Бочка красного вина, Аверченко Аркадий Тимофеевич, Год: 1922

Время на прочтение: 5 минут(ы)
Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 13 т.
Т. 8. Чудаки на подмостках
М., ‘Дмитрий Сечин’, 2013.

ЧУДАКИ НА ПОДМОСТКАХ
НОВАЯ КНИГА ПЬЕС И СКЕТЧЕЙ ДЛЯ СЦЕНЫ И ЧТЕНИЯ
(1924)

Несколько слов по поводу ‘Бочки красного вина’ и ‘Флирта Розенберга’

Будучи русским человеком, я очень люблю еврейский юмор. Он всегда ярок, краток и блестящ.
Здесь я помещаю два еврейских скетча.
Большая часть текста — моя, но кое-что есть и от ходячего еврейского анекдота.
Очень прошу читателей то, что им особенно понравится — отнести на мой счет, менее же удачное — отнести на счет еврейского анекдота.
Читателю все равно, а мне будет приятно.

Автор

БОЧКА КРАСНОГО ВИНА

Мозаика

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Помещик.
Комиссионер.

Номер гостиницы. Помещик сидит, читает газету. Стук в дверь.

Помещик. Ну, кто там?
Комиссионер. Что значит, кто? Я!
Помещик. Кто это — я?
Комиссионер. Я! Когда это я — так я говорю я! Если бы был другой, он сказал бы — другой!
Помещик. Что нужно?
Комиссионер. Что мне нужно? Вы спросите, что мне нужно. Ой, вы знаете — я ужасно боялся к вам идти.
Помещик. А что?
Комиссионер. Да около ворот лежала такая большая собака, что я прямо испугался.
Помещик. Ну, вот глупости! Вы же знаете, что большие собаки не кусаются.
Комиссионер. Видите, что… Я-то знаю, но я боюсь, что эта собачка этого не знала.
Помещик. Кто вы такой?
Комиссионер. Я? — Глобус!
Помещик. А-а! Глобус! Я слышал о вас. Слушайте — это совершенно неудобно. Вы знаете, весь город говорит о том, что зубной врач Кегельман живет с вашей женой.
Комиссионер. Подумаешь, какое счастье! Захочу — так я тоже буду жить с ней!.. (Садится на стул, на котором лежит шляпа помещика).
Помещик. Слушайте! Вы сели на мою шляпу!
Комиссионер. А вы разве собираетесь уходить? Ну, нате вам вашу шляпу. Я тоже так на одном балу сел на чужой стул… Вдруг чувствую, откуда-то дует!
Помещик. Что же это было?
Комиссионер. Это я, знаете, на веер сел. Что нового слышно за войну?
Помещик. А вы интересуетесь войной?
Комиссионер. Ну! Сам же я на войне был. Ой, как я сражался!..
Помещик. За родину сражались?
Комиссионер. Нет, за Рабиновича.
Помещик. То есть, как?
Комиссионер. Подвел, паршивец! Из-за него пришлось в солдаты идти. Понимаете, встречаю я его на улице — он спрашивает: ‘Яша, почему ты такой грустный’? Что значит почему? Когда человеку в солдаты на войну надо идти, так какое тут веселье! А он говорит: ‘Знаешь, тебя могут не забрать’! А что надо делать? ‘Очень просто!’, — он мне говорит, — ‘пойди ты домой и три дня читай подряд по три раза три главных еврейских молитвы… Три раза туда, потом три раза назад’… ‘Что ты говоришь? Помогает?’ — ‘Замечательно!’ Так я пошел и три раза, три дня читал молитвы и туда и обратно — куда угодно. Так, знаете, что? На четвертый день прихожу в приемную комиссию, а там говорят: ‘Годен!’ Встречаю этого идиота Рабиновича… ‘Ну что?’ спрашивает. — ‘Что же ты мне крутил голову с молитвами — забрали!’ — ‘Что ты говоришь? А ты молитвы аккуратно читал?’ — ‘Ну да! Три раза туда и назад’. — ‘Слушай, а грыжа у тебя была?’ — ‘Нет, не было’. — ‘Так чего же ты тогда лез со своими молитвами?’ Видали вы такого Рабиновича? Ну и пошел воевать. Ой, какие ужасы на войне. Одно такое место было, что только артиллерия и кавалерия могла пройти, а пехота — никак!
Помещик. Ну что вы за вздор говорите. Если артиллерия и кавалерия проходила, то пехота и подавно могла пройти.
Комиссионер. Нет, не могла, я сам в разведке был — так и донес, что пехота пройти не может.
Помещик. Почему?
Комиссионер. Собак было много. Страшно кусались.
Помещик. Вы затем и пришли, чтобы рассказывать мне эти истории?..
Комиссионер. Зачем за этим — я за другим. Слушайте!.. Есть товар! Хотите купить?
Помещик. Какой товар?
Комиссионер. 15 тонн секундных стрелок и 15 тонн повидла.
Помещик. Секундных стрелок мне не нужно, а повидло я бы, пожалуй, взял.
Комиссионер. Нет, отдельно не продается.
Помещик. Почему?
Комиссионер. Видите, тут одно маленькое неудобство — стрелки смешались с повидлом. Их еще студова выбирать нужно.
Помещик (смеется). Хороший товар! Я вам вот что посоветую. Предложите его моему приятелю Волкодавову…
Комиссионер. О-о, нет. Вы знаете, я к нему отношусь с заметным отвращением. Он хотел, понимаете, вчера ударить меня по морде…
Помещик. Откуда вы знаете, что он хотел?
Комиссионер. Так он уже ударил.
Помещик. Что же вы говорите, — хотел?
Комиссионер. Ну, если бы он не хотел, так он бы не ударил.
Помещик. За что же это он с вами так невежливо обошелся?
Комиссионер. Понимаете, он при мне рассказывал один случай, так совсем не так, как было. Он говорил, что знал одного человека Соловейчика, который в Бахмуте на свой теноровый голос заработал 800 рублей. Так я ему говорю: ничего подобного. Я знаю этот случай и дело было иначе: во-первых, не Соловейчик, а Воробейчик, не в Бахмуте, а в Рахмиштровке, не на теноровый голос, а на старой железе, не 800 рублей, а 300, и не заработал, а потерял. Ну?..
Помещик. Очень похоже! Ну проваливайте, я спать хочу.
Комиссионер. Что значит проваливайте, когда я еще главное не сказал. Знаете, зачем я к вам пришел? (Хлопает помещика по плечу.) Есть вино!
Помещик. Вина мне не надо.
Комиссионер. Я вам говорю, есть вино!! Так это такое вино, что пальчики оближите. Красное, прямо ужас какое.
Помещик. Говорю же вам, не надо. Я не пью вина.
Комиссионер. Вы не пьете? Так вы будете пить! Что вам трудно, что ли? Это вино имеет такой букет, что прямо можно в петличку вставить. Вино — чистейшей воды!
Помещик. Говорю же вам, отвяжитесь с вашим вином. У меня горло болит — разговаривать трудно.
Комиссионер. А вы думаете, мне легко? Горло болит — так вы примите что-нибудь против вашего горла.
Помещик. Не помогает. Я гоголь-моголь принимал.
Комиссионер. И гоголь-моголь не помогает? Что вы говорите?! Так если гоголь-моголь не помогает, попробуйте Пушкин-Мушкин принять — тоже был хороший писатель.
Помещик. Проваливайте с вашими советами.
Комиссионер. Нет, кроме шуток, возьмите бочечку красного вина. Прямо, знаете, такое вино, что жена и дети ваши будут пить, как лошади.
Помещик. Русским языком вам говорят — не надо! (Встает и нервно ходит.)
Комиссионер (ходит за ним). Слушайте! Если вы не купите и не будете пить этого вина — это будет прямо саботажничество! Я вам не предлагаю 10 бочек, возьмите одну. Так…
Помещик (свирепо). Пошел вон!
Комиссионер (обиженно). Виноват, вы это что, — серьезно или в шутку?
Помещик. Серьезно. Очень серьезно!
Комиссионер. Ну, хорошо, что серьезно, а то я таких шуток не люблю. Слушайте, когда вы купите это красное вино…
Помещик. А, черррт! (Выталкивает его в дверь. Слышен грохот по лестнице. Возвращается тяжело дыша, садится, читает газету. Пауза.)
Комиссионер (входит). Слушайте, я вижу теперь, что красное вино вам действительно не нужно. Так, может быть, вам белое вино нужно?
Помещик. Ни красного, ни белого вина мне не нужно!!!
Комиссионер. Так что же вам нужно?
Помещик. Что мне нужно?… (хитро). Суперфосфат у вас есть?
Комиссионер. Что? Что?
Помещик. Су-пер-фос-фат.
Комиссионер. Су-пер-фос-фат?… Нету.
Помещик. Идиот!
Комиссионер. Ой!.. (Пауза.) А скажите, господин помещик, у вас суперфосфат есть?..
Помещик. Нет! А что?
Комиссионер (многозначительно). Ну-у-у?

Помещик яростно бросается на Комиссионера, оба исчезают. Грохот на лестнице.

Занавес

КОММЕНТАРИИ

ЕСКОЛЬКО СЛОВ ПО ПОВОДУ ‘БОЧКИ КРАСНОГО ВИНА’ И ‘ФЛИРТА РОЗЕНБЕРГА’

Две небольших пьески Аверченко счел необходимым снабдить небольшим предисловием, вероятно для того, чтобы его не могли упрекнуть в антисемитизме.
Есть ‘Самсон и Долила’. — Автором оперы ‘Самсон и Далила’ (1876) был французский композитор Камиль Сен-Сане (1835-1921).
Рак? Красный? На море? — в море раки не водятся, кроме того, красными они становятся после того, как их отварят, живые раки имеют серовато-зеленоватый цвет.

БОЧКА КРАСНОГО ВИНА
Мозаика

Входила в репертуар константинопольского ‘Гнезда перелетных птиц’.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека