Анна де Кервиле, Легуве Эрнест, Год: 1880

Время на прочтение: 21 минут(ы)

АННА де-КЕРВИЛЕ.

КОМЕДІЯ ВЪ ОДНОМЪ ДЙСТВІИ
Эрнеста Легуве. (Съ французскаго).

ДЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:

Графъ де-Кервиле.
Морсакъ.
Ламбертъ, сержантъ республиканской арміи.
Садовникъ.
Солдатъ.
Анна, жена графа.

(Дйствіе происходитъ въ Брессюир).

Садикъ.— Дверь въ глубин.— Направо широкое полукруглое окно, выходящее въ садъ.— Налво полукруглая дверь въ сосднюю комнату.— Направо, на первомъ план, боковая дверь, ведущая за терассу.— Налво, противъ нея дверь, скрытая драпировкой.— На сцен налво — столъ, по правую сторону котораго кресло, а по лвую — стулъ. При поднятіи занавса, садовникъ, стоя у стола, съ испуганнымъ видомъ, читаетъ бумагу, потомъ кладетъ ее на столъ, подходить къ окну и смотритъ въ него, точно наблюдаетъ за кмъ-то. Морсакъ входитъ изъ драпированной двери.

ЯВЛЕНІЕ 1-е.

Корсакъ, садовникъ.

Садовникъ (подходя къ Морсаку). Что же, сударь?
Морсакъ. Онъ въ безопасности!
Садовникъ. Вы его спрятали?
Морсакъ. Да.
Садовникъ. Гд?
Морсакъ. Тамъ, гд его не могутъ найти. Де видалъ ли ты какого нибудь солдата, бродящаго вокругъ дома?
Садовникъ. Нтъ, никого не видлъ.
Морсакъ. Никто не входилъ въ садъ?
Садовникъ. Никто.
Морсакъ. Мн дышется свободне… Лишь бы онъ не сдлалъ какого нибудь безразсудства!
Садовникъ. Какого безразсудства? Чего вы боитесь?
Морсакъ (показывая ему бумагу). Послушай-ка эту прокламацію (онъ читаетъ): ‘Неповиновеніе и преступныя дянія водворились между жителями и приверженцами короля, которые насъ осаждаютъ, и поэтому вс солдаты непріятельской арміи, проникающіе въ городъ, и жители, принимающіе ихъ, будутъ разстрлены. Подписалъ: командующій генералъ.
Брессюиръ. Вандеміеръ 4, годъ III’.
Садовникъ. А! понимаю! Но зачмъ же графъ покинулъ лагерь осаждающихъ и явился сюда въ эту ночь?
Морсакъ. Онъ уступилъ весьма естественному чувству. Два мсяца тому назадъ, при взятіи города республиканцами, меня перенесли раненаго и умирающаго въ этотъ домъ…
Садовникъ. И гд графиня спасла васъ своими заботами.
Морсакъ. До сихъ поръ графъ не могъ увезти ее въ убжище нашихъ войскъ, но сегодня, когда онъ привелъ ихъ обратно въ Брессюиру, наканун ршительнаго приступа, который можетъ ему стоить жизни, онъ хотлъ повидаться съ графиней и эту ночь, провравшись черезъ аванпосты…
Садовникъ (перебивая его). Тише, сударь!.. Прислушайтесь!.. Посмотрите…
Морсакъ. Что такое?
Садовникъ. Три солдата перелзли черезъ ограду.
Морсакъ (подходя въ окну). Въ самомъ дл!
Садовникъ (смотритъ тоже). Мстный коммиссаръ, сержантъ Ламбертъ, командуетъ ими.
Морсакъ. Кто? Этотъ толстякъ, съ веселой физіономіей?
Садовникъ. На него не полагайтесь! Это страшный человкъ съ своимъ шутливымъ видомъ.
Морсакъ. Главное — спокойствіе! У нихъ можетъ быть только одн подозрнія! Отвчай, будто ты ничего не знаешь. (Направляется къ двери, въ которую вошелъ).
Садовникъ. Вы уходите, сударь.
Морсакъ. Пора предупредить графа.
Садовникъ (дрожа). А въ афишахъ-то что сказано: ‘всякій изъ жителей, который будетъ уличенъ…’
Морсакъ. Не бойся! я здсь, и все слышу!… И если бы какая добудь опасность угрожала теб… (Слышится шумъ).
Садовникъ. Я слышу ихъ.
Морсакъ (уходя). Будь только спокоенъ. Я здсь.

(Онъ исчезаетъ за драпированной дверью.— Боковая дверь противъ этой отворяется и за порог показывается сержантъ).

ЯВЛЕНІЕ II-е.

Садовникъ, Ламбертъ, солдатъ.

Ламбертъ (солдату). Встань здсь на терасс. (Выходитъ на сцену и обращаясь къ садовнику). Подойди сюда!
Садовникъ. Слушаюсь, господинъ сержантъ!
Ламбертъ. Ты садовникъ при этомъ дом?
Садовникъ. Да, господинъ сержантъ.
Ламбертъ. Кто здсь живетъ?
Садовникъ. Графиня де-Кервиле, моя госпожа.
Ламбертъ. Еще кто?
Садовникъ. Офицеръ, раненый при взятіи города.
Ламбертъ. А еще?
Садовникъ. Больше никого.
Ламбертъ. Ты врешь! Въ эту ночь пробрался сюда одинъ изъ приверженцевъ короля. Наши солдаты его видли. Онъ здсь. Вы должны намъ его выдать. Если ты намъ не поможешь въ этомъ, тогда пеняй на себя.
Садовникъ. Клянусь вамъ…
Ламбертъ. Позови сюда свою госпожу.
Садовникъ (показывая на Анну, вошедшую изъ средней двери). Вотъ она!
Ламбертъ (садовнику). Теперь можешь убираться.

(Садовникъ уходитъ).

ЯВЛЕНІЕ III-е.

Анна, Ламбертъ, солдатъ.

(стоитъ у боковой двери за часахъ, такъ что его видно).

Ламбертъ. Подойди, гражданка! Я унтеръ-офицеръ республиканской арміи и мн порученъ надзоръ надъ этой стоянкой. (Подавая ей бумагу). На, читай!
Анна (прочитавъ). Что же?
Ламбертъ. Что?— А гд же твой вандеецъ?
Анна (холодно). Какой вандеецъ?
Ламбертъ. Не представляйся такой невинной! Этимъ съ нами немного возьмешь. Вандейскій офицеръ, развдчикъ вандейцевъ, прибылъ сюда сегодня ночью. Зачмъ?.. Чтобы подкупить какихъ нибудь измнниковъ! Чтобы они продали ему какія нибудь ворота города!.. Онъ здсь, мы въ этомъ уврены. Гд онъ?
Анна (холодно). Одно изъ двухъ, или онъ здсь, или его нтъ. Если его нтъ, я не могу вамъ его выдать: если онъ здсь — я этого не хочу.
Ламбертъ. Ну положимъ, я съумю заставитъ тебя заговорить.
Анна (также холодно). Желала бы я знать, какъ это вы сдлаете?
Ламбертъ. Очень просто… если ты станешь упрямиться…
Анна. Вы велите меня разстрлять? Вы способны на это! Однимъ убійствомъ больше, однимъ меньше, это для васъ ничего не значитъ! Только знайте, что это и для меня ничего не значитъ и что я рада буду умереть, чтобы не видть боле такихъ изверговъ, какихъ вижу передъ собой.
Ламбертъ (съ гнвомъ). О, о! гражданка!
Анна (энергично). Республику, которая заботится о благ своего народа, своей страны — я уважаю! Такую же, которая все калчитъ, разрушаетъ, ломаетъ — я презираю и не боюсь это высказать.
Ламбертъ (смясь). Вотъ какъ!.. Такъ ты не боишься? Это мн на руку! Ну поговоримъ съ тобой немного, надюсь, ты съумешь мн отвчать?
Анна (садится въ кресло). Это будетъ зависитъ отъ того, что вы меня станете спрашивать.
Ламбертъ. Ты изъ Брессюира?
Анна. Нтъ!
Ламбертъ. Какъ же ты попала сюда?
Анна. Очень просто! Я пріхала сюда изъ Морбигана.
Ламбертъ. Страны поповъ?
Анна. Страны глубокаго, искренняго врованія. Когда вспыхнула война…
Ламбертъ. Ты хочешь сказать бунтъ.
Анна. Бунтовщиками не называютъ тхъ, которые остаются врны своему королю и своему Богу и защищаютъ ихъ!
Ламбертъ (весело). Въ самомъ дл! Ты достойна быть республиканкой! Продолжай!
Анна. Когда вспыхнула война, мой мужъ собралъ батальонъ охотниковъ.
Ламбертъ. А твой мужъ изъ дворянъ? аристократъ?
Анна. Его зовутъ графомъ де-Кервиле. Наши крестьяне любили его, чувствовали къ нему довріе: насъ двсти человкъ двинулось изъ одного селенія, въ сопровожденіи ректора.
Ламбертъ. А что такое ректоръ?
Анна. Это нашъ священникъ.
Ламббртъ. А зачмъ же вы брали съ собой священника?
Анна. Чтобы благословлять идущихъ въ битву, подкрплять падающихъ духомъ и напутствовать умирающихъ.
Ламбертъ. Дальше?
Анна. Мой мужъ пошелъ на Брессюиръ, чтобы защитить его отъ васъ.
Ламбертъ. Но какъ же ты еще здсь, когда мы уже вступили въ него?.. Что длаешь ты въ этомъ дом, если мужа твоего уже нтъ здсь?
Анна. При атак города, мой мужъ и его батальонъ были окружены вашими, ихъ гибель казалась неминуемой, еслибъ въ это время другой вандеецъ, тоже бретонецъ, какъ и мы, не подосплъ ему на помощь. Онъ спасъ моего мужа, а самъ палъ тяжело раненый. Его перенесли сюда. Мой мужъ не хотлъ предоставить чужимъ людямъ уходъ за тмъ, кто, спасая его, такъ жестоко пострадалъ самъ. Онъ вернулся въ свою армію…
Ламбертъ (прерывая ее). Чтобъ снова драться съ нами?
Анна. Разумется… Я же осталась, вотъ какимъ образомъ я еще нахожусь въ этомъ дом.
Ламбертъ. А этотъ раненый, гд онъ?
Анна. Онъ съ утра вышелъ изъ дому.
Ламбертъ. Прекрасно. Это только подтверждаетъ мои справки. Значитъ, пробравшійся сюда былъ не Морсакъ. Значитъ, это былъ твой мужъ. Значитъ, намъ его надо имть, и если ты намъ его не выдашь, мы и сами его отъищемъ.
Анна. Какимъ образомъ?
Ламбертъ. А вотъ увидишь. (Онъ пишетъ что-то на бумажк и зоветъ стоящаго на часахъ солдата). Поди сюда! Ступай, отнеси это командиру. (Солдатъ уходитъ, дверь затворяется).

ЯВЛЕНІЕ IV-е.

Анна, Ламбертъ.

Ламбертъ, (подходя къ Анн и снимая шляпу). Простите меня, сударыня, что я все время такъ грубо обращался съ вами.
Анна (изумленно). Что это значитъ?
Ламбертъ. Это значитъ, что не всегда должно судить о людяхъ по ихъ наружному виду.
Анна. Кто же вы такой?
Ламбертъ (съ живостью). Не принимайте меня за измнника, я республиканецъ въ душ, потому что я солдатъ Рейнской арміи. Меня послали изъ Малиса въ Винде и я долженъ повиноваться. Но драться съ французами, вмсто того, чтобы уничтожать пруссаковъ — это слишкомъ тяжело! Тяжело также имть палачей своими генералами! Я далъ себ клятву никогда не преслдовать бглецовъ, никогда не убивать обезоруженнаго, и никогда не выдавать скрывающихся.
Анна (съ недовріемъ). Вы задались хорошей задачей!
Ламбертъ. Прибавьте, и опасной!.. Знаете ли, гражданка, кто былъ этотъ часовой? Одинъ изъ тхъ праздношатающихся гулякъ, которымъ ничто ни дорого, ни свято, которые везд я во всхъ видятъ измнниковъ! (Весело). Но такъ какъ я не желаю быть разстрленнымъ, я и говорю ихъ языкомъ и длаю видъ, что раздляю ихъ взглядъ и мысли: только такою цною я и могу достигнуть своей цли. Я не выдаю ихъ, а служу человчеству возл ихъ и помимо ихъ… А теперь, когда вы знаете кто я и какой я, скажите мн безъ боязни, гд скрытъ вашъ мужъ. Я направлю поиски по дому такъ, чтобы его не нашли.
Анна (глядя ему прямо въ глаза). А кто ручается мн, что вы меня на обманываете?
Ламбертъ. Моя наружность! Мое лицо! Посмотрите на меня и скажите, разв я не смотрю честнымъ человкомъ?
Анна. Но вы имли тотъ же видъ, когда угрожали мн.
Ламбертъ. Какая польза была бы мн обманывать васъ?
Анна (переходя на другую сторону). Такая же, какъ и у хищныхъ зврей, гоняющихся за своей добычей. Хищность не лишена хитрости.
Ламбертъ. Вы жестоки къ честному человку, сударыня!
Анна. О, какъ желала бы я вамъ врить!
Ламбертъ. Такъ врьте же! Минуты дороги. Если солдаты наши отъищутъ вашего мужа — онъ погибъ!
Анна (съ боязнью). А если я его сгублю, довряясь вамъ? Если вы меня обманете?..
Ламбертъ (съ нетерпніемъ). Боже, какъ убдить васъ! Слушайте же меня. У меня есть жена и трое дтей. Они слдовали за мною до Вандеи. И знаете ли, что длала моя жена ca дня осады? Она длила свой и дтскій хлбъ съ четырьмя бретонцами! Она ходила за ними! Просиживала ночи у нихъ! вылечила ихъ! И видя ихъ такими покорными судьб, такими мужественными, мы заключили съ Бретоніею сердечный союзъ, поклявшись, всегда относиться съ любовію и уваженіемъ къ этимъ честнымъ людямъ и ихъ вр, которая внушаетъ имъ такія добродтели.
Анна. Ну такъ поклянитесь же мн…
Ламбертъ. Въ чемъ?
Анна (съ увлеченіемъ). То, что длала ваша жена, длала и я. Ваша жена была матерью для нашихъ бретонцевъ, и я была сестрою милосердія для вашихъ солдатъ. Я собирала вашихъ раненыхъ подъ картечью. Хотя заслуга моя въ этомъ не велика — я тамъ искала другого.
Ламбертъ. Кого же? Что?.. Смерть?
Анна. Можетъ быть!
Ламбертъ. Но отчего.
Анна. Отчего? Отчего?.. Оттого, что въ глубин сердецъ нашихъ разъигрываются подчасъ боле кровавыя драмы, чмъ на пол битвы! Но оставимъ это!.. Можете вы мн дать клятву?.. или нтъ, не надо клятвы! Я не хочу подозрвать васъ въ такомъ проступк!.. Вы были бы самымъ гнуснымъ созданіемъ, еслибъ обманули меня! Я врю вамъ! Пойдемте! (Она направляется къ двери, входитъ солдатъ).
Ламбертъ (Анн). Молчите. (Подходя къ солдату).

ЯВЛЕНІЕ V-е.

Т-же, солдатъ.

Ламбертъ. А! Отвтъ командира! Подай сюда! (Прочитавъ, про себя). Все погибло. (Громко). Гражданка, вотъ распоряженіе, которое разомъ прекращаетъ наши споры.
Анна. Отъ кого оно?
Ламбертъ (читая). ‘Не теряйте времени въ поискахъ. Подожгите домъ и онъ принужденъ будетъ выдти’.
Анна. Вы этого не сдлаете.
Ламбертъ. Сдлаю непремнно.

ЯВЛЕНІЕ VI-е.

Т-же, Морсакъ.

Морсакъ (съ поспшностью отворяя драпированную дверь). Это безполезно, я здсь.
Анна (съ крикомъ бросаясь къ нему). Вы?
Морсакъ (тихо съ живостью). Молчите!
Ламбертъ (боле грубымъ голосомъ). Я такъ и зналъ, что этотъ домъ гнздо аристократовъ!.. Будемъ поменьше, да подльнй говорить. (Подходя къ Морсаку). Ты признаешь себя за графа де-Кервиле?
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Мужемъ этой гражданки?
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Признаешь, что сражаешься противъ патріотовъ?
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Что ты сегодня ночью тайно вошелъ въ городъ?
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Этого достаточно.
Морсакъ. Я знаю свою участь и готовъ, но попрошу объ одной милости…
Ламбертъ. Что такое?
Морсакъ. Чтобы эту записку отдали по адресу.
Ламбертъ (читая адресъ). ‘Г-ну Аббату’. Что вамъ надо отъ него?
Морсакъ. Чтобы онъ сейчасъ же явился ко мн.
Ламбертъ (про себя). А! Понимаю! Эти бретонцы вс одинаковы! (Морсаку). Я не имю права этого разршить. Надо донести объ этомъ командиру. Онъ ршитъ, что намъ съ тобою длать и можно ли исполнить твою просьбу. Черезъ пять минутъ я вернусь. (Солдату, который принесъ записку и присутствовалъ при разговор). Ты… стой здсь, на терасс! Не теряй его изъ виду и, ежели онъ захочетъ бжать — стрляй!
Морсакъ. Не имю ни малйшаго желанія бжать. (Солдатъ удаляется на терассу).
Ламбертъ (подходя къ Анн, тихо). Вы такъ много времени потеряли въ боязни довриться мн! Боюсь, что пожалуй уже ничего не удастся сдлать для васъ! (Онъ уходитъ, дверь остается открытою, но солдата уже не видно).

ЯВЛЕНІЕ VII-e.

Анна, Морсакъ.

(Прослдивъ взглядомъ и убдившись, что солдатъ на терасс, Анна возвращается на авансцену вся взволнованная и подходитъ къ Морсаку. Весь разговоръ происходитъ шепотомъ, таинственно).

Анна. Но вдь это ужасно!
Морсакъ. Напротивъ! Это счастье!
Анна. Жертвовать собой во второй разъ!.. Только что спасшись отъ смерти, идти снова на смерть за него!
Морсакъ. Я желалъ бы только, чтобы это послужило ему въ пользу! Если я буду арестованъ — онъ можетъ бжать.
Анна. О, Боже!
Морсакъ (съ сдержаннымъ порывомъ). Разв вы не понимаете, что съ того момента, какъ я увидлъ его, какъ его рука пожала мою руку — я не могу здсь доле оставаться. Я долженъ принести ему эту страшную жертву… я долженъ исчезнуть!
Анна. А я? я? Что же станется со мною! Принять эту жертву,— значитъ быть соучастницей въ этомъ дл! Молчать?— значитъ способствовать вашей смерти!
Морсакъ. А говорить, значитъ предать его!
Анна (съ отчаяньемъ). О, молчите! молчите!
Морсакъ. Но вы сами, разв вы не были сейчасъ готовы пожертвовать собою для насъ обоихъ?
Анна. Я! это другое дло! Вы сами знаете, что это совсмъ не то!
Морсакъ. Ради Бога! Не отнимайте у меня мужества!
Анна. А гд мн самой его взять! (Переходя на лвую сторону). Господа! Господи! Есть же созданія, обреченныя Тобою на вчныя мученія! Въ чемъ мы такъ страшно провинились, чтобъ такъ ужасно страдать…Четыре года тому назадъ, когда отцы наши возстали противъ нашего брака… когда они разлучили насъ, я думала, что выстрадала все, что человческая душа способна выстрадать! Но все это было ничто!.. Когда я считала васъ мертвымъ, я оплакивала васъ кровавыми слезами! И это было ничто!.. Когда меня, наконецъ, гнуснымъ обманомъ, принудили сдлаться женою другого, мн казалось, что я превзошла тогда вс земныя страданія! Но и это еще было не все. Надо было еще вторично потерять васъ, присутствовать при вашей смерти! быть причиной вашей смерти! О! это уже слишкомъ! (Падаетъ рыдая въ его объятія).
Морсакъ. Другъ мой! Довольно! Ради самого Бога, довольно! Вы раздираете мн сердце! Поймите наконецъ, что Небо сжалилось надъ нами.
Анна. Сжалилось надъ нами?
Морсакъ (взявъ ее за об руки). Ршимся хоть разъ взглянуть истин, прямо въ лицо: одинъ изъ насъ долженъ сегодня исчезнуть съ лица земли! Надъ нами тяготетъ неумолимая судьба! И еслибъ мы оба остались живы, что сталось бы со мной?.. Смерть, конечно, страшна! но разв жизнь, при такихъ условіяхъ, не во сто разъ страшне?.. И какая была бы моя участь?— ухать! Скитаться всю жизнь одному по свту Божьему, только съ однми воспоминаніями о васъ. Нтъ! нтъ!.. я предпочитаю смерть! Я хочу умереть и умереть жертвою! Эта смерть искупитъ, можетъ быть, мои грхи!
Анна (увидя Ламберта). Боже! онъ уже возвращается!
Морсакъ. Тише! Онъ несетъ мн, можетъ быть, единственную милость, о которой я прошу.
Анна. Какую?
Морсакъ. Я просилъ священника. Я былъ бы въ отчаяньи, еслибъ мн пришлось умереть безъ покаянія! Получивъ же прощеніе, я почти съ радостью оставилъ бы этотъ міръ… Мн бы казалось, что я только опережаю васъ, чтобъ встртиться со временемъ въ лучшемъ мір!

ЯВЛЕНІЕ VIII-е.

Т-же, Ламбертъ, поздне Кервиле.

Морсакъ (идя на встрчу Ламберту). Исполнятъ ли мою просьбу?
Ламбертъ. Командиръ еще не далъ отвта! До обратимся теперь къ главному, что не терпитъ отлагательства. (Къ Морсаку). Вы все еще утверждаете, что вы графъ де-Кервиле.
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Бжавшій вчера изъ Вандейскаго лагеря и прокравшійся сегодня ночью въ городъ?
Морсакъ. Да.
Ламбертъ. Такъ значитъ существуютъ два графа де-Кервиле?
Морсакъ. Какъ?
Ламбертъ. Наши солдаты сейчасъ арестовали человка, который пытался бжать и который называетъ себя тмъ же именемъ.
Морсакъ. Что вы говорите?
Ламбертъ. То, что очень легко доказать. (Онъ подходитъ къ двери въ глубин и говоритъ находящемуся тамъ солдату), Приведите сюда арестованнаго! (Солдатъ черезъ мгновеніе вводитъ графа де-Кервиле).
Анна и Морсакъ (увидя его). Боже!
Ламбертъ (указывая на графа). Вотъ!.. Поговорите-ка теперь и ршите! Я имю предписаніе застрлить одного изъ васъ… Мн бы не хотлось застрливать обоихъ!
Кервиле (изумленный). Что?
Ламбертъ (насмшливо). Оно было-бы, можетъ быть, и лучше, и проще… Разомъ двумя аристократами меньше. Это и для Республики выгодно… Но какъ бы тамъ ни было, мое дло только исполнять приказанія.
Кервиле (теряясь). Какое приказаніе? Что вы хотите сказать? Объяснитесь, я ничего не понимаю.
Ламбертъ. Оно однакоже очень ясно! Мы должны были вмстить около дюжинки пуль въ мозгъ этого гражданина.
Кервиле (въ ужас). Ему!.. Вы должны были?..
Ламбертъ. Да, да. Такъ какъ онъ выдаетъ себя за графа де-Кервиле.
Кервиле. Какъ! онъ утверждаетъ?..
Ламбертъ. Совершенно то же, что и вы!
Кервиде. Но я, я клянусь!
Ламбертъ. И онъ тоже! тоже клянется?… и гражданка этого не опровергаетъ!
Кервиле (растерявшись обращается къ Анн). Она сказала?
Ламбертъ (проходя мимо Кервиле и подходя къ Анн). Ну посмотримъ, гражданка, что-то ты скажешь!.. Который изъ нихъ графъ де-Кервиле… Я что-то начинаю путаться въ твоихъ мужьяхъ! Ну-ка, говори!
Анна (въ ужас). Говорить! говорить!.. Но это значило-бы предать смерти одного изъ нихъ!
Ламбертъ (Анн тихо, но внушительно). Ничуть!.. это значило бы спасти другого. Если ты скажешь, то только одного приговорятъ въ смерти, если же ты заупрямишься, то обоихъ… Выбирай!
Анна (выходя на середину). Выбирать!.. (Ламберту). Вы не знаете, сколько безчеловчнаго въ вашемъ требованіи!
Ламбертъ. Нтъ! Я знаю только, что въ немъ много человчнаго!
Анна. Человчнаго!.. Что! Мой голосъ долженъ произнести приговоръ?.. Я должна… О, нтъ! Нтъ! Я не могу! Я не могу! (Уходитъ въ дверь налво, едва держась на ногахъ).

ЯВЛЕНІЕ ІХ-е.

Т-же, кром Анны.

Ламбертъ. Ну какъ знаетъ! ея дло! (Направляется въ двери въ глубин и говоритъ стоящимъ тамъ солдатамъ). Вотъ странные люди!… Особенно эти двое, которые спорятъ, кому изъ нихъ… Впрочемъ, это ихъ касается. (Обращаясь въ Морсаку и Кервиле). У васъ есть еще десять минутъ. Черезъ десять минутъ будетъ здсь командиръ, а онъ шутить не любитъ. Воспользуйтесь этимъ временемъ и сговоритесь… а не то, такъ и конецъ!.. (Одному изъ солдатъ). Слушай, ты встань у наружной двери. (Солдатъ выходитъ и затворяетъ за собой дверь. Ламбертъ подходитъ въ другому солдату, который стоитъ на часахъ у боковой двери, въ которую онъ вошелъ). А ты, слдуй за мной. Мы поставимъ караулъ вокругъ всего дома, чтобы эти молодцы не улизнули отъ насъ. (Морсаку). Когда вашъ выборъ будетъ сдланъ, сообщите объ этомъ солдату, а онъ уже доложитъ мн. До свиданія! (Онъ выходитъ изъ боковой двери, которая затворяется за нимъ).

ЯВЛЕНІЕ Х-е.

Морсакъ, Кервиле.

Кервиле (подбгая въ Морсаку). Другъ мой! Братъ мой!.. Такое самоотверженіе!
Морсакъ (радостно). Вы принимаете его!
Кервиле. Я? Согласиться на вашу смерть?
Морсакъ. Умоляю васъ! на колняхъ молю васъ объ этомъ!
Кервиле. Я былъ бы недостоинъ вашей жертвы, еслибъ согласился.
Морсакъ. Вы не имете права отказать мн!
Кервиле. Не имю права!
Морсакъ. Я не лично для васъ жертвую собой, а для нашего дла!
Кервиле. Наше дло нуждается въ васъ столько же, сколько и во мн!
Морсакъ. Но я ничто какъ простой солдатъ, тогда какъ вы — душа всей нашей арміи!
Кервиле. Вы можете меня ей замнить! Такіе солдаты, какъ вы, въ одинъ день длаются командирами.
Морсакъ. Съ моею смертію убудутъ въ арміи только дв руки, съ вашей же смертію осиротло бы триста сердецъ, въ которыхъ живетъ любовь и благодарность къ вамъ! И триста головъ лишилось бы головы, которая всегда за нихъ думала я заботилась о нихъ!
Кервиле. Но разв бы я могъ еще командовать ими посл такого низкаго поступка?
Морсакъ. Не называйте его низкимъ! Сжальтесь надо мной!
Кервиле. Сжалиться надъ вами?
Морсакъ. Да, сжалиться надо мной! Я одинъ на всемъ свт! У меня нтъ ни семьи, ни друзей, ни привязанностей, ни радостей, ни даже надеждъ! Сердце мое разбито, какъ и вся жизнь моя! Смерть будетъ для меня благодяніемъ! Я призываю ее, я ищу ее!.. И если она не придетъ сегодня, я ее все равно найду завтра!.. (Кервиле длаетъ движеніе, которое Морсакъ останавливаетъ). Тогда какъ вы…
Кервиле (хватая его за руку, съ силою). А почемъ вы знаете! я можетъ быть также несчастливъ, какъ и вы!
Морсакъ. Несчастливы! Вы… Обладая высшимъ счастіемъ, которое только есть на земл: женой, которую вы любите!
Кервиле. А если это счастье есть причина моего несчастья.
Морсакъ. Какъ! что вы говорите?
Кервиле. Знаете ли, что въ жизни есть нчто еще ужасне одиночества, это — когда чувствуешь себя одинокимъ, будучи вдвоемъ!
Морсакъ (съ удивленіемъ). Что это значитъ? Я не понимаю!
Кервиле. О, я понимаю ваше удивленіе! Вы два мсяца провели въ этомъ дом. Вы хорошо узнали ту, которая въ немъ живетъ. Вы узнали, сколько въ ней добродтели, благородства души, возвышенныхъ чувствъ! и вы спросите себя, какимъ образомъ человкъ, которому Богъ даровалъ такое сокровище, можетъ такъ мало дорожить своею жизнью!?
Морсакъ. Скажите лучше — отступать отъ своихъ обязанностей, которыя повелваютъ ему заботиться о ней, защищать ее!
Кервиле. Выслушайте сначала и вы поймете. Когда я женился на ней, она меня не любила. Она любила другого!.. котораго тогда уже не было въ живыхъ, но память о немъ была жива въ ней! (Движеніе Морсака). Она сама призналась мн въ этомъ. (Новое движеніе Морсака). Призналась громко, честно, въ присутствіи отца. Отецъ ея былъ тогда при смерти. Удрученный всми несчастіями, постигшими насъ, онъ умолялъ ее согласиться сдлаться моей женой, дать семь законнаго покровителя во мн, умолялъ со слезами и она…
Морсакъ. И она?
Кервиле. Она! она въ отчаяньи вскричала: ‘вы знаете, что я не принадлежу себ! оставьте меня съ моимъ горемъ, съ моими воспоминаніями!’ — Потомъ, обратясь ко мн и указывая на сердце: ‘здсь живетъ и будетъ вчно жить образъ того, который мн дороже всхъ и всего на свт!.. а теперь, посл того что вы это знаете, если вы согласны занять второстепенное мсто въ моей жизни… берите меня! Но пощадите!.. Не говорите мн никогда о вашихъ чувствахъ! Слова любви изъ устъ другого мн были бы слишкомъ тягостны!’ (Бросается въ кресло).
Морсакъ (глухимъ голосомъ). Бдный мученикъ!
Кервиле (поворачиваясь къ нему). Вы плачете? Эти слезы вызваны состраданіемъ къ ней, или ужасомъ, какой я возбуждаю въ васъ? (Движеніе Морсака). О, мой другъ! я простилъ бы вамъ это! Я знаю, что подобный бракъ есть преступленіе, потому что онъ допускаетъ жертву. Состраданіе, гордость, долгъ — все повелвало мн отступить, отказаться отъ него! Но поврите ли? Самое ея признаніе приковывало меня къ ней еще боле! Въ немъ сказывалась вся ея чистая, прямая душа… и я, какъ обезумвшій, предложилъ ей соединить нашу судьбу въ честномъ союз, доврить мн свое счастье и общалъ навсегда затаить, заглушить свою любовь!
Морсакъ (съ чувствомъ). Вы общали ей это!
Кервиле. О, не хвалите меня за это! Въ глубин души таилась все-таки надежда, что ее тронетъ, можетъ быть, мое самоотверженіе… что время… Безумецъ! что значитъ время для женщинъ подобныхъ ей! Разв он могутъ любить дважды? Ничто не въ силахъ заставить ее разлюбить того, котораго ужь нтъ! (Движеніе отчаянья. Небольшая пауза). Она послдовала за мной въ Брессюиръ… Тамъ начались для меня новыя муки: я сталъ ее ревновать къ покойнику! (Движеніе Морсака). Это вамъ кажется безразсуднымъ! Увы! но я хочу, чтобы вы были моимъ судьей… Скажите мн, говорила она когда нибудь обо мн? Боялась она за меня? Трогали ее опасности, которымъ я подвергался за наше дло?.. Оплакала ли бы она меня, еслибъ я былъ убитъ?.. Но къ чему эти вопросы?.. Разв сегодня утромъ, при встрч съ нею, я не прочелъ въ ея глазахъ отвтъ на нихъ! Взглянувши на нее, я понялъ, что между нами опять онъ! вчно и повсюду онъ!… Когда я коснулся губами ея лба, она отступила отъ меня, точно я совершилъ святотатство… О! будь же благословенна смерть! Ты избавишь и ее, и меня отъ всхъ мученій! (Онъ бжитъ къ дверямъ, чтобы сообщить солдату о своемъ ршеніи).
Морсакъ (бросается за нимъ и, становясь передъ дверью, загораживаетъ ему дорогу). Остановитесь!
Кервиле (пытаясь его отстранить). Пустите меня!
Морсакъ. Нтъ! Но теперь я боле не во имя моей несчастной жизни прошу васъ принять отъ меня эту жертву, а во имя угрызеній моей совсти!
Кервиле. Угрызеній вашей совсти?
Морсакъ. Да, да!.. Эта смерть для меня не только освобожденіе, но и искупленіе моихъ грховъ! Идутъ!.. О, ради Бога!.. Ради Бога!..

ЯВЛЕНІЕ ХІ-е.

Т-же, Ламбертъ входя изъ боковой двери.

Кервиле (въ нему). Графъ де-Кервиле я!
Ламбертъ. Теперь уже поздно!
Кервиле. Поздно!
Ламбертъ (становясь между Кервиле и Морсакомъ). Эхъ вы, несчастные! Не хотли вы понимать моихъ намековъ и въ моихъ грубыхъ рчахъ и угрозахъ не видли желанія спасти васъ, дать вамъ благой совтъ!
Кервиле. Но что же наконецъ?
Ламбертъ. Вы оба присуждены къ смерти!
Кервиле (съ отчаян.). И онъ тоже.
Ламбертъ. Сейчасъ пріхалъ командиръ. Онъ былъ неумолимъ. ‘Они одинаково виновны’, говоритъ онъ, ‘одинъ въ томъ, что тайно прокрался въ городъ, другой въ томъ, что укрылъ его. Они должны оба умереть’.
Кервиле (съ отчаяніемъ). О, другъ мой! И это я васъ сгубилъ!
Морсакъ (Ламберту). А моя просьба?
Ламбертъ. Форменный отказъ.
Морсакъ (съ отчаяніемъ). О, умоляю васъ! Застрлите меня лучше. Терзайте меня!.. но не дайте умереть безъ покаянія. Де разлучайте меня съ Богомъ въ часъ смерти!.. Вдь для насъ, бретонцевъ, наше врованіе есть наша жизнь!
Ламбертъ (съ чувств.). Знаю, знаю!
Морсакъ. Даже больше жизни — оно есть наше спасеніе!
Ламбертъ. И это знаю!
Морсакъ. Вдь не захотите же вы погубить мою душу?
Ламбертъ (растроганный). Довольно! довольно!.. Когда я прошлою весною былъ въ плну, я видлъ, какъ цлые полки, наканун битвы, преклоняли колна къ молитв? Я понялъ тогда, какое утшеніе должно давать въ часъ смерти присутствіе духовнаго лица! Я не забылъ этого и просилъ командира исполнить вашу просьбу, какъ вы теперь просите меня. И знаете ли, что онъ мн отвтилъ?— ‘Ты говоришь, что онъ будетъ себя считать проклятымъ, если я откажу ему въ духовник? Тмъ лучше, ему будетъ еще страшне умирать’! (Взявъ руку Морсака, съ чувствомъ). Пусть же онъ обманется въ этомъ! Готовьтесь! (Онъ выходитъ изъ средней двери).

ЯВЛЕНІЕ ХІІ-е.

Кервиле, Морсакъ (падая обезсиленный въ кресло).

Морсакъ. Боже! и прощенья даже нтъ!
Кервиле. Другъ мой!
Морсакъ. Нтъ прощенья!
Кервиле. Успокойтесь! Я понимаю вашу ревность къ вр и раздляю ее. Я тоже ни за что не оставилъ бы вчера лагеря, не получивъ сначала отпущенія грховъ. Но разв вы не знаете, что добровольная, мученическая смерть уже искупаетъ ихъ? И ежели на совсти вашей останется какая нибудь ошибка прошлаго, неужели милосердый Богъ не проститъ вамъ и не сотретъ этого легкаго пятна?
Морсакъ (все еще сидя, лихорадочно). А если это больше, чмъ легкое пятно?
Кервиле. Самыя чистыя души всегда самыя боязливыя! У нихъ болзненная совсть и он обыкновенно выворачиваютъ на вс стороны свои ошибки…
Морсакъ. А еслибъ это было больше ошибки?
Кервиле. Больше ошибки? Но вы клевещете на себя, мой другъ!
Морсакъ. Еслибъ это было преступленіе?
Кервиле (наклоняясь къ нему). Преступленіе!.. Перестаньте!.. Близость смерти наполняетъ ваше воображеніе разными видніями!.. Преступленіе!… Дитя! въ какомъ преступленіи можете выбыть виновны? (Слегка улыбаясь). Разв вы совершили убійство? или вроломство какое? Измнили вы нашему длу?
Морсакъ. О! благодаря Бога, нтъ! Подобныя преступленія мн чужды! Но страсть иметъ также свои преступленія?
Кервиле. Ихъ Господь прощаетъ!.. Онъ знаетъ нашу слабость!.. Онъ милосердъ.
Морсакъ. Да! я врю въ Его милосердіе! Я знаю, что Онъ можетъ простить того, кто… въ заблужденіи… губитъ себя… Но, это вмст съ собой губитъ и другое существо!..
Кервиле. Друтое?
Морсакъ. Кто искушаетъ, вовлекаетъ въ грхъ чистую душу!..
Кервиле (серьезно). Чистую душу?
Морсакъ. Что тому длать? Предстать передъ судьей вдвойн виновнымъ… обремененнымъ двойнымъ преступленіемъ…
Кервиле. О, нтъ! есть исходъ и для этого положенія.
Морсакъ (съ живостью). Какой?
Кервиле. Вспомните первые годы христіанства. Вспомните какъ апостолы, а поздне и ученики ихъ проповдывали, что христіане, лишенные въ предсмертный часъ всякой духовной помощи, пріобртаютъ право облачаться въ духовный санъ, исповдывать другъ другу свои грхи и давать отпущеніе.
Морсакъ. Боже!
Кервиле. Свирпость, тяготющая надъ ними, превосходитъ все!.. вамъ безчеловчно отказываютъ въ послдней помощи!.. Придите-же ко мн и откройте мн свою душу.
Морсакъ (съ ужасомъ). Вамъ?
Кервиле. Повдайте мн, что мучаетъ васъ, что угнетаетъ вашу совсть!
Морсакъ (съ возростающимъ ужасомъ). Вамъ?!
Кервиле. Гд найдете вы сердце боле расположенное, боле готовое принять ваше раскаянье?
Морсакъ. Я?.. О, нтъ!… Замолчите! Оставьте меня!
Кервиле. Чего вы боитесь?.. Что останавливаетъ васъ? Стыдъ? Но забудьте, что я человкъ! Помните только, что передъ вами вашъ духовникъ, а не я.
Морсакъ. А если этотъ духовникъ откажетъ мн въ прощеніи?
Кервиле. Что вы говорите?
Морсакъ. Если преступленіе мое внушитъ ему такой ужасъ, что вмсто прощенія онъ предастъ меня проклятію?
Кервиле (съ силою). Разв онъ иметъ на это право? Вы забываете, что, принимая на себя священный санъ, онъ перестаетъ быть человкомъ и отрекается отъ всхъ человческихъ страстей. Онъ становится вашимъ духовнымъ отцомъ!
Морсакъ (растерянный, удаляясь). Нтъ! Нтъ! Это невозможно!
Кервиле (идя за нимъ). Чтобы понять ваше сердце, мн стоитъ только заглянуть въ свое!.. Какъ и вы, я былъ безсиленъ противъ страсти!.. Вы загубили душу, а я разбилъ жизнь!.. Увы! Поврите-ли, что даже въ эту минуту, готовый, какъ и вы, предстать передъ лицомъ Господа, я не въ силахъ вырвать изъ сердца того, что заставляетъ его такъ страдать!.. Ее я не обвиняю! Но онъ! онъ! этотъ живой мертвецъ, котораго нтъ и который вчно между нами! О! Я ненавижу его! Я проклинаю его! (Движеніе Морсака). Вотъ видите ли, мой другъ! Вс безумства страсти мн понятны! Вс муки любви мн извстны! Говорите-же безъ боязни: вы довритесь такому же гршному, какъ и вы сами. Я помолюсь о васъ и молитва друга, соединясь съ горячею молитвою духовника, дойдетъ до Бога! Онъ услышитъ ее и проститъ вамъ… Не бойтесь! ршитесь!.. Это говоритъ вамъ братъ, теперь же духовникъ станетъ выслушивать вашу исповдь! (Онъ садится въ кресло).
Морсакъ (посл минутнаго молчанія бросаясь на стулъ, который стоитъ по другую сторону стола). Что же сказать?.. Это такая обыкновенная исторія!.. Отцы ненавидли одинъ другого, а дти были влюблены другъ въ друга. Насъ разлучили. Отчаяніе заставило меня отправиться въ отдаленную экспедицію. Потомъ, вернувшись…
Кервиле. Вернувшись?
Морсакъ. Я нашелъ ее…
Кервиле. Мертвою?
Морсакъ. Нтъ! замужемъ!
Кервиле. Она измнила вамъ?
Морсакъ. Ее обманули: она считала себя свободною!
Кервиле. Но когда вы ее снова увидали, когда она узнала отъ васъ?..
Морсакъ. Она ничего не узнала отъ меня! Когда я вернулся, ея не было.
Кервиле. Откуда же ваши угрызенія совсти, если ея не было? если вы ее боле не видали?
Морсакъ. Я видлъ ее поздне! Но Богу извстно, что я все сдлалъ, чтобы не встрчаться съ нею. Услыхавъ о ея замужеств, я поршилъ покончить съ собой.
Кервиле. Лишить себя жизни?!.
Морсакъ. Это было бы преступленіемъ… я знаю! Но у меня была только одна мысль: избавиться отъ искушеній видть ее!.. Увидать ее, значило бы пробудить въ ней вчное угрызеніе совсти, что она поддалась обману, вышла за другого и разбила всю мою жизнь!.. Я ршилъ покончить съ собой, когда вдругъ вспыхнула Вандейская война. Я надялся найти въ ней смерть, но увы! меня тамъ ожидало преступленіе!
Кервиле. Какъ? Что?
Морсакъ (съ мучительной тоскою). Какъ? Допускаете ли вы, что въ жизни есть такія странныя фатальности, которыя противъ воли ведутъ человка къ его погибели?.. Допускаете ли вы, чтобъ два существа чистыхъ, честныхъ, разлученныхъ самымъ жестокимъ тиранствомъ и которыхъ впослдствіи судьба снова сводитъ, чтобы они, свидвшись, посл столькихъ измненій въ ихъ жизни могли бы забыть все и всхъ на свт, потерять окончательно разсудокъ и сдлаться преступными? (Выговоривъ послднее слово, онъ падаетъ на одно колно у края стола, на который склоняетъ голову).
Кервиле (съ любовью и достоинствомъ). Довольно! довольно! Мн боле нечего знать. Я вижу ваше раскаянье, я вижу, что фатальная случайность погубила васъ… Большаго мн не надо, чтобы имть право сказать вамъ (встаетъ): Сынъ мой, я…
Морсакъ (со взрывомъ отчаянья, все еще на колняхъ). Погодите!..
Кервиле. Но отчего?
Морсакъ (растерянный, все на колняхъ). Я не могу! Я не могу: я не хочу!..
Кервиле. Вы отказываетесь отъ прощенья?
Морсакъ. Да. Не теперь еще! не теперь!..
Кервиле. Что же вамъ еще осталось сказать мн? Имя! Но къ чему оно мн!
Морсакъ (съ новымъ взрывомъ отчаянья). Но я!.. (Онъ, какъ помшанный, встаетъ и переходитъ на другую сторону).
Кервиле (видя, въ какомъ онъ состояніи). Вы пугаете меня! это замшательство!..
Морсакъ (говоря съ самимъ собою). Обмануть его молчаніемъ… Получить обманомъ прощеніе!.. Нтъ, нтъ! Это было бы тысячу разъ большимъ преступленіемъ, чмъ все остальное.
Кервиле. Но, именемъ Бога! что съ вами?
Морсакъ. Что со мной?.. Со мной то… что я долженъ сказать… долженъ открыть вамъ свое сердце… (Увидя Анну на порог двери, останавливается, вскрикиваетъ и переходя, на правую сторону сцены, говоритъ про себя). При ней! Никогда! Никогда!

ЯВЛЕНІЕ XIII-е.

Т-же, Анна.

Кервиле (подводя Анну къ авансцен). Придите! Помогите мн выполнить мой долгъ! Скажите этому неблагодарному, что онъ не иметъ права сомнваться во мн.
Анна. Какъ? Что это значитъ?
Кервиле. Получивъ отказъ въ нашей просьб видть священника, мы вспомнили, что въ подобныя времена христіане имютъ право отпускать другъ другу грхи. Я открылъ ему свою душу, и онъ въ свою очередь…
Анна (съ крикомъ ужаса). Сказалъ!
Кервиле (останавливаясь при этомъ крик). Сказалъ!.. Но отчего этотъ испугъ? (Глядитъ на обоихъ поочередно}. Это смущеніе? Эти опущенные глаза?!.. (съ крикомъ ужаса). О, негодяй!…
Морсакъ. Пощадите!
Кервиле. Нтъ! Вы обезчестили меня! Вы загрязнили самое чистое созданіе!
Анна. Пощадите!
Кервиде. Нтъ! Вы измнили данной клятв! Да будетъ онъ проклятъ!
Морсакъ (съ отчаяніемъ и мольбою въ голос). Отецъ мой! Теперь!.. Когда…
Анна (подходя къ нему, дрожащимъ голосомъ). Вы выслушали исповдь, чтобы простить.
Кервиде (въ бшенств поднимая голову и переходя на другую сторону). Простить!.. Да разв это возможно! Примирить его съ Богомъ? Вымолить для него прощеніе… Для васъ?.. Нтъ! это свыше силъ человческихъ! Я не могу! Будьте же…
Анна (бросаясь къ нему). Меня! Да, да! Прокляните меня! Я заслужила это и передо мной цлая жизнь, чтобы искупить мой грхъ! Но онъ, несчастный! Онъ! На краю вчности!.. Если вы откажете ему въ прощеніи… Онъ погибъ навсегда!
Кервиле (хватая ее за руки). Безумная! разв вы не видите, что каждое ваше слово, каждая мольба о немъ кинжаломъ вонзается мн въ сердце! Ваша любовь къ нему доведетъ мою ревность до бшенства!.. Оставьте меня! Отойдите! (Онъ падаетъ въ кресло).
Анна (становясь возл него на колна). Нтъ! Выслушайте меня!.. Это не Анна лежитъ у вашихъ ногъ, а бдная, несчастная женщина, которую вы не знаете! Судите ее! Судите меня!… Но прежде выслушайте: два мсяца я вынуждена была оставаться при немъ! Ходить за нимъ, видть, какъ онъ возвращается къ жизни, выздоравливаетъ! Я должна была бы бжать, не правда ли? Бжать къ вамъ! Но я этого не могла!… Эти два мсяца отняли у меня вс мои силы, всю мою добродтель! Я чувствовала, что погибаю!… И между тмъ я въ первый разъ въ жизни была счастлива!.. (Кервиле съ гнвомъ встаетъ). О, безумная! Желая васъ растрогать, я только увеличиваю вашъ гнвъ! Посмотрите на мои слезы! Вдь кающимся гршникамъ прощаютъ ихъ грхи!
Морсакъ. Когда гршники борятся со своими грхами — они тоже получаютъ прощеніе.
Анна. О! Желаніе, стараніе побороть ихъ было такъ велико! такъ искренно!
(Анна и Морсакъ оба у ногъ Кервиле. Онъ стоитъ, руки его судорожно сжаты на лбу, отъ рыданій вздымается грудь. Видно, что страшная борьба происходитъ въ немъ. Но, понемногу, руки его разжимаются и падаютъ безъ силъ. Онъ поднимаетъ глава къ небу, потомъ смотритъ на молодыхъ людей, глава и руки которыхъ съ мольбой обращены къ нему).
Кервиле (растроганнымъ голосомъ). Да, вы сами это выговорили!.. Вы не преступники, мои бдныя дти!.. Вы дв жертвы! и жертвы по вин моей! Я одинъ причина вашего несчастія, вашего преступленія!.. Еслибъ я отказался отъ ея руки, вы были бы оба счастливы и безвинны… Зачмъ я не убитъ въ этой войн!.. (Онъ становится между ними). О, зачмъ не могу я одинъ поплатиться сегодня и заплатить своею жизнью за него, какъ онъ жертвовалъ своею за меня!.. Примите же отъ меня одно, что я еще могу вамъ дать: какъ человкъ — я прощаю вамъ! какъ духовникъ — я отпускаю вамъ грхи ваши! (Къ Анн, указывая на Морсака). Онъ искупитъ все своею смертью, вы же — своею жизнью, а потомъ Господь соединитъ то, что долженствовало быть соединено.

ЯВЛЕНІЕ XIV-е.

Т-же, Ламбертъ, изъ двери въ глубин.

Кервиле (къ нему). Мы готовы!
Ламбертъ. Скоре! Спасайтесь!
Вс трое. Какъ? Что?
Ламбертъ. Сейчасъ атаковали южныя ворота! Вс наши солдаты у ограды. Домъ и садъ пусты. Бгите!
Анна. О, спаситель нашъ!
Ламбертъ. Хорошо, хорошо! Благодарность поздне. (Къ Морсаку и Кервиле). Бгите черезъ эту дверь.
Анна. Я тоже съ ними!
Ламбертъ (останавливая ее). Чтобы помшать имъ въ бгств!.. Ужь я о васъ позабочусь.
Кервиле (Анн съ чувствомъ). Протайте! Если мы оба будемъ убиты, оплакивайте насъ обоихъ! Если одинъ изъ насъ останется живъ — забудьте другого! (Онъ бросается изъ дверей).
Ламбертъ (стоя у дверей говоритъ Анн). Смотрите хорошенько, нтъ ли тамъ какого нибудь забытаго караульнаго?
Анна (у окна, ведущаго въ садъ). Нтъ, никого!
Ламбертъ (все еще у дверей). Видите вы ихъ?
Анна (у балконной двери). Видите вы ихъ? Вотъ они внизу, выходятъ изъ маленькой двери.
Ламбертъ (подбгаетъ въ ней, наклоняется къ балконной двери и говоритъ убгающимъ). Тише! чтобы не услыхали вашихъ шаговъ!
Анна. Вотъ они уже въ конц аллеи.
Ламбертъ. Я ихъ не вижу боле. (Вскрикиваетъ). Боже!
Анна. Что такое?
Ламбертъ. Ихъ увидали.
Анна. Кто?
Ламбертъ. Наврное какой нибудь забытый караульный!.. Смотрите тамъ.
Анна. Тамъ, подъ деревьями.
Ламбертъ. Да! Эти два солдата, которые бгутъ.
Анна. Они догнали ихъ! Я слышу голоса! Крики!
Ламбертъ. Да… Слышно, что они борятся!
Анна. Идемте къ нимъ на помощь! (Хочетъ бжать. Слышенъ глухой выстрлъ).
Ламбертъ (удерживая ее). Что вы хотите?
Анна. Броситься между ними и ихъ врагами!) Быть убитою за нихъ!.. Умереть за нихъ!.. Идемте! (Оба идутъ къ боковой двери).
Ламбертъ. Я больше ничего не слышу! Они спасены! (Оба стоятъ наклонившись къ двери, прислушиваясь).

ЯВЛЕНІЕ XV-е.

Т-же, Кервиле, входя изъ двери въ глубин.

Кервиле. Анна!
Анна (подбгая къ нему). Онъ умеръ?
Кервиле (задыхающимся голосомъ). Нтъ!.. Онъ… Спасенъ!…
Анна. А вы?… Эта блдность!..
Ламбертъ (поддерживая его). Вы качаетесь!
Кервиле. Да… Я получилъ ударъ… въ борьб…
Анна (съ болзненнымъ крикомъ). На смерть?
Кервиле. Не сожалйте обо мн!.. Это счастливая смерть. Она разлучаетъ то, что должно быть разлучено.
Анна (съ отчаяніемъ). Нтъ! Вы не умрете!
Кервиле (падая въ кресло). Ударъ былъ вренъ. Я дотащился сюда, чтобы повторить вамъ еще разъ: если мы оба будемъ убиты, оплакивайте насъ обоихъ. Если одинъ изъ насъ останется живъ — забудьте другого! (Онъ умираетъ. Анна опускается передъ нимъ на колни, Ламбертъ снимаетъ шляпу). (Занавсъ).

‘Встникъ Иностранной Литературы’, No 5, 1893

Прочитали? Поделиться с друзьями:
Электронная библиотека