Герат, Чехов Антон Павлович, Год: 1885

Время на прочтение: 3 минут(ы)

А. П. Чехов

Герат
(От нашего собственного корреспондента)

Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах
Сочинения в восемнадцати томах. Том шестнадцатый
Герат — это terra incognita {неизвестная страна (лат.).}, так же трудно переваримая обывательскими мозгами, как кавказский транзит и элеваторы, но тем не менее говорить о ней считают своим долгом все, даже куры на базаре и копченые гуси. В каких палестинах обретается этот Герат, неизвестно даже учителям географии средних учебных заведений, состоящим в VIII классе. Когда недавно один директор гимназии спросил подведомственного ему географа, где находится Герат, то географ сконфузился и сказал: ‘Это в программу не входит’. Незнание во всяком случае безвреднее знания, но тем не менее обывателю нужно знать, по какому направлению ему придется кидать свою шапку.
Гладстон, Дефферин и прочие дипломаты, съевшие собаку по афганской части, были так любезны, что без всякой со стороны моей просьбы сообщили мне про Герат следующее. Герат находится в местах столь отдаленных между Персией и Кабулом, граничит с севера и запада Харасаном, с востока Кабулистаном и Белуджистаном — местами, которые натощак не выговоришь. Был во время оно самостоятельным ханством, потом же стал переходить из рук в руки, как гоголевская коляска, то к Персии, то к Афганистану: сегодня персидский становой рыщет по дворам и собирает недоимку, а назавтра глядь — уж афганский акцизный разъезжает по гератским кабакам и поощряет пьющих. Главный город ханства называется тоже Гератом. Величиною он в пять Калуг и имеет около 200000 жителей. Окружен высокою стеною с башнями, а чтобы неприятелям было во что входить и выходить, в стенах имеется пять широких ворот. У ворот продают яблоки, женщин, чернослив и проч. Население состоит из помеси персов, афганов, индейцев и прочей азиятской чепухи. Жители занимаются разными ремеслами, преимущественно же сидят на колах, платят подати, продают женщин и беседуют с английскими корреспондентами. Обычаи восточные, такие же, как в Тифлисе: обыватели дерутся бильярдными киями, откусывают друг другу носы и имеют гаремы. Язык тоже восточный: ‘Хади, малчык, кишмыш дам’. Все жители князья и имеют титул сиятельства. Управляется город начальством. Самый главный помпадур, действительный статский мурза, сидит у себя на перине, окруженный одалисками, курит кальян и выслушивает доклады тамошних квартальных надзирателей. Наши институтки, сами того не подозревая, часто вышивают его на коврах и диванных подушечках. Бумаги подписывает он не читая, а на все доклады дает одну и ту же резолюцию: ‘Сажай на кол!’ По понедельникам и пятницам принимает богатых просителей и дает им понять, что он именинник и на Онуфрия и что его одалиски любят новые платья… Младшие чиновники берут праздничные рахат-лукумом, губками и персидским порошком. По грязи и кривизне улиц Герат может сравняться с одной только Москвой. В нем так грязно, что даже лошади ходят в калошах. Из достопримечательностей следует отметить знаменитую когда-то мечеть Месджеди-Джами, обратившуюся ныне в развалины, на которых в лунные ночи секретари посольств амурятся с гератскими невинностями. Университета, библиотек, музеев, театров и прочих соблазнов нет, но зато гаремы преизбыточествуют.
Замечателен Герат красою своих жен и дщерей. ‘Гератские красавицы’ известны по всей Азии, даже в нашем Красноярске. Беи, мурзы и наши ссыльные интенданты ездят ежегодно в Герат и покупают там для своих гаремов красавиц. Гератская земля знаменита также своим великолепным климатом, чудными ночами и плодородием. В ней произрастают миндаль, ваниль и живет шелковичный червь. Конечно, когда Герат будет покрыт грудой шапок и на перине будет сидеть не мурза, а родной Дыба, то эта земля будет еще плодороднее. Герат окружен городами, которые все носят азиятские прозвища вроде ачхи-прундры-чха, киш-мыш и хабур-чабур. Выговорить их и выучить наизусть так же трудно, как проглотить ерша. Одно только название стало достоянием обывательской памяти. Это Пенждех. Город этот почему-то так понравился нашим охотнорядским и гостинодворским политикам, что они вложили его в основу нового, доселе небывалого ругательства: ‘Убирайся ты, братец, в Пенждех!’
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека