Она то этого не помнит.
Но нет, м-р Летс наотрез отказался, и никакие доводы, ни даже ее просьбы, не поколебали его решения. Он только что собрался высказать свое сочувствие ее горю и уйти, как вдруг она вздрогнула и быстро просунула свою руку к нему под локоть.
— Вот идет твоя сестра! — воскликнула она.
М-р Летс вздрогнул в свою очередь.
— Она видела, как я держу тебя под руку, — продолжала м-с Грин сдержанным шепотом. — Теперь тебе невозможно отказаться: подумай только обо мне, ведь иначе и объяснить ей никак нельзя. Смотри же: твое имя Жак Фостер, а ее — Бетти.
Совершенно сбитый с толку, м-р Летс растерялся, и, увидев приближающуюся прехорошенькую девушку, в смущении чуть было не заявил м-с Грин, что она ошиблась: так мало та походила на свою бедную мать.
— Бетти! — торжественно воскликнула м-с Грин. — Бетти, посмотри, ведь, это твой брат Жак!
При этих словах м-р Летс глупо привстал с места и вдруг, к его несказанному удивлению, пара сильных молодых рук обвилась вокруг его шеи, а пара горячих губ, после небольшого колебания, запечатлела поцелуй на его лице. В этот миг судьба м-ра Летс была решена.
— Ах, Жак! — воскликнула м-с Фостер и начала всхлипывать.
— Ах, Жак! — вздохнула м-с Грин и, может быть, под влиянием мысли, что так могло бы быть в действительности, начала тоже вытирать слезы.
— Ну, ну, — остановил их м-р Летс.
Он притянул м-с Фостер к скамье и, поместившись между женщинами, обнял их обеих. Головка мисс Бетти склонилась к нему на плечо, и он не стал мешать… Поблизости никого не было, а плавающие на море суда, были далеко. Будучи единственным ребенком, к тому же сиротой, он впервые наслаждался прелестью сестринской ласки.
— Почему ты не приезжал сюда раньше? — прошептала девушка, прижимаясь к нему. Слова эти заставили его вздрогнуть, он неприязненно покосился на верхушку ее шляпы. Потом обернулся и посмотрел на м-с Грин, как бы ожидая от нее подходящего объяснения.
— Он потерпел крушение, — объяснила та.
— Я потерпел крушение, — кивая головой, повторил м-р Летс.
— А пробыв долго в воде, схватил воспаление мозга и потерял память, — добавила м-с Грин.
— Да, удивительно как действует вода, особенно соленая, — поспешно подтвердил м-р Летс.
Мисс Фостер вздохнула и, подняв руку, обнимавшую ее талию, нагнула головку и поцеловала ее. М-р Летс покраснел и судорожно сжал девушку в своих объятиях.
Благодаря пылкой фантазии м-с Грин, он начал рассказывать факты из своей жизни, которые произошли до болезни. Что воспаление мозга не совсем отняло у него память, доказывало то обстоятельство, что он прекрасным образом припоминал разные случаи из своего детства, рассказанные его вновь найденной матерью и сестрой. Он даже сам попробовал привести один или два факта, которые однако произошли, когда его сестре был год или два.
— Ну-с, а теперь, — прервала дрожащим голосом эти приятные воспоминания мисс Грин: — нам надо идти и объявить обо всем твоему отчиму.
М-р Летс согласился на это предложение, хотя и без особого проворства. Держа под руки женщин и как бы чувствуя в этом себе нравственную поддержку, он медленно направился домой. Дойдя по дороге до зажиточных домиков на краю города, мисс Грин вздохнула и, остановившись, кивнула на повозку с мебелью, стоявшую посреди дороги.
— Вот! — воскликнула она.
— Что такое? — спросил м-р Летс.
— Мебель, про которую я говорила тебе. Мебель, которой твой отец так гордился, потому что она принадлежала еще его деду. Твой отчим продает ее Симпсону, хотя я просила и умоляла его не делать этого.
М-р Летс подбодрил себя, громко откашлявшись.
— Моя мебель? — спросил он.
— Да, — отвечала, расхрабрившись мисс Грин: — твой отец оставил ее тебе, — заявила она с тайной надеждой.
М-р Летс прижал покрепче их руки и, приняв гордый вид, решительно уставился на неприятного на вид господина, который с удивлением посматривал на них с порога дома. Все еще держась под руки, они с трудом протиснулись через узенькую калитку сада и остановились в палисаднике, чтобы дать мисс Грин прийти в себя и обрести дар слова.
— Жак, — сказала она, наконец, — вот твой отчим.
М-р Летс затруднился немного с требованием этикета в данном случае, а затем освободил свою правую руку и протянул ее отчиму.
— Добрый вечер, отчим, — весело произнес он.
М-р Грин попятился и посмотрел на него неприязненно.
— Мы… мы считали тебя утонувшим, — наконец, сказал он.
— Да, я чуть было не погиб.
— Мы все так думали, — продолжал недовольно м-р Грин. — Да и не только мы, а все считали тебя утонувшим.
При этих словах он посторонился немного, чтобы дать дорогу невысокому, раскрасневшемуся человеку, тащившему небольшое бюро, тот вышел из дома и, подпирая ношу коленями, шатаясь от тяжести, направился к калитке.
— Хелло! — воскликнул вдруг м-р Летс. — Что это, матушка, вы переезжаете?
Мисс Грин засопела носом и грустно закачала головой.
— Тогда, — значительно произнес он, окинув взором окружающих, — тогда что же этот малый делает с моей мебелью? — важно произнес он.
— А? Что? — зашумел м-р Грин.
— Я спрашиваю, что он делает с моей мебелью? — повторил серьезно м-р Летс.
М-р Грин успокоительно махнул рукой.
— Ничего, — произнес он убедительным тоном, — он купил ее. Твоя мать знает об этом.
— Однако, это вовсе не ‘ничего’, — сказал м-р Летс. — Эй, послушай, дружище, тащи-ка его обратно и эти стулья также!
Торговец, который только-что взгромоздил бюро на повозку, подошел к ним, обтирая рукавом лицо.
— В чем дело? — спросил он.
М-р Летс предоставил отвечать м-ру Грин, а сам, подойдя к повозке, снял бюро и понес его обратно в дом. При его приближении м-р Грин и торговец расступились, а он, расширив еще больше промежуток между ними, втащил бюро, поставил его в прихожей и пошел за стульями. Он вернулся с тремя из них и не без основания получил от разозлившегося покупателя прозвище ‘дикобраза’.
После ухода м-ра Симпсона, м-р Летс успокоился немного, увидав, что м-р Грин совершенно не был расположен устраивать ему допрос, приняв, очевидно, его спасение и возвращение, как чрезвычайно неприятный факт. Одним словом, такой неприятный, что чем меньше про него говорить, тем лучше.
— Надеюсь, что ты вернулся домой после стольких лет не за тем, чтобы порождать неприятности, — заметил он, как только они уселись за чай.
— Я не мог бы этого сделать, если бы даже и захотел, — сказал важно м-р Летс.
— Мы жили очень счастливо и спокойно здесь все трое: я твоя мать и сестра, — продолжал м-р Грин, — Не правда ли, Эмилия?
— Да, — подтвердила жена с нервной поспешностью.
— И я надеюсь, что тебе также будет хорошо, — сказал м-р Грин, — мое желание, чтобы ты устроился здесь как можно лучше, пока снова не отправишься в море.
— Спасибо, но я решил больше не ходить в море. Быть корабельным плотником — мое ремесло, но мне не раз говорили, что я мог бы устроиться на суше куда как лучше. К тому же мне не хочется снова расставаться с матерью и Бетти.
Он обнял девушку за талию и положил ее головку на свое плечо, смущаясь озабоченным взглядом, брошенным м-с Грин.
— Я слышал, что в Австралии замечательные условия для плотников, — начал м-р Грин: — замечательные! Мне говорили, что хороший плотник может там в десять лет составить целое состояние.
М-р Летс слегка подмигнул м-с Грин и успокаивающе пожав левым локтем руку своей соседки, внимательно насторожился.
— Все это хорошо, конечно, но прежде всего тут есть затруднение, — медленно начал он, как только м-р Грин кончил рисовать ему яркие картины разных выгод плотничества в Австралии.
— Затруднение? — переспросил тот.
— Ну да — в деньгах, чтобы приступить к делу. Без них нечего и начинать. А интересно, сколько можно было бы выручить за этот дом и мебель? Ведь это все мое, матушка?
— Б… б… большая часть этого, — замялась она, заглядевшись на искривленное лицо супруга.
— Все, все, за исключением кухонного стула и трех прутьев с лестницы, — заявила Бетти.
— Говори, когда к тебе обращаются, — огрызнулся на нее отчим. — Поженившись, мы с матерью смешали нашу мебель, смешали так, что теперь совершенно невозможно сказать, которая — чья. Никто не в состоянии этого сделать.
— По этому случаю вы, пожалуй, могли бы получить все кухонные стулья и все прутья с лестницы, — милостиво объявил м-р Летс. — Впрочем, предпринимать что-нибудь опрометчиво я не хочу, а ехать в Австралию без Бетти — не подумаю. С ней это было бы можно.
— Она выходит замуж, — поспешно сказал м-р Грин. — А если и не выйдет, то она то не лишит крова свою больную старую мать, в этом я уверен. Она не такая. Случалось бывало, что мы с ней и поспорим иногда, но все же в ней я нашел хорошую дочь.
— Она выходит замуж? — повторил м-р Летс в то время, как его левая рука ослабила свое давление. — За кого?
— За молодого человека по имени Генри Видден, — отвечал м-р Грин, — очень солидного молодого человека, моего большого друга.
— Гм, гм! — смущенно произнес глава семьи.
— У меня была мысль, которую я хранил до поры до времени, — продолжал м-р Грин, говоря очень быстро, — чтобы молодые после свадьбы поселились вместе с нами, экономя таким образом на квартиру и мебель.
М-р Летс слушал, следя за ним печальным взглядом.
— Для них это было бы славным началом, облегчило бы их первые шаги, — продолжал благодетельный м-р Грин.
М-ру Летсу удалось, наконец, с большим трудом вернуть свое хладнокровие.
— Хорошо, но мне надо сначала на него посмотреть, — произнес он живо. — Он может и не подойти под мое одобрение.
— Что-о? — испугался м-р Грин. — Как же, если Бетти…
— Говорю, что мне надо подумать об этом, — перебил его м-р Летс, замахав рукой. — Бетти только девятнадцать лет, а я глава семьи и думаю, что без моего согласия она не выйдет замуж. Я не уверен в этом, но думаю, что так. Во всяком случае, если она и выйдет, я не потерплю, чтобы ее супруг сидел здесь на моих стульях, ел бы с моих столов, спал бы на моих кроватях, живя на мой счет, изнашивая мою собственность, распоряжаясь…
— Пожалуйста убери тогда все, — спокойно прервала его мисс Фостер.
М-р Летс вздрогнул и потерял нить своего рассуждения. — Нет, мне надо непременно его повидать, — закончил он совсем неудовлетворительно. — Может он и ничего себе, а может и нет.
Он допил свой чай почти в молчании и, встав от стола, подчеркнул свое положение главы дома, усевшись в кресло, принадлежащее раньше м-ру Грину. Затем он подверг этого обиженного господина такому допросу, что терпение бедняги чуть не лопнуло.
— Ну, я не буду делать особых перемен сразу, сказал м-р Летс, когда испытание было кончено. — Здесь достаточно места для всех нас, а пока мы с тобой сходимся во мнениях, положение дел остается прежним. Завтра же утром я отправляюсь искать себе работу.
Ему удалось, почти сразу найти себе поденную работу и, желая произвести благоприятное впечатление, он усиленно проработал целый день. Домой он вернулся уставший и грязный, и только что направился было в спальню привести себя в порядок, как м-р Грин позвал его в дом.
— Мой друг, м-р Виддем, — с довольным видом представил он ему худого белокурого молодого человека с хорошо расправленными усами.
М-р Летс пожал ему руку.
— Славный денек! — произнес м-р Видден.
— Прекрасный, — согласился тот, — мы с вами еще потолкуем на счет этого, как только я умоюсь.
А я с мисс Фостер собираемся на небольшую прогулку, — заявил м-р Видден.
— Правильно! — снова поддакнул м-р Летс. — Гораздо здоровее, чем сидеть дома целый вечер. Если вы подождете немного, пока я умоюсь и закушу, я отправлюсь вместе с вами.
— П… пойдете с нами? — воскликнул пораженный м-р Видден.
М-р Летс кивнул.
— Видите-ли, я вас еще не знаю, — объяснил он, — а будучи главой семьи, мне хотелось бы видеть, как вы себя ведете. Рассуждая правильно, раньше чем собираться жениться вам надо было спросить моего согласия, ну да, так как все привыкли считать меня утонувшим, то я не буду уж больше говорить об этом.
— Но ведь м-р Грин хорошо меня знает, — возмутился м-р Видден.
— Ну, положим, это его совершенно не касается, — заявил м-р Летс. — К тому же я не могу назвать его знатоком характера. Я согласен, что вы ничего себе, но все-же о составлении собственного мнения я позабочусь сам. Вы не беспокойтесь, продолжайте обычным путем свое ухаживание, не обращая на меня никакого внимания. Постарайтесь забыть, что я слежу за вами. Будьте совершенно естественны, а если мне что не понравится, я вам заявлю сразу.
Растерянный м-р Видден обернулся, как бы ища помощи, но взгляд его не встретил сочувствия, глаза м-ра Грин пылали гневом, а мисс Фостер на его обращение ответила индифферентно:
— Я не слушаю, мне что?
Правда, м-р Видден мог бы привести ей в ответ массу причин, но, видя ее равнодушие, сдержался и просидел в надутом молчании все время, пока м-р Летс не был готов. С точки зрения бедного жениха опыт этот ни в коем случае не имел успеха, все его старания быть вполне естественным разбивались об изумленные взгляды м-ра Летс и презрительные требования мисс Фостер, посылавшей его домой, если он не умеет вести себя. Когда он в конце-концов совсем замолк и погрузился в печальное размышление, м-р Летс откашлялся и заговорил.
— Совершенно ненадобно быть вроде обезьянки на палке, и дуться тоже нечего, — указал он — везде есть золотая середина.
— Как вы, вероятно, — съехидничал разъяренный ухаживатель.
— Да, как я, — важно согласился тот. — Теперь смотрите, следуйте за нами и следите.
Он любезно взял ручку мисс Фостер и просунул под свой локоть, затем, склонившись к ней, с нежным вниманием завел пространный разговор. По прошествии десяти минут м-р Видден намекнул, что теперь пожалуй он насмотрелся достаточно, чтобы начать самому.
— Ну это только ваше воображение, — кинул ему через плечо м-р Летс. — Я и то боялся, что у вас слишком пылкое воображение.
Он снова наклонился к мисс Фостер, а м-р Видден с отчаянным жестом предался унынию. Больше он решил не вмешиваться, а по окончании прогулки так замешкался на пороге, что м-ру Летс пришлось взять инициативу на себя.
— До свиданья! — сказал он, пожимая ему руку. — Приходите завтра вечером, и я вам преподам еще урок. Однако вы непонятливый ученик, ей-ей! очень непонятливый.
На следующий вечер этому непонятливому ученику пришлось снова следить, причем учитель предостерег его от подражания проявления братской любви, очевидцем которой невольно сделался м-р Видден на уединенной тропинке.
— Когда вы будете знать ее столько же, сколько и я: целых девятнадцать лет, — заметил на его возражение м-р Летс, — тогда — другое дело. Только бы меня здесь не было тогда.
С большим самообладанием м-р Видден удержался от резкого ответа и мрачно шагал позади них. Вдруг, не веря собственным ушам, он услышал, что мисс Фостер что-то сказала м-ру Летсу.
— Что? — переспросил тот удивленно.
— Следуйте теперь вы за нами, — скомандовала она.
— Так, так не обращаются с главой семьи, — слабо запротестовал м-р Летс.
— А я так обращаюсь, — возразила девушка.
К такому обороту дела Летс был совершенно не подготовлен, а довольная улыбка на лице м-ра Виддена, когда тот занял освободившееся место, нисколько не улучшила положения. В большом смущении он отставал от них все больше и больше, пока наконец, взглянув, не увидел, что мисс Фостер в сопровождении своего кавалера спокойно поджидает его. Ее странный взгляд, когда они встретились глазами, дал пищу его сладким думам на весь остаток вечера.
К концу месячного опыта, как м-ру Летсу желательно было называть это испытание, м-р Видден все еще не мог удовлетворить его своей пригодностью в зятья. В минуту особого уныния он попробовал было намекнуть на свое возмущение м-ру Грин, но этот господин не выказал ему ни малейшей надежды на поддержку, потому что сам как-то вернулся после одного совещания на счет обхождения со своей женой взбешенным до крайности, но уже смирившимся.
— Я умываю руки в этом деле, — горько заметил он. — А ты все-таки не уступай — единственно, что тебе остается делать.
— Хорошо вам так говорить, а как они со мной обращаются! Вчера, например, они меня потеряли, — сознался несчастный. — Я остановился на минуту вынуть камешек из сапога, а они точно сквозь землю провалились. К тому же он обладает такой неимоверной силой, и это хуже всего.
— Силой? — удивился собеседник.
М-р Видден грустно кивнул.
— Видите-ли: в четверг вечером он рассказывал ей, как однажды перевернул человека и поставил его на голову, — раздражаясь пояснил он, — и ведь на мне он показал ей это воочию.
— А все-таки не уступай, — снова посоветовал м-р Грин. — Брат и сестра обязаны скоро надоесть друг другу, это уж закон природы.
М-р Видден вздохнул и решил послушаться. Однако брат и сестра не проявляли ни малейшего намека на утомление друг другом, тогда как ему выказывали признаки такого отвращения, что нельзя было ошибиться. А еще три недели спустя м-р Летс в кратких хорошо подобранных словах, любезно, но решительно, отказал ему.
— Я никогда не дам своего согласия на ваш брак с Бетти, — сказал он серьезно, — поэтому не тратьте понапрасну времени. Отправляйтесь и лучше развлекитесь чем-нибудь.
Огорченный м-р Видден отправился к м-ру Грин, но раньше, чем он успел произнести слово, он заметил, что там произошло что-то особенное. М-с Грин, образец страдания, сидела в одном углу комнаты, держа носовой платок перед глазами. М-р Грин, у которого радость перемешивалась со злобой, яростно шагал взад и вперед по комнате.
— Он мошенник! — кричал он. — Мошенник! Я давно уже подозревал это, а сегодня она, наконец, созналась.
М-р Видден удивленно уставился на них.
— Она созналась, — повторил м-р Грин, указывая на дрожащую женщину. — Он такой же сын ей, как и вы.
— Что? — удивился тот.
— Она все время обманывала меня, — нахмурясь сказал м-р Грин, — но теперь вряд-ли она поторопится сделать это еще раз. Не уходи! — крикнул он жене, когда та поднялась, чтобы выйти. — Я хочу, чтобы ты была здесь, когда он придет.
М-с Грин осталась, а они, не обращая внимания на ее присутствие, начали разбирать положение дела, пока входная дверь не отворилась и м-р Летс и Бетти вошли в комнату. С легким криком девушка бросилась к матери.
— Что случилось, матушка? — допытывалась она.
— Она потеряла второго сына, — со злобной усмешкой поспешил объяснить м-р Грин, — пошлого хвастуна, урода по имени Летс.
— Хелло! — насторожился тот.
— Ловкача, которого она подобрала на улице, и старалась заставить меня поверить, что это ее сын, — продолжал м-р Грин, повышая голос. — Но она не предвидела конца, уверяю вас.
М-р Летс забеспокоился.
— Не тронь ее, — сказал он мягко, — правда, что я не ее сын, но это не имеет значения, потому что я ходил к адвокату и справлялся на счет нее и там узнал, что дом и половина мебели принадлежат по закону Бетти. Вас же все это совершенно не касается.
— Да неужели? Ишь как раздобрился, подумаешь.
А не хочешь ли убираться отсюда, пока я не позвал полицию?
Почесывая затылок, м-р Летс страшным взглядом обвел всю комнату.
— Убирайся! — заорал м-р Грин. — Сию же минуту, слышишь? Или… или действительно дожидаешься полиции, чтобы тебя выставили?
М-р Летс крякнул и подвинулся к двери.
— Смотри же, дорогая, не уступай своих прав, — обратился он к Бетти. — А, если он будет плохо обращаться с твоей матерью, отдай ему его кухонный стул и три его прута с лестницы и гони его вон.
— Генри, сходи и приведи полисмена, — сказал м-р Грин, еле сдерживая свое бешенство.
— Ухожу, ухожу, — поспешно проговорил м-р Летс. — До свиданья, Бетти! До свиданья, матушка! Я скоро вернусь, я дойду только до почтовой конторы, ах, это напомнило мне: я так много говорил сейчас, что совершенно забыл сообщить тебе, матушка, что мы с Бетти повенчались вчера утром.
Он весело кивнул на одураченного м-ра Грина и, повернувшись, дружески ткнул в ребра м-ра Виддена.
— Что мое — то Бетти, — сказал он, громко и отчетливо, — а что Бетти — то мое! Понимаешь теперь, отчим?
Он подошел к м-с Грин и, обняв ее сильной рукой, поднял с места.
— А что мое — то матушкино! — закончил он, помогая ей пройти через комнату и усаживая ее в лучшее кресло.

——————————————————————

Текст издания: У. Джекобс, ‘Сбежавший жених и др. рассказы’. М.: Звезда, 1912 г. Перевод М. Травиной.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека