Белая дама из Берлинского замка, Аноним, Год: 1914

Время на прочтение: 7 минут(ы)

Фантастика Серебряного века
Том XII

Аноним

БЕЛАЯ ДАМА ИЗ БЕРЛИНСКОГО ЗАМКА

Она выходит из могилы и появляется тогда, когда неминуемая гибель грозит одному из членов дома Гогенцоллернов.
Громадное и мрачное здание, которое известно в Берлине под именем Старого Замка, высится издавна близ моста, заканчивающего аллею Лип. Замок этот — колоссальный памятник старины, каменная гора в полукилометр окружностью.
Фридрих, первый король Пруссии, предпринял постройку замка в 1690 г. с очевидным намерением превзойти Версаль в те времена, когда Берлин был еще жалким городишком, затерявшимся среди сухой пыльной равнины. К основному зданию замка времен Фридриха I примыкает несколько пристроек, теперь значительно обветшавших, поросших мхом, омывающих свои фундаменты в волнах Шпрее, некогда же служивших резиденцией Бранденбургской династии. Это, в точном смысле слова, единственный живописный уголок Берлина и в тоже время единственный, с которым связана неумирающая легенда.
Есть там одна башня — Башня с зеленой кровлей, — где во времена Фридриха Железного Зуба помещалась знаменитая мадонна, которую можно теперь видеть в Нюренбергском замке.
В своем любопытном труде о Гогенцоллернах Ньюком и д’Эстрей рассказывают, что когда в Берлине функционировал Верховный Тайный Суд и бывал принужден иногда за недостатком улик оправдывать обвиняемого, то последнего приводили к мадонне. ‘Благодарите нашу святую мать’, — приказывали ему. Оправданного толкали во внутренность статуи, тотчас статуя при посредстве скрытого механизма начинала суживаться вокруг него, буравя несчастного своими внутренностями, пронзая его тысячью кинжалов. Затем открывался люк и погружал в бездну забвения останки несчастной жертвы.
В этой-то Башне с зеленой кровлей и обитает, по словам некоторых, Белая Дама. Но не все с этим согласны. Большинство утверждает, что Белая Дама обходит каждую ночь неслышным и неспешным шагом все шестьсот комнат Старого Замка, скользит по галерее рыцарей и многочисленным апартаментам, проходит тронный и белый залы. Что же касается королевских покоев, то она переступает их порог лишь накануне смерти кого-нибудь из членов царствующего дома. Есть и такие, которые говорят, что она до поры до времени тайно гнездится в неизвестном убежище и появляется, невидимая для всех остальных, лишь перед тем, кто должен умереть.
Кто она?
На этот вопрос существует три ответа. Одни хотят видеть в Белой Даме дочь народа, Анну Сидов, прекрасные глаза которой вскружили в шестнадцатом веке голову Иоакима II. Правитель разорялся на свою фаворитку, чтобы содержать ее в роскоши, он прибегнул услугам одного алхимика, Иренея Филопонуса Филарета, который обещал ему добыть из одной крупники философского камня триста миллионов золотых талеров. Но, так как эксперименты алхимика подвигались к благополучному концу не слишком-то быстро, Иоаким предпочел более верное средство нажины именно обложил народ непомерными налогами.
После его смерти наследник его Жан Георг осудил Анну Сидов на пожизненное заключение в Шпандау, где она и умерла в нищете и печали, так и не увидев света Божьего. Уверяют, что с тех пор ее душа, не будучи в состоянии отрешиться от земных благ, блуждает вечно по высоким залам замка, выстроенного потомками того, кто ее так любил.
По мнению других, Белая Дама — это призрак знаменитой вдовы, матери двух детей, графини Агнессы д`Арламунд, которой пленился некогда маркграф Альберт Прекрасный, один из первых родоначальников дома Гогенцоллернов. Однажды маркграф сказал: ‘Я женился бы на прекрасной вдове, если бы не было четырех глаз, которые меня смущают’. В этих словах честолюбивая графиня усмотрела намек на своих двух детей и не остановилась перед тем, чтобы умертвить их, вонзив им в головы золотую булавку.
А между тем, маркграф имел в виду своего отца и свою мать, которые противились его браку. Узнав об ошибке, вызвавшей двойное преступление, прекрасная Агнесса помешалась с горя, и ее душа, удрученная и осужденная, блуждает с тех пор без отдыха в мрачном жилище наследников ее робкого возлюбленного.
Эти две версии приведены у Ньюкома и д`Эстрея. Помимо их существует еще и третья. Призрак Старого Замка, согласно этой третьей версии, есть дух неизвестной женщины, послужившей когда-то моделью для мадонны с кинжалами, мрачная слава которой до сих пор не затмилась в памяти Германии.
Страшная статуя была пуста внутри, как уже упоминалось. Тело из дерева было лишено души.
Для возмездия потомкам жестокого изобретателя Фридриха Железного Зуба, вплоть до отдаленнейших поколений, душа статуи получила повеление свыше посещать их в ночь, предшествующую их смерти, и предупреждать их о том, что они отдадут отчет о своих деяниях Богу. Она припоминает также и осуждает перед каждым из них чудовищное поругание святыни, в котором повинен их предок, придавший черты сострадательной Пресвятой Девы самому жестокому из орудий казни.
Хотя происхождение Белой Дамы из Старого Замка, как выясняется, до сих пор не вполне установлено, она отнюдь не является мифом. Она существует, ее видели.
Верная своей миссии, она выполняет ее с неуклонным постоянством. К несчастью, те особы из дома Гогенцоллернов, к которым она являлась, умирали немедленно после ее посещения, не успев ничего рассказать о ней, как следует. Слугам же и придворным, которые сталкивались с Белой Дамой, она не поверяла тайны своего происхождения и не входила ни в какие объяснения с ними. Она проходит всегда легкая и туманная, приветствуя едва заметным кивком головы трепещущих придворных, которые почтительно вытягиваются при ее приближении. Никто не рискует задать ей вопрос, потому что такая дерзость, как всем известно, будет немедленно наказана.
В самом деле: однажды ночью безрассудный и скептически настроенный паж, повстречавшись с Белой Дамой в коридоре Старого Замка, — это было в правление Иоанна-Сигизмунда — приблизился к ней развязно, взял фамильярным жестом за талию и спросил:
— Мадам, куда идете?

0x01 graphic

Белая Дама не проронила ни звука, она опустила только на голову пажа ключ, который был в ее руке, магический ключ, отмыкающий все шестьсот дверей замка. Паж упал замертво. На следующий день Иоанн-Сигизмунд скончался.
В книге о Гогенцоллернах, которая упоминалась выше и которая в наши дни представляет особенный интерес, потому что в ней дана краткая, но выразительная характеристика всех правителей Пруссии, призрак Белой Дамы встречается не один раз. Это показывает, конечно, насколько прочно укоренилась и внушила веру в себя на берегах Шпрее эта старинная легенда о привидении.
Для тех, кто подходит к этой легенде с научно-исторической точкой зрения и задается вопросом об ее происхождении, разгадкой и объяснением служит смерть первого из выскочек, стяжавших в 1701 г. корону Пруссии. Никто из властителей Европы в то время не признал этой узурпации, и король Фридрих I-й, который совершил таковую операцию, утешался в своем политическом уединении тем, что пытался ослепить мир величием и превзойти великолепием самого Людовика XIV.
Этот Фридрих 1-й имел двух жен. Первая из них, София-Шарлотта Ганноверская, женщина образованная и интеллигентная, большая приятельница Лейбница, относясь очень пренебрежительно к своему супругу, старалась, насколько это было возможно, жить вне двора. Когда она умерла, Фридрих быстро утешился в потере жены, которая не преклонялась перед его гением, и начал подыскивать такую женщину, которая помогла бы ему затмить досадный блеск короля-‘Солнца’. Ввиду предстоящего вторичного брака завязались переговоры с герцогством Нассау, но они не привели ни к чему, потому что король Пруссии потребовал, чтобы трен его будущей супруги несла на торжестве бракосочетания сама мать герцогини.
Прусская дипломатия остановилась тогда на принцессе Софии-Луизе Мекленбургской, которая не имела матери и приняла предложение. Хвост подвенечного платья, тем не менее, был несом с подобающим величием: четыре принцессы были приставлены к мантии и четыре к шлейфу.
По роковой случайности, Фридрих встретил в своей новой супруге еще большее, чем в ее предшественнице, отвращение ко всяким церемониям. Кроме того, в скором времени обнаружился другой повод для раздора.
Дело в том, что король прусский, рабски копировавший во всем Людовика XIV, решил, что ему нужно непременно иметь фаворитку. Выбор его остановился на жене первого министра, графине Вюртембергской.
В победе над ее сердцем он не был заинтересован. Да и надо сказать, что он был хром и кос и вообще не обладал ни одним из достоинств, которые позволяют человеку, будь то сам король Пруссии, предаваться иллюзиям насчет чувств, которые он внушает.
Тем не менее, все это очень не понравилось королеве Софии-Луизе. Она страдала больше всего от оскорбленного самолюбия и дошла до того, что в один прекрасный вечер приказала своим слугам вытолкать несносную соперницу за дверь замка. Произошел ужаснейший скандал, последствием которого было то, что королева все реже и реже стала показываться перед придворными. Удрученная и в высшей степени раздраженная, она начала страдать нервными припадками, а вскоре и окончательно лишилась рассудка.
Вот как историки Гогенцоллернов рассказывают о финале этой драмы:
‘Почти одновременно с женой Фридрих I тяжко заболел, поэтому от него скрывали состояние королевы. Однажды эта последняя, возбужденная более, чем когда бы то ни было, выскользнула из комнаты, где она находилась под надзором и, перейдя галерею, вышла в комнату своего мужа через стеклянную дверь, которую она разбила вдребезги ударом кулака. Король спал, шум разбудил его немедленно, но он не имел ни времени, ни силы, чтобы подняться.
Королева бросилась к нему. Король был охвачен ужасом, когда увидел ее, полураздетую, всю в белом, с окровавленными руками. Дежурные офицеры, находившиеся в смежной комнате, прибежали на его крик и освободили его от ее объятий, но Фридрих был так поражен приключением, что на следующий день уже метался в нервной горячке. Вскакивая с постели, он повторял: ‘Я видел Белую Даму… Я погиб’.
Действительно прошел день, и его не стало’.

0x01 graphic

По поводу наследника Фридриха I-го Фридриха-Вильгельма не говорится, что и ему приходилось иметь дело с семейным привидением. Если бы этот второй король Пруссии и увидел призрак, то появление такового так хорошо согласовалось бы с его привычными галлюцинациями алкоголика, что он не отметил бы появления Белой Дамы должным вниманием. Вероятно, поэтому она предпочла не являться ему. Не являлась она и Фридриху II. Скептический друг Вольтера очень пренебрежительно относился к женщинам. Белая Дама не оказала бы на него никакого воздействия. Зато при последующих королях фамильный дух Старого Замка снова выступил на сцену.
Так, говорят, что если в 1792 г. Фридрих Вильгельм II, прибывший в Шампань во главе своих войск, быстро ретировался после канонады Вальми, в тот самый час, когда об его победоносном прибытии вещали под стенами Парижа, то это произошло лишь потому, что за время его короткого пребывания в Вердене к нему явился дух его предшественника, великого Фридриха, и грозил ему появлением Белой Дамы, если прусские войска не отступят немедленно.
В последующие годы призрак заставил много говорить о себе. Он проходил по залам Старого Замка в начале осени 1806 г. перед Иеной, когда пруссаки похвалялись, что прогонят армию Наполеона ‘ударами кнута’ к берегам Сены. В это время принц Людовик Прусский, присутствуя на вечере, устроенном в честь его в замке Рудольфштадт, сказал молоденькой девушке, сидевшей за фортепьяно: ‘Сыграйте несколько мелодий’. — ‘Сколько, ваша светлость?
Вы хотите столько, сколько вы заколете завтра Вашей шпагой ненавистных французов?’ Принц важно изрек цифру: ‘Двадцать!’
Пианистка играла до зари. На рассвете, влезая на своего коня, его Светлость сказал своим офицерам: ‘Идемте, господа, крошить Наполеона’.
Вечером его труп был выставлен в Заальфельде, в одной из зал Кобургского замка.
Фридрих-Вильгельм и его жена королева Луиза поняли тогда, почему Белая Дама проявила за последнее время столько волнения. Недолго думая, они сбежали из столицы, очистив место Наполеону, который водворился на месяц в Старом Замке.
За все время его пребывания там Белая Дама не являлась ни разу никому. Впрочем, это и понятно. В замке не оставалось ни единого пруссака, и призраку не приходилось наблюдать за королевской семьей, блуждавшей и униженной в то время.
Было бы затруднительно и в конце концов утомительно перечислять все дальнейшие появления призрака, возвещавшего почти каждому из Гогенцоллернов его смертный час.
Виктор Тиссо в своих интересных воспоминаниях о путешествии в страну миллиардеров упоминает, между прочим, и об этой легенде. Он рассказывает, как император Вильгельм I, победитель в 1870 г., очень боявшийся появления призрака, который наводил ужас на его предков, однажды для собственного успокоения решил обойти ночью в сопровождении адъютанта все комнаты Старого Замка. Император не встретил нигде призрака, и берлинцы очень радовались этому. И все же легенда не умерла тогда. Не умерла она и теперь.
Можно с уверенностью сказать, что в наши дни, в час, когда вечерние сумерки сгущаются над Шпрее, не один прохожий Берлина, перейдя через мост, украшенный статуей первого короля, поднимает боязливо глаза на Башню с зеленой кровлей и со страхом ждет, не мелькнет ли в ее громадных окнах белая фигура.
Достоверно известно, что за последнее время, когда кто-нибудь из дома Гогенцоллернов заболевает, берлинцы, как в старину, спрашивают друг у друга, понизив голос и с невольной дрожью ужаса:
— А Белая Дама не появлялась?

Комментарии

Впервые: К спорту! 1914. No 50, 25 декабря.
Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека